Пиратское радио Реактора (не путать с настоящим). Немного исполнителей и музыка.
Просто откиньтесь на спинку кресла и наслаждайтесь музыкой.
А ваш ди-джей позаботиться об остальном.
радио Реактор
Подписчиков:
104Постов:
96Антонин Леопольд Дворжак и музыка из Нового света.
Добрый вечер.
В эфире снова радио Реактор и наш сегодняшний гость из Чехии.
Антонин Дво́ржак (Antonín Leopold Dvořák; 8 сентября 1841 года — 1 мая 1904 года) — чешский композитор, представитель романтизма.
Антонин Леопольд Дворжак появился на свет 8 сентября 1841 года в деревне неподалеку от замка Нелагозевес в семье мясника. По национальности его родители были чехами. В семье высоко ценились традиции родной страны. Его отец держал трактир, работу в котором успевал совмещать с основной деятельностью. В минуты досуга он любил играть на цитре. Так Антонин познакомился с музыкой.
Взрослея, мальчик приобщался к работе взрослых, помогал в развитии семейного дела, но его сердцем завладел интерес к мелодике. В 6 лет родители определили сына в школу. Помимо грамоты и вычислений, его научили и музыкальным азам. Первым педагогом мальчика стал Йозеф Шпиц, служитель церкви. Антонин избрал первым инструментом скрипку и спустя 2 года уже развлекал посетителей отцовского трактира лирическими мелодиями. Дворжак также солировал на службах в церкви.
В 9 лет он завершил обучение в школе и был отправлен в городок Злоницы. Здесь Антонину предстояло учиться на мясника. Мальчик жил у дяди, который определил племянника в школу с изучением немецкого языка. Кантор Антонин Леман был педагогом класса. Он заметил творческие способности подростка и начал давать ему уроки игры на фортепиано и органе.
Юный Дворжак совмещал тяжелую работу на бойне с вдохновляющими занятиями и в 1856 году получил документ для работы в качестве подмастерья. К тому моменту вся его семья переехала в Злоницы, и отец решил отправить сына на учебу в чешский Каменец. После этого Антонин стал учеником органной школы в Праге.
Первые профессиональные мечты юноши были связаны с работой органиста в костеле. Постепенно он знакомился с произведениями великих композиторов и все сильнее ощущал в себе силы к созданию значимых вещей. Изучив гармонию, построение фуг и прелюдий, контрапункт, музыкант оттачивал мастерство игры на струнных.
По завершении обучения в школе Дворжак мог стать сельским органистом, но остался в Праге. С 1850 года он работал альтистом в капелле Карела Комзака, а к 1862-му стал музыкантом оркестра «Временного театра». К 1866-му его главой стал Бедржих Сметана. Композитор исполнял произведения Ференца Листа, Гектора Берлиоза, Рихарда Вагнера, Михаила Глинки.
Загоревшись идеей об опере, Дворжак уволился из оркестра. Премьера долгожданного «Короля и угольщика» состоялась в 1874-м. Опера оказалась невероятно успешной, и, вдохновленный успехом, Дворжак начал писать с большим трудолюбием. На свет появились оперы «Ванда», «Упрямцы», «Хитрый крестьянин», а также произведения малого формата, в числе которых и «Моравские дуэты». Впоследствии творения были высоко оценены Иоганнесом Брамсом.
Несмотря на творческий подъем, этот период биографии Дворжака оказался непростым. Трое его детей скончались, что сказалось на творчестве. Автор переносил в произведения скорбь, печаль и тоску, которые испытывал из-за потери. Лишь к 1878 году он смог справиться с тяжелой утратой. Жена подарила ему дочь, и радостное событие настроило музыканта на позитивный лад.
Музыкальный издатель Фриц Зимрок заказал Дворжаку сборник пьес «Славянские танцы». Его выход ознаменовался восторженной реакцией критиков. Меломаны скупали ноты, а от издательств хлынул поток заказов. Антонин оказался востребованным. В пражской газете появился перевод хвалебной статьи немецкого критика, и на концерт Дворжака собралось огромное количество гостей. Успех был оглушителен.
Антонина Дворжака избрали членом клуба творческих деятелей «Умелецкая беседа», и он возглавил музыкальное направление этого союза. Так композитор стал выступать в роли члена жюри на музыкальных конкурсах. Популярность его стала баснословной. Ни один концерт не обходился без исполнения его произведений, а за творения автора предлагали огромные гонорары.
В 1884 году он получил приглашение в Великобританию, где также был тепло принят. В поездке Антонин познакомился с Петром Чайковским и после Англии посетил с гастролями Россию. Дворжака воспевали и здесь.
В 1901-м состоялась премьера знаменитой оперы «Русалка», вновь напомнившей о необъятном таланте автора. В числе последних произведений Дворжака, написанных перед смертью, оказалась и «Армида», которую автор закончил в 1904 году.
В 1873 году Антонин Дворжак вступил в брак. Его избранницей стала дочка ювелира Анна Чермакова. Личная жизнь начинающего музыканта складывалась удачно, но материальное положение супругов оказалось зыбким. В семье быстро появились дети. Чтобы обеспечить их, Дворжак работал органистом в церкви святого Войтеха.
Денег катастрофически не хватало, и композитор подал прошение о стипендии для малоимущих творческих деятелей. В составе комиссии, собранной для рассмотрения запроса, был и Брамс. Для подтверждения творческой деятельности Дворжак продемонстрировал судьям 3-ю и 4-ю симфонии.
Комиссия одобрила предоставление пособия. Его выдавали музыканту на протяжении 5 лет. Финансовая помощь оказалась очень кстати в трудный период, когда скончались маленькие дети супругов.
Антонин Дворжак умер 1 мая 1904 года. Причиной смерти стало кровоизлияние в мозг. Его могила находится в Праге на Вышеградском кладбище. Также в городе есть музей, посвященный жизни композитора.
Сегодняшняя наша музыка является последней симфонией А. Дворжака. Была написана в 1893 году во время пребывания композитора в США и основывается на национальной музыке этой страны. Она является самой известной его симфонией и принадлежит к наиболее часто исполняемым произведениям мирового репертуара. Премьера состоялась 15 декабря 1893 года в Карнеги-холле. В старой литературе обозначается как № 5.
Итак, в эфире радио Реактор Антонин Леопольд Дворжак и его Симфония № 9 ми минор «Из Нового Света», соч. 95, B. 178 (Z nového světa).
Лео Орнштейн и музыка от модерна/футуризма.
Доброго вечера, реакторослушатели.
В эфир снова вышло радио Реактор и у нас сегодня гость из самого Кременчуга.
Лео Орнштейн (при рождении Юда-Лейб (Лев Абрамович) Горнштейн; 2 декабря 1893, Кременчуг Полтавской губернии ― 24 февраля 2002, Грин Бэй, штат Висконсин) ― американский композитор, пианист и педагог еврейского происхождения.
Родился в музыкальной семье: его отец Абрам Горнштейн был кантором в синагоге, дядя играл на скрипке. Мать, Клара Горнштейн, была домохозяйкой. У Лейба были братья Арон, Манус и Лазарь, сёстры Роза, Полина и Лиза. Уже в раннем возрасте Орнштейн хорошо умел играть на фортепиано; в 1902 его игру услышал Иосиф Гофман, находившийся в то время в Кременчуге, и рекомендовал поступить в Петербургскую консерваторию. Вскоре Горнштейн начал учиться в школе при Императорском музыкальном обществе в Киеве под покровительством В. В. Пухальского, но смерть одного из родственников вынудила его вернуться домой. В 1904 он уехал в Петербург, где был принят в консерваторию, его учителями стали Александр Глазунов (композиция) и Анна Есипова (фортепиано). В это время Горнштейн зарабатывал на жизнь, аккомпанируя оперным певцам.
В 1906 семья Горнштейнов эмигрировала в США и поселилась в Нью-Йорке, уже в следующем году сократив фамилию на Оренштейн, а в 1909 году на Орнштейн. Орнштейн поступил в Институт музыкального искусства — будущую Джульярдскую школу музыки, где учился у Берты Фиринг Тэппер. В 1911 он впервые выступил с сольным концертом из музыки Баха, Шопена и Шумана. Два года спустя Орнштейн сделал свою первую запись, и в это же время он увлекается композицией, причём использует в своих сочинениях новейшие модернистские приёмы (например, кластеры).
Сочинения Орнштейна можно разделить на три большие группы: экспериментальные ― раннего периода, в основном для фортепиано, с использованием атональности, диссонансов и др.; более консервативные (под влиянием восточноевропейской школы) и поздние, как бы объединяющие две предыдущие. Большинство инструментальных произведений Орнштейна имеют программу. Ряд сочинений, таких как «Три настроения», по стилю ― использование пентатоники, гармоний, основанных на трезвучиях, дублировок, ― напоминают импрессионистические работы Дебюсси.
В течение многих лет музыка Орнштейна практически не исполнялась, и лишь в 1970-х годах Вивиан Перлис вновь открыла её для публики. Тем не менее большая часть творческого наследия композитора в наше время остаётся неизвестной.
Важным событием в жизни Орнштейна является визит в Европу в 1914 году. Он знакомится с Ферруччо Бузони, Мишелем Кальвокоресси, выступает в Лондоне с программой из собственных произведений, а также композиций Шёнберга и транскрипций Баха―Бузони. В 1915 он играет концерты в Нью-Йорке и заявляет о себе как об одном из наиболее передовых музыкантов, но в 1922 оставляет сцену и переключается на преподавание, от которого уходит в 1953, продолжая сочинять до преклонных лет (Восьмую фортепианную сонату он опубликовал в возрасте 97 лет).
Сегодняшняя наша музыка была написала в 1913 или в 1914 году и получила широкую известность как первая в истории музыкальная пьеса, почти полностью состоящая из кластеров - созвучиях из звуков, тесно расположенных по малым и/или большим секундам, иногда по микроинтервалам - (и тем самым предвосхитившая экспериментальные сочинения Генри Кауэлла). Данная пьеса относится к раннему периоду творчества Орнштейна, отличающемуся революционностью и экстравагантностью музыкальных идей и, по мнению критика Джозефа Смита, «представляющему собой nec plus ultra пианистической ярости».
Интересно, что хотя сам Орнштейн называл свои первые сочинения «футуристическими», в наше время их чаще всего именуют «модернистскими».
Итак, в эфире радио Реактор Лео Орнштейн и его «Пляска дикарей».
И чуть документалистики.
Даниэль Аломиа Роблес и полет птицы.
Добрый вечер, реакторослушатели.
Сегодня в эфире радио Реактор у наш гость из Южной Америки.
Даниэль Аломиа Роблес (Daniel Alomía Robles, 3 января 1871 года, Уануко — 18 июня 1942 года) — перуанский композитор и музыковед-фольклорист. Отец кинорежиссёра Армандо Роблеса Годоя.
Даниэль Аломия Роблес родился в Уануко, Перу, 3 января 1871 года в семье Микаэлы Роблес и Марсиаля Аломии, французского иммигранта.
В интервью 1942 года Аломия Роблес рассказал, что впервые познакомился с музыкой в шесть лет, когда его мать отвела его на мессу в Уануко, и он начал подпевать хору. Аломия Роблес говорил, что у него был хороший слух, и он мог воспроизвести любой услышанный
Аломия Роблес учился в начальной школе в Ла-Минерии в Уануко и в 1882 году переехал со своей семьей в Лиму, Перу. Именно живя с дядей в Лиме в возрасте 12 лет, Аломия Роблес впервые услышал музыкальный театр.
Аломия Роблес обнаружил, что театру нужны статисты в хоре, и предложил себя в качестве статиста, чтобы бесплатно послушать музыку и выучить оперетты того периода.
В Лиме Аломия Роблес учился в колледже Нуэстра Сеньора де Гуадалупе. Ранний интерес Аломии Роблеса к музыке был поддержан его учителями Мануэлем Де ла Крусом Панизо и Клаудио Ребальятти. Аломия Роблес говорит, что Ребальятти взял его под свою опеку и предложил учить его музыке, если Аломия Роблес поможет ему на концертах.
В 1892 году Аломия Роблес решил изучать медицину в Университете Сан-Маркос. На третьем курсе он отправился с другими студентами в джунгли Амазонки, где встретил католического миссионера Габриэля Сала, который оказал влияние на музыкальную жизнь Аломии Роблеса. Сала основал город в джунглях Амазонки, где проживало 400 мужчин и женщин, которых он обучил работе в полях и строительству домов. Сала говорил своим людям, что работать без отдыха нехорошо. Поэтому каждое воскресенье в 14:00 он собирал людей вместе, чтобы петь и танцевать.
Аломия Роблес решил бросить университет в 1894 году и посвятить свою жизнь музыке. Семья Аломии Роблеса, которая поощряла его изучение медицины, была против этого изменения направления.
Аломия Роблес путешествовал по Перу, собирая истории и мифы народной музыки джунглей Амазонки и гор Анд. Он продолжал собирать версии песен из самых отдаленных деревень Перу. В этот период Аломия Роблес также путешествовал в Боливию и Эквадор.
В этот период Аломия Роблес был назначен на должности субперфекта и мирового судьи в Хаухе, а позже — мэра Уачо.
В феврале 1897 года Аломия Роблес женился на Себастиане Годой Агостини, кубинской пианистке, известной как «Чана», с которой он познакомился, живя в Хаухе. Его жена поддерживала его во время путешествий по Южной Америке. В интервью 1942 года Эстебану Павлеттичу Трухильо Аломия Роблес назвал свою жену толчком к созданию своих первых музыкальных произведений.
В 1910 году Аломия Роблес опубликовал свое открытие о том, что музыкальная структура андской музыки включает пентатоническую гамму. В 1911 году Аломия Роблес отправился в Аргентину для исполнения своей первой оперы «Илья Кори», рассказывающей историю правителя инков Уайна Капака и его завоевания Кито.
Марсела Роблес, внучка Аломии Роблеса, пишет, что в то время, когда музыкальный фольклор Перу игнорировался или презирался, Аломия Роблес был пионером в сборе музыки, которая в противном случае исчезла бы.
В 1919 году Аломия Роблес отправился в Соединенные Штаты, прожив в Нью-Йорке 14 лет до своего возвращения в Перу в 1933 году. Жизнь в США оказалась для него трудной и представляла собой постоянную череду взлетов и падений, даже после того, как он занял третье место в музыкальном конкурсе, в котором участвовало 3000 человек. Во время своего пребывания в США Аломия Роблес давал концерты, записывал музыку и читал лекции о перуанской музыке.
Себастьяна Годой Агостини отправилась в Нью-Йорк со своим мужем, но умерла от рака через год после прибытия. Ее сестра, Кармела Годой Агостини, сопровождала пару в Нью-Йорк, чтобы ухаживать за Себастианой во время ее болезни. В 1922 году, через два года после смерти жены, Аломия Роблес женился на Кармеле Годой Агостини, и у них родились двое детей, Армандо и Марио. Марсела Роблес пишет, что её бабушка Кармела Годой Агостини содержала семью во время Великой депрессии в Нью-Йорке, продавая бумажные цветы, в то время как Аломия Роблес сидел за пианино, занимаясь музыкой, равнодушный к окружающему миру.
Второй младший ребёнок Аломии Роблеса, Армандо Роблес Годой, ставший известным перуанским кинорежиссёром, говорит, что за 14 лет жизни в Нью-Йорке его отец так и не научился говорить по-английски. Он также говорил, что у его отца был прекрасный баритон, и он был одержим числом семь, лишь одной из загадок, окружавших волшебный мир, в котором жил его отец.
25 июля 1930 года газета «Нью-Йорк Таймс» сообщила, что оркестр Голдмана под управлением дирижёра Эдвина Фрэнка Голдмана исполнил программу перуанской музыки, написанной Аломией Роблесом, в кампусе Нью-Йоркского университета. В конце первой половины программы Аломия Роблес подарил дирижеру бюст г-на Голдмана. В своем кратком выступлении Аломия Роблес отметил, что г-н Голдман был единственным американским дирижером, который широко использовал перуанскую музыку. В программу вошли пять композиций Аломии Роблеса: «Марш Перу», «В Андах», «Гимн солнцу», «Кашуа» и «Фондеро».
Согласно газете The New York Times, «некоторые из его композиций были основаны на древних инкских мелодиях, кроме того, музыка, на основе которой был создан «Гимн Солнцу», по оценкам, насчитывает около 3000 лет».
Аломия Роблес вернулся в Перу в 1933 году после 14 лет, проведенных в Соединенных Штатах, и занял пост главы отдела изящных искусств в Министерстве образования в Лиме, Перу. Его сын Себастьян Томас Роблес остался в Соединенных Штатах и в 1933 году стал штатным карикатуристом в издательстве Editors Press Service в Нью-Йорке, а также был выбран газетой The Washington Post для создания эскизов государственных деятелей для Национальной галереи.
Роблес умер от сепсиса 18 июня 1942 года в Чосике, примерно в 48 километрах от Лимы.
Вот такая жизнь была у нашего сегодняшнего гостя - извините, если вышло сумбурно.
Сегодняшняя наша музыка была написана в для одноименной сарсуэлы, в 1913 году на мотив традиционных народных мелодий жителей Анд.
В 1960-х годах группа Los Incas выступила с «Полётом кондора» в Париже, где её услышал Пол Саймон, написавший свою версию с новыми словами. Песня стала широко известна благодаря выходу в альбоме Саймона и Гарфанкела Bridge over Troubled Water в 1970 году.
Пол Саймон был уверен, что песня является народной, однако после выхода альбома сын Даниэля Роблеса доказал авторские права своего отца на неё. Варианты песни «Полёт кондора» есть на разных языках и присутствуют в репертуаре различных групп и исполнителей. Также песня неоднократно исполнялась и в инструментальном варианте.
В 2004 году песня «Полёт кондора» была признана национальным достоянием и культурным наследием Перу.
Итак, Даниэль Аломиа Роблес и его «Полёт кондора» (El cóndor pasa) на радио Реактор.
Голос Раджа Капура.
Доброго вечера реакторослушатели.
И снова в эфире пиратское радио Реактор и наш гость сегодня из страны, где течет великая река Ганг.
Мукеш Чанд Матхур (मुकेश चन्द्र माथुर; 22 июля 1923, Дели, по др. данным Лудхияна (штат Пенджаб) — 27 августа 1976, Детройт, штат Мичиган, США), более известный под мононимом Мукеш (хинди मुकेश) — знаменитый индийский певец, один из «золотых голосов» закадрового исполнения индийского кино (наряду с Мохаммедом Рафи, Манна Деем и Кишором Кумаром), наиболее известный как «голос Раджа Капура»
Мукеш Чанд родился в Дели либо Лудхияне (Пенджаб) в семье, происходящей из касты матхур каястха (писцов и чиновников). Его родителями были инженер Зоравар Чанд Матхур и его жена Чанд Рани; Мукеш был шестым из десяти детей в семье. Его интерес к музыке начался с юности, когда мальчик прислушивался из соседней комнаты к голосу приходящего учителя музыки, нанятого для занятий с его сестрой Сундар Пьяри.
Закончив десять классов школы, юноша какое-то время продолжал дело своего отца, проработав около семи месяцев в департаменте общественных работ в Дели, попутно экспериментируя со звукозаписью и самостоятельно занимаясь вокалом.
На профессиональном уровне талант молодого певца был впервые замечен его дальним родственником, актёром Мотилалом Раджваншем, когда Мукеш пел на свадьбе сестры. Мотилал взял его с собой в Бомбей, поселил у себя дома и организовал обучение молодого человека вокалу у Пандита Джаганнатха Прасада. В этот же период состоялся его кинодебют в фильме на хинди Nirdosh (1941) в качестве как певца (с песней «Dil Hi Bujha Hua Ho To»), так и экранного актёра.
Первое участие Мукеша в фильме в качестве закадрового исполнителя состоялось несколькими годами позднее, в фильме Pehli Nazar (1945), где он пел за Мотилала. Первой из исполненных закадрово песен была «Dil Jalta Hai To Jalne De» на музыку Анила Бисваса и слова Ааха Ситапури. С песней связан курьезный случай, произошедший из-за того, что Мукеш, как и ряд других именитых певцов Болливуда, преклонялся перед талантом одной из первых «суперзвёзд» индийского кино, актёра и певца Кундан Лал Сайгала и на заре своей карьеры старался ему подражать. Согласно популярной истории, когда Сайгал впервые услышал песню «Dil Jalta Hai…», он не смог опознать чужой голос и прокомментировал: «Странно, не помню, чтобы я это исполнял».
Впоследствии композиторы и музыкальные руководители бомбейской студии Анил Бисвас и Наушад Али убедили молодого певца, что он может гораздо больше, чем имитировать Сайгала, и Мукеш выработал свой собственный вокальный стиль. В фильмах начала «закадровой карьеры» голос певца использовали для Дилип Кумара, однако, по крайней мере, с 1953 года он начинает озвучивать персонажей Раджа Капура (озвучиваемого до этого Мохаммедом Рафи) и вскоре становится его постоянным «голосом».
В 1974 году Мукеш получает, в дополнение ко множественным номинациям и наградам Filmfare Awards, Национальную кинопремию Индии за лучшее мужское закадровое исполнение за песню «Kai Baar Yuhi Dekha Hai» в фильме «Rajnigandha» (1974).
В 1946 году Мукеш женился в Кандивали на Сарал Триведи Райчанд. Так как невеста певца была дочерью миллионера из гуджаратских браминов, в то время как Мукеш не имел собственного дома, был ниже по касте (хотя и тоже относящейся к «полу-привилегированным») и имел нерегулярный доход от считавшейся «аморальной» профессии, молодым людям пришлось «сбежать от семьи». Многие сулили им несчастливую жизнь и скорый развод, однако предсказания не оправдались — Мукеш и Сарал прожили вместе несколько десятилетий, отметив тридцатилетие брака 22 июля 1976 года, всего за несколько дней до отъезда певца в США на последние гастроли. В семье выросли пять детей: Рита, Нитин (пошедший по стопам отца в профессии закадрового вокалиста), Налини, Мохниш и Намрата. Внук знаменитого певца от сына Нитина — актёр Нил Нитин Мукеш.
С начала 1970-х годов Мукеш начинает испытывать проблемы со здоровьем. Артист умер от сердечного приступа 27 августа 1976 года в Детройте (США), куда приехал давать концерты. Утром этого дня певец стал жаловаться на боль в груди, выйдя из душа; его спешно доставили в больницу, однако врачам оставалось только констатировать смерть. Концертная программа была завершена коллегой артиста, знаменитой певицей Латой Мангешкар. Последняя и сопроводила тело Мукеша на родину, где ему отдали последние почести многие актёры, кинематографисты и поклонники. Тело Мукеша было предано огню в крематории Banganga в южном Бомбее 30 августа 1976 года.
Узнав о смерти Мукеша, Радж Капур оплакивал своего друга, сказав об этом позднее: «Когда ушёл Джайкишан, я словно потерял руку, когда ушёл Шайлендра — другую. Но когда ушёл Мукеш — я потерял свою жизнь [Meri jaan hi chali gayi] … Мукеш был моим голосом и моей душой, я — только телом. Именно он пел сердцам людей всего мира, не я. Радж Капур — лишь видимость, построенная из костей и плоти. Когда он умер, я был разрушен; я чувствовал — ушло моё дыхание, моя душа…».
За свою карьеру певец записал около 1200 песен. Ряд записанных, но не дошедших ранее до аудитории песен в исполнении Мукеша включались в фильмы ещё долгое время после смерти артиста, в частности, в картинах Dharam Veer, Amar Akbar Anthony, Khel khiladi ka, Darinda and Chandi sona (1977). Это продолжилось и в следующем году, в фильмах Aahuti, Paramatma, Tumhari kasam и Satyam Shivam Sundaram (где Мукеш исполнил песню Chanchal sheetal nirmal komal для Шаши Капура, младшего брата Раджа Капура), и далее, в Shaitan mujarim, Premika, Patthar se takkar (1980), Sanjh ki bela, Maila anchal (1981), Aarohi (1982), Chor mandali (1983), Nirlaj (1985), Love and God (1986), Shubh chintak (1989), вплоть до фильма Chand grahan в 1997 году.
И сегодня мы послушаем песни из классики индийского кино с Радж Капуром и конечно же голос Мукеша.
Песня «Awaara Hoon» (Бродяга я) из фильма 1951 года «Бродяга».
Песня «Mera Joota Hai Japani» («Мои ботинки - японские») из фильма 1955 года «Господи́н 420»
Песня «Jeena Yahan Marna Yahan» из фильма 1970 года «Моё имя Клоун».
Prinz Eugenius, der edle Ritter
Добрый вечер, реакторослушатели.
В эфире снова пиратское радио Реактор и сегодняшний эфир будет немного на историческую тематику.
Евгений Савойский (Prinz Eugen von Savoyen, François-Eugène de Savoie, Eugenio di Savoia-Carignano; 18 октября 1663 — 21 апреля 1736) — принц Кариньяно, полководец Священной Римской империи франко-итальянского происхождения, генералиссимус. Наряду с Морицем Оранским, Валленштейном, Густавом II Адольфом, Тюренном, Великим Конде, Монморанси-Бутвилем, Вобаном и Мальборо входит в число наиболее выдающихся и оказавших наибольшее влияние на военное искусство европейских полководцев Нового времени до периода Семилетней войны.
Младший сын принца Евгения-Морица Савойского, принц Кариньянский Евгений Савойский (1663—1736), безусловно, самый выдающийся полководец на службе Габсбургов всех времен. Генералиссимус, военный реформатор и дипломат, один из выдающихся стратегов всемирной истории прожил бурную, насыщенную событиями жизнь. Несмотря на то, что его семья принадлежала к сливкам аристократии (по материнской линии Евгений был родственником Бурбонов — Суассонская ветвь), принц с малых лет оказался вне внимания семьи — самые младшие сыновья, по традиции, становились монахами. Даже дальний родственник Евгения Людовик XIV шутя называл его «маленьким аббатом».
В 10 лет наш герой, никак не желавший уходить в монастырь, уже наизусть знал жизнеописания многих знаменитых людей, прежде всего великих полководцев. А достигнув совершеннолетия, Евгений окончательно отказывается от сутаны монаха и обращается к французскому королю с просьбой дать ему кавалерийский полк или хотя бы эскадрон. Во время непродолжительной аудиенции Людовик XIV ответил Евгению безапелляционным отказом: «Просьба была скромной, но тот, кто просил, — нет». Наверное, спустя многие годы король неоднократно жалел, что держал в руках настоящий бриллиант, но потерял его. Оскорбленный отказом амбициозный принц пообещал вернуться во Францию не иначе, как «с оружием в руках».
В 1683 году сама судьба дала ему превосходный шанс: Оттоманская империя начала войну со Священной Римской империей. К императору Леопольду І в Вену отправились тысячи волонтеров со всей Европы. Среди них были даже французские принцы крови; принц Евгений присоединился к драгунскому полку, возглавляемому его старшим братом Юлием-Людовиком. Знаменитая Венская виктория христианского мира над Портой стала возможна благодаря, в первую очередь, военной помощи польского короля Яна III Собесского, а также герцога Лотарингского и курфюрстов Саксонского и Баварского. Брат Евгения во время битвы погиб, поэтому принц принял командование полком и за проявленный героизм получил из рук императора звание полковника.
Уже спустя три года Евгений благодаря победам в Венгрии над турками, численно превосходившими австрийцев, становится генерал-майором имперской армии. Особенно отличился он во время осады Оффена, где получил несколько ранений. В 1688 году, когда ему было всего лишь 25 лет, Евгений — уже фельдмаршал-лейтенант после блестящей победы во время осады и штурма Белграда, где принц неоднократно демонстрировал фантастическую смелость.
Во время Третьей нидерландской войны в 1689 году (в которой Леопольд І в союзе с курфюрстом Баварским, Карлом ХІ шведским, Карлом ІІ испанским и принцем Вильгельмом Оранским противостоял Людовику XIV) Евгений Савойский командовал экспедиционным корпусом, воевавшим с французами на его родной земле — в Савойе. Особых лавров в этой войне он не снискал, поскольку его близкий родственник Виктор-Амадей ІІ, человек лицемерный и самолюбивый, постоянно вмешивался в действия австрийских частей.
В 1696 году во время мирных переговоров между Савойей и Францией Людовик ХIV пытался переманить принца, предложив ему звание маршала Франции, губернаторство в провинции Шампань и 200 тысяч ливров ежегодного дохода. Как видим, высокая военная репутация Евгения Савойского вынудила бывшего сюзерена пересмотреть свое отношение к нему; однако принц никогда в жизни не нарушал однажды данную присягу.
В 1697 году Евгений Савойский одерживает одну из самых замечательных побед у Зенты на реке Тейсе. 11 сентября сам султан Кара-Мустафа II во главе 80-тысячной армии не выдержал молниеносного удара австрийской армии, бывшей меньше по численности почти в три раза. «До 20 000 турок полегло на месте, в том числе немало пашей и сам верховный визирь. Весь лагерь с противоположной стороны Тейсы и в нем огромная добыча достались победителям, а также 100 больших и 60 орудий поменьше, сотни знамен, значков, бунчуков... Султан с остатками своей армии бежал в Темешвар (Венгрия). Потери императорской армии составляли 430 солдат погибшими и 1600 — раненными» (М.Голицын «Великие полководцы истории»). Благодаря этой победе Габсбурги подписали с Османской империей выгодный Карловицкий мир.
В конце XVII века Европа оказалась на грани общеевропейской войны из-за разногласий, возникших между Францией и блоком государств (Австрия, Англия, Голландия), которые были не согласны с тем фактом, что Бурбоны, ввиду отсутствия прямых наследников у испанского короля Карла ІІ, заняли престол в Мадриде. Война за Испанское наследство (1701—1714) стала настоящим «бенефисом» принца Евгения. В 1704 году он становится президентом австрийского гофкригстрата (генерального штаба) и генералиссимусом.
Совместно с еще одним триумфатором этой войны, английским генералиссимусом герцогом Мальборо, принц Евгений одерживает блестящую победу над франко-баварской армией у Гохштедта 13 августа 1704 года. В 1709 году этот дуэт праздновал викторию после самой кровопролитной битвы XVIII века при Мальплаке. Следует сказать, победа союзникам досталась слишком дорогой ценой. Постоянные фронтальные атаки дали только тактический результат: потери составляли до 25 тысяч убитыми, у побежденных французов — «всего лишь» 14 тысяч солдат.
Слава Евгения Савойского достигла апогея. Австрийский император Иосиф І осыпал его милостями; российский царь Петр І предлагал польскую корону, от которой Евгений благоразумно отказался, поскольку знал, что все власть имущие и полководцы имели на землях Речи Посполитой немалые хлопоты и проблемы.
Единственное поражение в своей жизни принц потерпел под Дененом в 1711 году; но на ход войны оно решающего влияния не оказало. По Утрехтскому и Раштадтскому договору, Австрийская империя получила Южные Нидерланды (современная Бельгия) и ряд земель в Северной Италии. Бурбоны все-таки остались на троне в Испании, но без права взаимного наследования между Парижем и Мадридом. Подпись от лица Габсбургов в Раштадте поставил именно Евгений Савойский в качестве уполномоченного императора Карла VI.
В 1716 году возобновилось противостояние австрийцев и турок на Балканах. Принц одерживает победы у Петервардейна и Белграда. Несмотря на придворные интриги и неблагосклонность к нему императора Карла VI, Евгений Савойский все-таки имеет немалое влияние на дела в империи, особенно во внешней политике и военной сфере. Почти 16 лет он занимался исключительно государственными делами. Принц еще раз был главнокомандующим австрийской армии во время войны за Польское наследство (1734—1735), однако особых лавров не снискал. Наверное, не последнюю роль сыграли политические резоны, которые всегда «побеждали», или, точнее, парализовали военные замыслы уже немолодого принца. В последние неполные два года жизни Евгений Савойский отвечал за проведение военной реформы в Габсбургcкой империи.
В частной жизни полководец был покровителем науки и искусств, поддерживал дружеские отношения с Лейбницем, оставил большую библиотеку и коллекцию предметов искусства. Его блестящая карьера вызывала живой интерес не только у современников. Наполеон настолько высоко ценил принца Евгения, как и Тюренна, что обоих включил в свою семерку великих полководцев истории, в которую вошли еще Александр Великий, Ганнибал, Юлий Цезарь, Густав II Адольф и Фридрих Великий.
Отметим такой факт: принц никогда и ни при каких обстоятельствах не отдавал подвластные ему войска в жертву ради будущей славы. Наградой принцу были преданность и симпатия солдат и офицеров. Он также великодушно относился к врагам при дворе императора, которых хорошо знал, но ни разу даже не подумал их как-то «отблагодарить».
Отличительные черты принца Евгения как полководца — смелость и решительность, основанная на глубоком понимании противников и данной обстановки, неистощимость в изыскании средств для осуществления намеченных планов, хладнокровие в самые критические минуты и умение привязать к себе сердца солдат и поддерживать боевой дух.
Евгений Савойский никогда не был женат и не оставил потомства. Современники приписывали ему гомосексуальные наклонности, однако задокументированные доказательства гомосексуальности принца Евгения отсутствуют.
Про храброго принца сложили песню, известную на нескольких языках, бывших в ходу в Австрийской империи, в том числе и на латыни — Prinz Eugenius, der edle Ritter (дословно «Принц Евгений, благородный рыцарь», первая строчка литературного перевода с немецкого на русский в изданиях «Швейка» — «Храбрый рыцарь, принц Евгений»). Песня посвящена победе над турками под Белградом 1717 года.
Вот она сегодня и будет у нас в эфире.
Антуан Доминик Домино и песня про толстяка.
Доброго вечера, мои реакторослушатели.
В эфире снова вышло пиратское радио Реактор и у нас сегодня гость из Луизианы.
Фэтс Домино (Fats Domino — «толстяк Домино»), настоящее имя Антуан Доминик Домино, Antoine Dominique Domino; 26 февраля 1928, Новый Орлеан, Луизиана, США — 24 октября 2017, Харви, Луизиана, США) — американский пианист и вокалист, один из родоначальников рок-н-ролла. Обладатель почётной награды Grammy Lifetime Achievement Award (1987) и один из величайших музыкантов эпохи рок-н-ролла по версии журнала Rolling Stone.
Антуан Доминик Домино родился 26 февраля 1928 года в Новом Орлеане, штат Луизиана.
Антуан Доминик начал играть на пианино в 7 лет. Свой собственный стиль музыкант вырабатывал под влиянием пианистов Альберта Аммонса, Мид Лю Льюиса и Литтл Уилли Литтлфилда, игравших в послевоенные годы в стиле буги-вуги.
В 1949 году, уже под сценическим именем Фэтс (Толстяк), Домино записал первый сингл — The Fat Man.
В это же время руководитель фирмы грамзаписи познакомил Домино с Дэйвом Бартоломью, музыкантом, аранжировщиком и композитором, уже несколько лет игравшим джаз и буги-вуги в Новом Орлеане. Именно Дэйв Бартоломью был композитором и продюсером большинства хитов Домино.
В сотрудничестве с профессиональными музыкантами Ли Алленом (тенор-саксофон), Элвином Тайлером (баритон-саксофон) и барабанщиком Эрлом Палмером Домино и Бартоломью заложили основы новоорлеанского ритм-н-блюза. В середине 1950-х годов несколько записей с этими музыкантами сделал Литтл Ричард. Композиция «The Fat Man» была распродана в 1950 году тиражом свыше миллиона экземпляров и привлекла всеобщее внимание к добродушному толстяку с забавным южным акцентом. Эта песня до сих пор остается одним из основных соискателей титула первой рок-н-рольной записи.
До апреля 1955 года известность Фэтса была ограничена любителями ритм-н-блюза (около 10 композиций пробились в ритм-н-блюзовые чарты США). Афроамериканские исполнители в эпоху расовой сегрегации не были популярны у белого населения Америки. Именно первые музыканты, игравшие рок-н-ролл, — Фэтс Домино, Литтл Ричард, Элвис Пресли, Билл Хейли, положили начало стиранию границ в музыке для афро- и англо-американцев.
В апреле 1955 года фирма грамзаписи Imperial, с которой у Домино был контракт, выпустила сингл «Ain’t That a Shame», который стал популярным на национальном уровне. Летом 1955-го этот хит перепел популярный белый эстрадный певец Пэт Бун. Песня Домино заняла вершины американских чартов (в исполнении самого Фэтса композиция попала в них через год).
Шестьдесят шесть блюзовых и рок-н-рольных хитов Домино в технике страйд-пиано с вкраплениями буги-вуги отметили в чарте Billboard Hot 100, причем наиболее успешными были композиции «Ain’t That a Shame» (1955) и «Blueberry Hill» (1956, известна также в исполнении Луи Армстронга). В 1958—1960 годах тиражи пластинок Фэтса в США превышали тиражи Элвиса Пресли.
Последним хитом Фэтса Домино стала композиция «Heartbreak Hill», выпущенная в 1964 году. После этого в США в чарты Фэтс попадал лишь дважды — в 1968 году с кавером «Lady Madonna» Леннона и Маккартни и в 1981 году с «Whiskey Heaven».
В 1987 году Домино стал обладателем награды Grammy Lifetime Achievement Award. Журнал Rolling Stone называл Домино величайшим музыкантом эпохи рок-н-ролла.
В списке самых продаваемых исполнителей за всю историю музыки Фэтс Домино занимает 69 место. Тиражи его дисков приближаются к двумстам миллионам, переиздания и сборники выходят ежегодно.
С 1970-х Фэтс выезжает из родного города, Нового Орлеана, где ему поставлен памятник, только на редкие концерты и юбилеи. Во время урагана «Катрина» в 2005 году он считался пропавшим без вести, и около его дома даже появилась траурная растяжка; впоследствии выяснилось, что музыкант был эвакуирован в ходе операции национальной службы береговой охраны.
Несмотря на возраст, музыкант продолжал активную творческую деятельность. Свой последний концерт он дал в 2007 году.
Скончался 24 октября 2017 года на 90-м году жизни.
Наша сегодняшняя песня, как уже было сказано, была написана в 1949 году и являлась одной из первых записей в стиле ро-н-ролл. Некоторые реакторослушатели могли её слышать в одной игре про мафиозо - в мисси, где надо было убить толстяка пулеметом.
Интересно, что само появление песни в игре было анахронизмом - события миссии происходили в 1945 году.
Итак, Фэтс Домино и его The Fat Man на радио Реактор
Danse macabre и Op. 40
Добрый вечер.
В эфире снова пиратское радио Реактор и мы сразу перейдем к теме нашего эфира.
Пляска смерти — аллегорический сюжет изобразительного искусства и словесности Средневековья, представляющий собой один из вариантов европейской иконографии бренности человеческого бытия: персонифицированная Смерть ведёт к могиле пляшущих представителей всех слоёв общества — знать, духовенство, купцов, крестьян, мужчин, женщин, детей.
Первые «Пляски смерти», появившиеся в 1370-х годах, представляли собой серии рифмованных девизов, служивших подписями к рисункам и живописным полотнам. Они создавались вплоть до XVI века, однако их архетипы восходят к древней латинской традиции.
Пляска смерти — род аллегорической драмы или процессии, в которой главным корифеем являлась смерть и которая некогда представлялась в лицах и часто изображалась в картинах, гравюрах и скульптурных произведениях на Западе Европы. В основании её содержания лежали идеи о ничтожестве человеческой жизни, ежеминутно угрожаемой кончиною, о мимолётности земных благ и несчастий, о равенстве всех и каждого пред лицом смерти, внезапно сражающей и папу, и императора, и последнего из простолюдинов, одинаково неумолимо уносящей и старца, и юношу, и новорождённого младенца. Подобные идеи коренились в самой сущности христианского учения, но особенно занимали умы в эпоху Средних веков, когда под влиянием тяжёлых условий жизни воображению простодушно верующих смерть представлялась суровой карательницей злых и благодетельницей добрых и притеснённых, открывающей для них двери в другой, лучший мир. Мысли о смерти и о тщете всего земного получили особенно широкое распространение в народных массах около конца X века, когда ожидалось близкое наступление кончины мира. Вероятно, около того же времени явились первые попытки народной словесности облечь эти мысли в поэтические, образные формы. Впоследствии, в годы моровых поветрий и других общественных бедствий, такие попытки учащались и приводили к сочинению более сложных и замысловатых аллегорий. Вначале смерть олицетворялась то в виде земледельца, поливающего поле человеческой жизни кровью, то в виде могущественного царя, ведущего беспощадную войну с людским родом, и тому подобного.
Позже в содержании подобных сочинений начинает преобладать горький юмор: смерть изображается, например, ловким шулером, наверняка обыгрывающим всякого партнера, или водителем хоровода, в котором невольно участвуют люди всех возрастов, званий и состояний, или злорадным музыкантом, заставляющим всех и каждого плясать под звуки своей дудки. Такие иносказания пользовались большой популярностью и так как по заключавшемуся в них назидательному элементу могли служить к укреплению религиозного чувства в народе, то католическая церковь ввела их в круг мистерий и допустила их изображения на стенах храмов, монастырских оград и кладбищ. Драма и танцы были в ту пору неразрывно связаны между собой; этим объясняется происхождение названия Пляски смерти. В простейшем своём виде она состояла из краткого разговора между смертью и 24 лицами, разделённого по большей части на четверостишия. Представления этого рода во Франции были в большом ходу в XIV веке. По-видимому, в них выводились на сцену семь братьев-Маккавеев, их мать и старец Елеазар (II кн. Маккав., гл. 6 и 7), вследствие чего явилось название «Маккавеевская Пляска», потом превратившееся в «Danse macabre». Быть может, впрочем, название Маккавеевской произошло от того, что представление Пляски смерти первоначально совершалось в день памяти перенесения мощей Маккавеев в 1164 году из Италии в Кёльн. Лицевые изображения Пляски смерти на стенах парижского кладбища des Innocents существовали уже в 1380 году. Картины обыкновенно сопровождались виршами, соответствовавшими содержанию представленных сцен.
С начала XV века Пляска смерти стала всё чаще и чаще воспроизводиться не только в живописи, но и в скульптуре, в резьбе по дереву, на коврах и (с 1485 года) в книжных иллюстрациях. Из Франции любовь к изображениям и стихотворным объяснениям Пляска смерти перешла в Англию и — как указывает на то одно место в Дон-Кихоте Сервантеса — в Испанию. Нигде не привилась она так сильно, как в Германии.
Автор нашей сегодняшней музыки, Камиль Сен-Санс написал свою симфоническую поэму, вдохновившись стихотворением своего современника, поэта-символиста Анри Казалиса. В этом стихотворении поэт описывает ночные кладбищенские танцы скелетов под аккомпанемент скрипача — Смерти. Примечательно, что произведение Казалиса иронично названо «Равенство, братство», а к традиционному сюжету плясок и ужаса добавлены эротические мотивы (сцена с влюблённой парочкой). Первоначально композитор ещё в 1873 году написал романс на это стихотворение, а в 1874 году расширил свой замысел и написал уже симфоническую поэму на этот сюжет. Строки стихотворения Казалиса предпосланы партитуре в качестве программы.
Музыкальными средствами в симфонической поэме композитор отразил сюжет стихотворения посредством своеобразного «диалога» солирующей скрипки, на которой в ритме вальса играет Смерть, и ксилофона, символизирующего звук костей танцующих скелетов, под аккомпанемент виолончелей и контрабасов, которые звучат всё громче и громче. Под необычный вальс (скрипка сопровождает его мелодию изобретательными фигурациями) встают из гробов покойники и танцуют. Внезапно петух предвещает зарю (мотив у гобоя). Необычное колористическое звучание создаётся благодаря искусной гармонизации, и большая роль в данной поэме отводится редко использовавшемуся до того времени ксилофону: его звучание позволяет представить, как гремят кости мертвецов.
Итак, Камиль Сен-Санс и его поэма Danse macabre (Op. 40) на радио Реактор.
И с ксилофонами, естественно.
И на баяне.
Луи Прима и музыкальный символ эпохи свинга.
Доброго вечера.
В эфире пиратское радио Реактор и у нас сегодня чуть джаз и свинг.
Лу́и При́ма (Louis Prima; 7 декабря 1910, Новый Орлеан, Луизиана, США — 24 августа 1978, там же) — италоамериканский певец, музыкант, композитор и поэт-песенник, киноактёр. Оказал большое влияние на американскую и мировую популярную музыку в 1930—1950-х годах. В 1993 году имя Луи Примы было включено в Зал Славы джаза и Зал Славы биг-бэндов.
Может показаться странным, но родители Луи не были музыкантами. Его отец Энтони был дистрибьютором компании по производству содовых напитков и трудился, не покладая рук. Любящая мать Ангелина Каравелли, имея решительный характер, была прекрасной домохозяйкой. Она успевала все: воспитывать троих детей, быть активисткой в церковном приходе и при этом была еще неплохой исполнительницей как духовных, так и бытовых песен. И эта ее кипучая жизнерадостность и настроение передавались детям. Она советовала Луису "всегда улыбаться — люди хотят видеть, что тебе хорошо".
Юный Луи брал пример со своих родителей по части трудолюбия и упорства, что впоследствии очень ему помогло. Но жить среди постоянной музыки и быть вне ее — просто нереально. И, конечно же, Ангелина настояла, чтобы дети к ней приобщались. Старший брат Леон и младшая сестра Элизабет обучались игре на фортепиано, а Луи — на скрипке. Он ее тихо ненавидел, но прилежно учился и, выступая в любительских конкурсах, благодаря своему темпераменту и природной музыкальной одаренности даже одерживал победы. Сестра же брала еще частные уроки игры на органе. Под влиянием старшего брата она рано начала заниматься музыкальным бизнесом, играя на танцах и в ночных клубах.
Старший брат Леон отказался от фортепиано и стал брать уроки игры по классу корнета, Нью-Орлеан изобиловал джазовыми музыкантами, и было у кого поучиться. Младший Луи последовал примеру брата, судьба скрипки была решена.
Старший Прима, стал играть в разных небольших коллективах, младший же по возможности следовал за ним, оттачивая мастерство игры. Леон играл уже на трубе, и в перерывах между выступлениями Луи приходил к нему и тихонько наигрывал на инструменте брата.
После 1-ой Мировой войны, в конце 1922 г., для музыкантов, особенно молодых, жаждущих "показаться", появилась масса возможностей заявить о себе и одновременно приобрести ценный опыт в исполнительском мастерстве. Это была также и возможность заработка, случайного и относительного, но все же... В ту пору создавались оркестры, состоящие из юношей (еще почти мальчиков), которые играли на пикниках, в садах во время частных мероприятий и в лагерях отдыха. В это время тринадцатилетний Луи вместе с двенадцатилетним кларнетистом Ирвингом (Фазалом) Престопником (ставшим звездой джаза в эпоху свинга: играл я в большинстве лучших оркестров Бенна Поллака, Гленна Миллера, Боба Кросби) создают детский оркестр и весьма недурно играют на приемах. Одетые с иголочки, с набриолиненными волосами и безукоризненными проборами, в белых костюмах и дирижером в черном фраке с белой хризантемой в петлице — как того требовала тогда мода — издали смотрелись вполне профессионально.
В 1925-м году имя брата Луи — Леона становится известным в джазовом мире как трубача-профессионала, эталоном для которого были Бикс Бейдербек, ранний Луи Армстронг (а впоследствии младший брат Луи!!!) Ему довелось играть у Пи Ви Рассела (кларнет) и с Леоном Рапиола (кларнет). Позднее, в 30-х годах, он был с трубачом Шарки (Джозефом Бонано) со-руководителем оркестра. А в 1955 г. управлял уже своим оркестром и записывался на пластинки. Потом, уйдя на пенсию, изредка руководил небольшими ансамблями и заведовал ночным клубом.
Но это было после. А тогда, в 1925 г., Леон уезжает на гастроли по Техасу с пианистом Пэком Келли и тромбонистом Джеком Тигарденом и место старшего Примы в небольшом местном оркестре теперь занимает младший — четырнадцатилетний Луи. Кумиром его был, конечно же, тезка и земляк Луи Армстронг, сказавший однажды: " В каждом моем звуке — Нью-Орлеан". Его первые пластинки, записанные со своей "Hot Five" ("Горячей пятеркой") тогда же, завораживают юного Приму. Он выучивает и запоминает их. Внимательно следя за успехами кумира, Луи сам играет и руководит небольшими ансамблями, совершенствуя манеру исполнения. Его замечает и приглашает к себе в оркестр в 1929 г. широко известный в Нью-Орлеане тромбонист Элис Стратакос, участвовавший в первых трансляциях джаза по радио. Там Луи снова встречает своего друга детства, кларнетиста Ирвинга Престоника. Они играют на танцах на крыше "Янг Отеля". Прима хорошо освоился в первом в его жизни большом оркестре из 20 человек.
29 июля того же года Луи женился на Луизе Полиззи. Через год, кота у них родился сын Джойс, Приму приглашают работать в городской театр "Соентер". Здесь он уже сам бэнд-лидер. Молодой, стройный, постоянно двигающийся во время игры, нежно прикасаясь к трубе, он непроизвольно подражал манерой исполнения своему кумиру Л. Армстронгу. Публика стала "ходить на него".
У Луиса постоянная работа в театре, где в интервалах между звуковыми фильмами устраивались изысканные представления. Там он выступает не только как трубач, но и удачно конферирует. Тогда же начинает петь высоковатым, наполненным внутренним темпераментом и страстью, чуть надтреснутым голосом. К 1931 г. он уже хорошо известный в родном городе профессионал, играющий в стиле диксиленд. В состав его коллектива входят: Джин Мейер (контрабас), Годфри Хирш (гитара), Франк Пинеро (фортепиано), Франк Федерико (ударные), Луис Массинтер (кларнет).
Музыканты сидели на невысоком возвышении круглой формы вокруг ударника, расположившегося в центре этого круга, так что танцующие пары могли находиться и перед и за оркестром, а солист просто мог сойти с этого подиума и слиться с танцующими или сидящими зрителями.
В 1932 г., переехав в Кливленд (штат Огайо), Луи работает в оркестре знаменитого трубача Рэда Николса, через который "прошли" будущие звезды джаза Бенни Гудман и Гленн Миллер. А в 1933 г. в Чикаго Прима записывает свою первую пластинку "Вот это трио!" вместе с Дэвидом Роузом (фортепиано) и Норманом Гастом (скрипка). Слушатели хорошо ее приняли и охотно раскупали. В начале следующего года он делает большую серию записей на фирме "Брунсуик". Тогда же там гастролировал знаменитый от побережья до побережья, биг-бэнд Гая Ломбардо. Ему очень понравился талантливый темпераментный трубач и певец. Руководитель оркестра легко уговорил молодого впечатлительного Приму переехать в Нью-Йорк, что тот и сделал, оставив семью.
Первые шесть месяцев Луи провел в безуспешных поисках работы, несмотря на связи Ломбардо. Из-за расовых предрассудков его не взяли к "Леону и Эдди" на 52-ой стрит, потому что, по словам Ломбардо, "Эдди Дэвис (владелец клуба), как только увидел смуглолицего трубача и узнал, что он из Нью-Орлеана, просто констатировал, что тот черный". Таким образом, по собственной глупости хозяин лишился "золотой жилы".
Постепенно Нью-Йорк "поворачивается к Луису лицом". Он основывает собственный оркестр из 17 человек, который стал называться "Луи Прима и нью-орлеанская команда", и переходит от диксиленда к свингу. Несмотря на то, что Прима был прекрасным трубачом, все-таки самой сильной его стороной было само присутствие на сцене. Он был шумнымг веселым конферансье с лучезарной улыбкой и певцом, никогда не устающим развлекать публику, всегда много двигался по сцене, вовлекая в свои миниатюры оркестрантов и зрителей... Любил, npитанцовывая в каком-либо ритме, "вызывать" на сцену особ женского пола, чаще молодых, и дотанцовывать до конца мелодии. За это артиста называли "мистер Пульс".
Услышав однажды его игру, уже трудно было забыть упругий, жизнеутверждающий ритм, очень сочное и знойное звучание трубы и бэнда. И еще одна маленькая деталь — в этом оркестре играла на тенор-саксофоне весьма симпатичная девушка. Этим тогда могли щегольнуть немногие лидеры, так как женщины-инструменталистки в джазе — это всегда украшение и экзотика.
Судьба стала более благосклонна к Приме, когда он был удостоен чести сыграть на открытии "Знаменитой двери" на 52-ой улице. Этот клуб получил свое название благодаря двери, на которой расписывались известные джазмены и инвесторы этого заведения. Луи собрал полный зал и заслужил блестящие отклики. Проявляются и его композиторские способности. Он записал несколько хитов.
В 1936 г. музыкант разводится с первой женой и женится на Альме Росс. В этом же году на Западном побережье он появляется в эпизодических ролях в фильмах "Pитм в строю" и "Играй ее". Наибольшую популярность он завоевал, когда Бенни Гудман исполнил вариацию песни Примы "Пой, пой, пой" на знаменитом концерте в "Карнеги-Холл". Этот шлягер охотно включали в свой репертуар знаменитые джаз-оркестры. А король свинга отменно играл его во всех своих последующих концертах, где бы они ни были. Мелодия стала джазовой классикой и своего рода визитной карточкой этого коллектива.
Потом, в 1937 г., эта пьеса и "Ритм во мне" были записаны на студии "Коламбиа"1 на пластинку, делая эру свинга сногсшибательной. В начале следующего года Луи с оркестром снимается в киноверсиях концертов "Манхэттенский веселый хоровод" и записывает "Ты не можешь иметь все". Пластинки раскупаются молниеносно. Гастрольные поездки по стране растягиваются еще на год.
Вернувшись в Нью-Йорк в 1939 г.,Прима распускает свою "Команду" и фopмирует новый большой оркестр "Глобл ритм", который исполняет танцевальные мелодии и песни Луи.В них обыгрывается его собственное итальянское наследие — "Зума-зума Баккала", "Басия Галун" и другие, основу которых составляла развлекательная, почти бессмысленная смесь на каком-то жаргоне. Неаполитанский слэнг и простой плохой английский в соединении с хорошей игрой на трубе отразились и в его шлягерах 40-х годов.
В 1940 г. старший брат Леон присоединяется к этому оркестру и около года они играют вместе. Луи пишет несколько удачных баллад, в том числе "Воскресную любовь", ставшую хитом для Фрэн Хоррен с оркестром Клода Торнхилла. В десятку лучших вошли: его комический номер "Робин Гуд" — №1 в 1944 г., и "Брюки бель-ботом" — №10 в 1945 г.
К середине 40-х гг. Прима стал одним из самых популярных эстрадных исполнителей, выступая с аншлагом по всей Америке. В этот период он и открыл новую формулу для своих хит-пластинок "Ангелиной" — песней об официантке в пиццерии, опять изобилующей итало- американским слэнгом. Несмотря на национальную неприязнь к Италии из-за ее политики во 2-ой мировой войне, пластинка стала большим хитом, за которой последовали "Пожалуйста, не сжимай банан", "Жозефина" и "Пожалуйста, не прикасайся к звонку".
Тогда происходило бурное расширение деятельности компаний звукозаписи. Предлагая большие гонорары, они старались заключить контракты с наиболее популярными на тот момент исполнителями. И после серии записей на фирме "Маджестик" Приму "перехватил" центр звукозаписи "Виктор". Здесь в 1947 г. он выпускает "Цивилизацию", возглавившую лучшую десятку года.
В этом же году он снова разводится, а в следующем женится на Трейсмин Баррет. После войны динамика развития музыкального бизнеса привела к тому, что многие большие оркестры распались, т.к. телевидение завоевывало все большую популярность в шоу-бизнесе. Тем не менее Луи смог сохранить свой оркестр. В эти тяжелые времена он концентрируется на записях, привлекая для этого хороших музыкантов и певцов для группы сопровождения. Во время прослушивания вокалисток в Норфолке (штат Вирджиния) трубач встретил женщину, которой было суждено стать его партнером в самые успешные годы жизни. Шестнадцатилетняя певица Дороти Джеквелайн Кили, больше известная как Кили Смит, поразила Луи манерой исполнения. Она пела в чисто джазовом стиле, с бесстрастным лицом и прической типа "танго", почти не двигаясь, идеально контрастируя сверхподвижному Приме. Чистый зрелый голос и мальчишеская прическа быстро завоевали будущее оркестру. Прима и Смит обыгрывали разницу в их возрасте, росте, голосах и стилях. В 1949 году, распустив свой оркестр, трубач остается вместе со Смит и они выступают в фойе кинотеатров.
Она становится его четвертой женой. Поскольку выступления в фойе ничего не давали, в конце 1954 г. Прима принимает предложение отеля "Сахара" в Лас-Вегасе. Так эта потрясающая пара начала свое звездное восхождение. Вместе с Кили Прима полностью переходит от прежней манеры исполнения к новой, используя ритм зарождающейся в то время музыки - рок-н-ролла. По пути в Вегас, под Нью-Орлеаном, они встретились со старым приятелем Примы тенор- саксофонистом Сэмом Бутерой. Сэм, как и Прима, родился в Нью-Орлеа- не, в 1927 г., но был моложе Луи. Музыкой стал заниматься под влиянием отца, которого постоянно приглашали с аккордеонном на итальянские свадьбы и праздники в квартале, где они жили. Позже, играя в созданном им оркестре, Сэм нередко использовал музыкальные "темы" отца. В 1946 г. он был признан "лучшим инструменталистом года" журналом "Лук", по результатам опроса тинейджеров. Бутера был известен как талантливый тенор-саксофонист, игравший в модном стиле "ритм энд блюз". Именно ему Прима предлагает возглавить создаваемый им оркестр "Витнессис" ("Очевидцы"). Это объединение оказалось весьма плодотворным. Их имена были немыслимы одно без другого: Прима и сразу же вместе два других — Кили Смит и Сэм Бутера. В короткий срок они стали невероятно популярны в ночных клубах Нью-Йорка, Чикаго, Голливуде, в Лос-Анджелесе и по стране в целом. Конечно же, в любое выступление всегда включалось знаменитое "программное" произведение — своеобразно исполняемая "Буона сэра" (К. Сигмана и П. Де Роса).
Утонченную и пресыщенную публику казино "Стрип" Лас-Вегаса практически ничем невозможно было удивить, но когда во время своих двухнедельных гастролей на сцене появились Луи и Кили, непонятная магия начала околдовывать ее завсегдатаев. Тогда еще никто не осознавал, что создавалась история шоу-бизнеса. На площадке и в зале эта изысканная атмосфера сменялась необыкновенной теплотой и почти мистическим взаимопониманием между зрителями и артистами. Уже тогда Луи и Кили были готовы стать одной из самых популярных и фантастически успешных групп современного шоу- бизнеса.
Сегодня этот завораживающий элемент уже не является тайной. Признанные исследователи "зрительского признания" такого рода объясняют этот факт тем, что Луи и Кили муж и жена и отражают свою любовь друг к другу даже в самых бурных частях их шоу. Они просто вместе исполняют песни прекрасно представляя весь спектр любовных отношений, от нежности до яркой аффектации. Это "долгоиграющий поцелуй", исполненный в песнях; второй медовый месяц, воспроизведение в музыке мужского и женского начал, которые зарождают новую любовь и воскрешает старую, когда ее волшебство свободно и ничем не ранено.
Сочетание Примы, Смит, Бутеры и Лас-Вегаса создало что-то особое. Их представления стали самыми привлекательными. Пение и шутки Примы и Смит вызывали бурю восторга, а Бутера со своим оркестром исполнял туманную смесь джаза, поп-музыки и ньюорлеанского "ритм-энд-блюза", что считалось в то время довольно рискованным. В одном из эстрадных обозрений в 1956 г. отмечалось, что "живость и непосредственность Примы зажигают публику", в то время как "маска непроницаемости Смит используется исключительно как контраст ее супругу, когда он нежно поддразнивает ее". В другом эстрадном обозрении отмечалось, что "Бутера и оркестр вносят в атмосферу огонек и задор".
Самым крупным успехом была "Эта старая черная магия", записанная в 1959 г, на "Кэпител Рекорде" и тогда же получившая престижную награду слушательских симпатий "НАРОС"; эта вещь была в десятке лучших дисков года.
Луи и Сэм буквально сливались на сцене, а потом это органическое звучание вдруг рассыпалось, и начиналось состязание: они дразнили друг друга, перекликались, повторяя музыкальные фразы. Когда же Прима начинал петь, обращаясь к Сэму, тот разговаривал с ним на саксофоне — это был уже "соул", но с более свободным и широким звучанием. Достаточно послушать знаменитую, искрящуюся "О, Мари", чтобы убедиться в этом. Хотя этой классической неаполитанской мелодии Эрнесто Де Капуо по крайней мере лет 150, создается впечатление, что все это написано недавно и специально для них.
Успех всегда был ошеломляющий, публика визжала и неистовствовала! Можно смело утверждать, что Луи Прима оказал огромное влияние на развитие итальянского и европейского рока. Ему откровенно подражал Адриано Челентано на начальном этапе своего творчества. (Вспомните знаменитую сцену ночного купания в фонтане американской кинозвезды из киношедевра Ф. Феллини "Сладкая жизнь".) Челентано поет, подражая манере Примы, которого обожал. А челентановское исполнение "Буона сэры" построено по той же схеме, что и у Луи. Элвис Пресли, дебютировавший на американском телевидении в 1955 г., и другие короли рок-н-ролла подражали Л. Приме, может быть, неосознанно.
А тогда, в конце сороковых, многие ставшие уже классическими вещи, такие как "Когда святые маршируют" Д. Блека, "Бэсин стрит блюз" С. Уильямса или "Ночь и день" К. Портера, "Чай вдвоем" В. Юманса и "Бай мир бист ду шейн" С. Секунды в исполнении Примы и его ребят звучали свежо и необычно.
В 1956 г. компания звукозаписи "Капитэл" решила записать альбом выступлений Примы, попытавшись сохранить их живость. В результате "Дикари" были совершенно не похожи на диски, записанные ранее — та же искрящаяся энергия, как у ранних исполнителей рок-н-ролла, подобно Элвису, но с использованием материала, который удовлетворял бы более взрослую аудиторию. Фирма выпустила семь альбомов Примы, Смит и Бутеры в течение следующих пяти лет. Постепенно переиздавались хиты, входящие в лучшие двадцатки разных лет. "Лас-Вегас — Прима-стиль" был №12 в 1958 г., а хитом №1 этого года стала написанная еще в 20-х гг. Консуцци и Цезарем "Всего лишь Жиголо". В свое время ее играли Л.Армстронг (в 1931 г.), Вилбур Де Пэрис и др. Прима интерпретировал ее по-своему. Его исполнение отличается тугой закрученностью, драматизмом, в конце он просто кричит на грани рыдания... Здесь он невольно предвосхитил те приемы, которые позже принесут славу Рэю Чарльзу, Би Би Кингу, Мадди Уотерсу и др. ("Жиголо", скопированная и исполненная негритянским певцом Дэвидом Ли Ротом в 1985 г., стала единственным хитом того же года!) "Ты у меня под кожей" была признана №1 в 1959 г., и исполнялась впоследствии Фрэнком Синатрой и Пэрри Комо. Конечно же, вездесущий кинематограф не оставлял компанию Луи без внимания, фиксируя на пленку их номера... А в 1959 г. они выступили не только как актеры- музыканты, но и как соавторы сценариев к фильмам "Тропою грома" и "Эй, парень! Эй, девушка!", снятых на студии "Коламбия пикчерс". Главная песня последнего с таким же названием, перейдя с экрана на пластинки, стала самой популярной. А в 1960 г. хитом была "Страна чудес ночью".
Казалось, все идет очень хорошо, они на вершине славы. На сцене все было прекрасно, но семейная жизнь артистов не ладилась. Несмотря на то, что у них уже было двое детей, стала сказываться разница в возрасте супругов. Разное мировосприятие, скандалы из-за детей, упреки родственников, измены с обеих сторон... У Луи появились нервные срывы и головные боли. Но внешне казалось, все идет хорошо, пока Прима, обычно избегавший огласки, не поместил в нескольких газетах сердитое опровержение слухов о его якобы ухудшающемся здоровье. Он также отрицал наличие семейных проблем с Кили, утверждая, что это были "нелепые сплетни, выдуманные каким-то кретином". Тем не менее, в 1961 г. Кили подала на развод. Хотя Луи продолжал выступать с "Витнессис", его отношения с женой были мерилом всех его выступлений. А она уже не была той шестнадцатилетней девочкой, которая "смотрела в рот" своему кумиру. У примадонны появились свои амбиции и прихоти.
Они развелись. Прима переехал в Дот и, женившись в 1963 г. еще на одной певице, Гии Майоне, продолжал работать в Вегасе. Казалось бы, жизнь наконец-то потекла по спокойному руслу, но головные боли стали посещать Приму все чаще. Как и прежде, Луи "выкладывался" на представлениях, тем не менее к концу 60-х годов его шоу стало понемногу "увядать". Несмотря на жизненные перипетии, музыкант как художник всегда оставался на должном уровне, никогда не опускаясь до примитивизма и банальности в "угоду толпе". Вместе с Бутерой он вернулся в Нью-Орлеан. Там опять появилась постоянная работа. Туристы — это весьма прибыльный бизнес. Их нужно было развлекать. К этому времени он снова был отцом двоих детей — Лины Энн и названного в его честь Луи.
Студия У. Диснея приглашает его для озвучивания роли короля орангутангов в известном мультфильме "Книга джунглей". Прима вновь попадает в центр всеобщего внимания. Эта последняя работа была выполнена, как всегда, с блеском и снова зафиксирована на пластинках.. Шоумен в очередной раз отправляется на гастроли по США с оркестром Бутеры.
В репертуаре были не только вокальные, но и очень качественно исполненные инструментальные номера. Саксофон Сэма покорял чистым сочным звуком. Особенно в вариантах знаменитых пьес "О, мое солнце" и "Вернись в Сорренто", аранжированных для него Примой. Саксофонист умело и нежно, словно вышивая кружева, ведет медленную лирическую часть в балладном стиле, затем, моментально перестраиваясь, переходит к искрящейся разухабистой манере.... И снова делались записи на пластинки...
Неразмеренность жизни, постоянное напряжение и гастроли дают о себе знать. У Луи снова усиливаются головные боли. Чтобы как-то успокоиться и отвлечься, он бродит по улочкам Нью-Орлеана, названия которых увековечены в живой истории джаза. Ройял стрит, Бейкер и Канал-стрит. Бурбон-стрит, Северная Рэмпорт-стрит, переулок Пердидо и Бейсин-стрит. Прима подолгу стоит на набережных, вдыхая терпкий запах моря, вспоминая слишком быстро промелькнувшую жизнь. Вроде недавно с толпой сверстников бегал вслед за уличными оркестрами, слушая своих кумиров, великих пионеров джаза. А теперь, как оказалось, он и сам принадлежал к их числу, только уже ко второму поколению, и вписал свое имя в паноптикум бессмертных...
Состояние его не улучшалось, и в 1975 г. он попадает в госпиталь с диагнозом "опухоль головного мозга", ему делают операцию по удалению опухоли. Прима впадает в кому и остается в больнице почти на 3 года. 24 августа 1978 г., в возрасте 64 лет, так и не приходя в себя, мистер "Пульс" оставляет наш мир.
Сегодняшняя наша музыка была написана в 1936 году и стала самым настоящим символом эпохи свинга. Особенно известна вариация без слов в исполнении оркестра Бенни Гудмана.
Итак, Луи Прима, исполнение Бенни Гудман..... Sing, Sing, Sing (With a Swing) на радио Реактор.
Доменико Скарлатти и Соната фа минор, К 19
Доброго вечера, реакторослушатели.
Сегодня в нашем эфире гость, который уже у нас бывал. Напомним его биографию.
Джузе́ппе Доме́нико Скарла́тти (Giuseppe Domenico Scarlatti; 26 октября 1685, Неаполь — 23 июля 1757, Мадрид) — итальянский композитор и клавесинист; провёл бо́льшую часть своей жизни в Испании и Португалии. Его сочинительский стиль оказал большое влияние на музыку эпохи классицизма, хотя он сам жил в эпоху барокко. Сын Алессандро Скарлатти; брат Пьетро Филиппо Скарлатти и племянник Франческо Скарлатти.
Сын А. Скарлатти. В детстве занимался под руководством отца. Позже учился у Ф. Гаспарини и, вероятно, у Б. Паскуини, но более непосредственное воздействие на него оказали Б. Марчелло, Ф. Дуранте, а также португальский композитор Ж. А. К. Сейшас, у которых Скарлатти заимствовал отдельные элементы стиля и клавесинной техники.
С 1701 органист и композитор Неаполитанской королевской капеллы. В 1705 переехал в Венецию, в 1708 — в Рим, где вначале находился на службе у польской королевы-изгнанницы Марии Казимиры (писал оперы для её домашнего театра), а затем работал в соборе св. Петра (с 1713 помощник капельмейстера, с 1714 капельмейстер). В Риме общался с членами академии «Аркадия», сблизился с Г. Ф. Генделем (соревновался с ним как исполнитель на органе и клавесине), приобрёл славу клавесиниста-виртуоза. В 1719 покинул Ватикан и вскоре занял должность учителя при дворе португальского короля в Лисабоне (обучал инфанту Марию Барбару игре на клавесине). По-видимому, только в Португалии Скарлатти начал регулярно сочинять клавесинные пьесы.
В 1720 поклонник таланта Скарлатти ирландский органист T. Розенгрейв поставил в Лондоне его оперу «Нарцисс». Сведений об участии в этой постановке самого автора не сохранилось, поэтому данные ряда биографов Скарлатти о пребывании его в Лондоне лишь предположительны. Кроме того, в 1720 началась его деятельность в Лисабоне. В 1724 Скарлатти ненадолго вернулся в Италию, но с 1729 окончательно связал свою творческую судьбу со службой у Марии Барбары, ставшей испанской королевой. Все последующие годы Скарлатти провёл в Испании, сначала в Севилье, а затем, в основном, в Мадриде.
Историческое значение Скарлатти определяется главным образом клавирными сочинениями, созданными в Испании. Его оперы, светские и духовные вокальные произведения отмечены печатью таланта, но в целом не возвышаются над уровнем аналогичных сочинений др. композиторов той эпохи. В клавирной же музыке Скарлатти оказался подлинным новатором. В области клавесинной техники он применил многое из того, что композиторы-пианисты 19 в. считали своим открытием: изобретательность в инструментальных пассажах и фигурациях, технику martellato и двойных нот, глиссандо, репетиции, трели, перекрещивание рук, труднейшие скачки. Все эти приёмы использовались Скарлатти задолго до произведённой композиторами-романтиками революции в области фортепианной техники.
Скарлатти написал 555 сочинений для клавишных инструментов, преимущественно для клавесина, частично для органа и, вероятно, для раннего фортепиано. При жизни Скарлатти опубликованы немногие его произведения, в т. ч. сб. «Упражнения» из 30 сонат («Essercizi», 1738), в которых впервые проявилась неповторимая творческая индивидуальность композитора. Основная часть наследия сохранилась в виде сборников рукописей (ныне хранятся в архивах и библиотеках Венеции, Пармы, Мюнстера и Вены).
Большинство сочинений Скарлатти носит обобщённое название sonata (в данном случае как инструментальная пьеса), иногда оно заменяется более конкретными заголовками Fuga, Pastorale, Aria, Capriccio, Minuet или Minuetto, Gavotta, Giga, Toccata. Среди ранних произведений — многочастные сонаты (с basso continuo) и миниатюрные 2-частные сюиты. Все последующие сонаты Скарлатти — одночастные. Однако американский музыковед Р. Киркпатрик в своём исследовании (1953) обратил внимание на попарное расположение сонат (по принципу общности тонального центра) в прижизненных рукописях Скарлатти. Это позволило ему высказать предположение об их задуманной цикличности.
По его мнению, около 390 сонат группируются попарно (ещё 12 образуют т.н. триптихи), что подтверждается рядом признаков: типичным соотношением размеров (чаще alla breve — 3/8 или 6/8), нарастанием темпов от умеренного или быстрого к быстрому или очень быстрому, наличием интонационно-тематических связей (напр., сходством начального материала). Эти особенности характерны для старинной итальянской 2-частной сюиты и сохранились в той или иной мере в 2-частных сонатных циклах композиторов итальянской школы. Каждая отдельная соната Скарлатти обычно написана в 2-частной форме, типичной для танцев старинной сюиты.
Скарлатти исчерпал возможности этой формы, наполнив её огромным динамизмом движения, развития, сопоставления контрастных тематических элементов, разнохарактерных образов. Наиболее разработанные сонаты Скарлатти — предвестники классического сонатного allegro, хотя исторически они, по-видимому, не сыграли той роли, которую им обычно приписывают исследователи: музыка Скарлатти надолго была забыта и возродилась в Европе лишь после смерти Л. Бетховена (в 1839 Хаслингер издал 200 сонат Скарлатти под редакцией К. Черни), вряд ли повлияв, таким образом, на композиторов венской классической школы.
Музыка Скарлатти тяготеет к новому гомофонному стилю, хотя элементы полифонии ещё сохраняют в ней существенную роль. Гармонический язык Скарлатти отличается свежестью, изысканностью, незаурядной техникой модулирования, порой он применял смелые и необычные для 18 в. резкие гармонии. Извлекая из клавесина различные коллористические эффекты, Скарлатти зачастую нарушает общепринятые нормы голосоведения: применяет параллельные квинты, оставляет без разрешения диссонирующие интервалы и аккорды. Феноменальным явлением следует считать встречающиеся в произведениях Скарлатти аччаккатуры (см. Acciaccatura), при которых образуются аккорды, состоящие из нанизанных друг на друга секунд. Это явление связано с особой манерой игры испанских гитаристов. Скарлатти использовал почти все тональности квинтового круга (21 из 24). Чаще своих современников он прибегал к минору.
Круг образов музыки Скарлатти весьма широк, разнообразны также её жанрово-образные истоки. Они коренятся не только в итальянской комической опере и комедии дель арте, в неаполитанских, венецианских и сицилийских мелодиях, но и в музыкальной культуре Испании с её блестящими певцами и танцорами, с её феерическими празднествами, театральными представлениями, уличной сутолокой городов, древними андалусскими мотивами, цыганскими ансамблями, мандолинами, гитарами, кастаньетами, военными рожками, провинциальными духовыми оркестрами. Особое значение Скарлатти в истории музыки 18 в. состоит в том, что он сумел преодолеть ограниченность своего положения придворного музыканта, смело претворяя в своих сочинениях приёмы народного музицирования.
Скарлатти опирался в основном на танцевальные жанры. Он охотно обращался к менуэту, жиге, сицилиане, бурре, почти отказавшись от архаичных аллеманды, куранты, сарабанды, гавота. Однако многие сонаты можно охарактеризовать как тарантеллу, форлану, хоту, фанданго, сегидилью, сардану, сапатеадо, павану, тонадилью, контрданс. Творчество Скарлатти искрится юмором, радостным ощущением жизни, но оно не лишено и тонкого лиризма, меланхолии, страстности и даже драматизма. Распространённое ещё недавно представление о Скарлатти как о композиторе, склонном лишь к пасторальности или изящно-виртуозной токкатности буффонадного плана, уступает место более углублённому и разностороннему взгляду на его творчество.
Сегодняшнюю нашу музыку реакторослушатели могли услышать в Fallout 4 на Радио Классика.
Итак, Джузеппе Доменико Скарлатти и Соната фа минор, К 19
Madness и ночная лодка.
Доброго вечера, реакторослушатели.
В эфире снова радио Реактор и сегодня у нас в эфире британцы.
Madness («мэ́днесс»: англ. безумие) — британская группа новой волны, образовавшаяся в 1976 году в Лондоне, Англия, и создавшая собственный стиль (так называемый nutty sound), соединив в нём элементы музыки ска, поп-рока и звучания Motown. Madness, лидеры британского движения ska revival («возрождение ска»), 17 раз поднимались в UK Top 10 Singles Chart; самый успешный сингл группы, «House Of Fun», возглавил хит-парад в мае 1982 года.
Ядро будущей группы — клавишник Майк Барсон (он же Monsieur Barso), гитарист Крис Формэн (он же Chrissy Boy) и саксофонист/вокалист Ли «Кикс» Томпсон — сформировалось в 1976 году в составе The North London Invaders. Позже к ним присоединились ударник Джон Хаслер, басист Катал (Карл) Смит (он же Чес Смэш) и вокалист Дикрон.
В 1977 году Грэм Макферсон (известный как Саггс) вышел к микрофону, а Смита заменил на басу Гэвин Роджерс (знакомый Барсона). Ещё полгода спустя в состав пришли Дэниэл Вудгейт (Вуди, ударные) и Марк Бедфорд (Беддерс, бас: он заменил Смэша, который в 1979 году вернулся, но уже как бэк-вокалист/трубач), после чего группа изменила название — сначала на Morris and the Minors, а вскоре на Madness, отдав таким образом дань любимой песне исполнителя ска и регги Принца Бастера.
Первый успех в британских чартах пришел к секстету в 1979 году, когда «The Prince», композиция Ли Томпсона (посвящённая все тому же общему кумиру участников группы и выпущенная на 2-Tone Records, лейбле Джерри Даммерса из The Specials), поднялась до 16-го места. Группа появилась в программе «Top of the Pops» и провела успешные гастроли с The Specials и The Selecter, после чего подписала контракт со Stiff Records и выпустила дебютный альбом One Step Beyond…, продержавшийся в чартах более года. Ещё два трека из него — «One Step Beyond» и «My Girl» — были выпущены как синглы и стали хитами. В течение последующих трёх лет группа 13 раз входила в UK Singles' Top 10; по популярности с ней могли соперничать только The Jam.
После ухода Джона Хаслера коллектив на долгие годы остался в «классическом» составе из семи человек. Успех имел также мини-альбом Work Rest and Play (#6), выпущенный исключительно по настоянию Дэйва Робинсона (босса Stiff Records).
Год спустя второй альбом Absolutely поднялся в Британии до 2-го места. Три сингла из него — «Baggy Trousers» (#3), «Embarrassment» (#4) и «The Return of the Los Palmas 7» (#7) — укрепили позиции Madness как одной из самых коммерчески успешных групп новой волны. Критики отмечали, что группа нашла свой уникальный саунд, быстро завоёвывавший поклонников по всему миру.
Третий альбом 7 (#5, UK) ознаменовал резкую смену направления: от прежнего «ска-билли» остались лишь следы, Саггс изменил манеру пения и даже акцент. Madness превратились в группу, специализирующуюся на ярких бытовых зарисовках и ненавязчивых социально-политических комментариях. Триумфальное шествие по чартам продолжилось синглами «It Must Be Love» (хит Лэби Сиффри 1971 года), «House of Fun» (их единственный на сегодняшний день чарттоппер) и «Our House» (#4) — уже из альбома The Rise & Fall.
После выхода Keep Moving (#6, UK), отмеченного некоторым изменением аранжировок и большей лиричностью, Барсон переехал в Амстердам и покинул состав, а оставшиеся шестеро участников ушли из Stiff, образовав (под крышей Virgin) собственный лейбл Zarjazz Records. Выпущенный здесь шестой альбом Mad Not Mad достиг в Британии лишь 16-го места.
Выпустив ещё три сингла («Yesterday’s Men», #18, «Uncle Sam» и «Sweetest Girl» — два последних не вошли в британскую двадцатку) группа, так и не сумев превратить многочисленные демо-плёнки в студийный альбом, объявила о том, что прекращает существование, и попрощалась с фанатами финальным синглом «(Waiting For) The Ghost Train» (#18, UK), записанным с прилетевшим по этому поводу из Голландии Барсоном. С того времени участники коллектива пошли каждый своим путём: часть из них образовали группы The Fink Brothers и Crunch!, другие начали карьеру сессионных музыкантов. Два сольных альбома впоследствии (1995 и 1998) выпустил Саггс.
В 1988 году Саггс, Чес Смэш, Ли Томпсон и Крис Формэн при помощи значительного числа сессионных музыкантов ненадолго воссоздали группу (добавив к основному названию артикль — The Madness). Они выпустили «именной» альбом, два сингла и распались вновь. В это время заметно изменилось само звучание Madness. Композиции стали продолжительнее, саунд несколько более «электронным».
Очередной этап в жизни коллектива начался в 1992 году, когда семеро основных участников собрались вместе для концерта в Лондоне, получившего название Madstock. Выступление группы даже вызвало небольшое землетрясение, но главным итогом был выход LP и видео с записью концерта, ставшего едва ли не лучшим в биографии Madness.
В 1999 году вышел очередной альбом Wonderful, оставивший двоякое впечатление. С одной стороны, критика высоко оценила «Lovestruck» и «Drip Fed Fred»; с другой — некоторые песни вызвали умеренное разочарование незатейливостью музыкального рисунка.
На протяжении 2000-х Madness регулярно выступали с концертами, в 2005 выпустили альбом The Dangermen Sessions Vol. 1, состоящий из обработок популярных композиций различных авторов — от Принца Бастера и Боба Марли до The Kinks. Сюда же вошла значительно изменённая версия I Chase the Devil aka Ironshirt Макса Ромео, хорошо известная в исполнении The Prodigy. В этом альбоме Madness отдали существенную дань «чёрной» танцевальной музыке.
В марте 2007 года Madness выпустили сингл «Sorry», который поднялся в британских чартах до 23-го места (здесь также была представлена альтернативная версия песни, исполненная хип-хоп-артистами Sway DaSafo и Baby Blue). Он вышел откровенно слабым, вызвав бурное возмущение фанов группы. В сентябре 2007 года группа вышла в британское «стадионное турне», все концерты которого были записаны и затем выпущены ограниченным тиражом. Песни «NW5 (I Would Give You Everything)» и новая версия «It Must Be Love» вошли в фильм Neues vom Wixxer и были выпущены в Германии синглом; на обе композиции были сняты видео. Перезаписанная версия «NW5» была выпущена синглом в Британии и поднялась здесь до 24-го места. Эту песню фаны Madness сочли гораздо более удачной, «простив» кумиров за невнятную «Sorry». 18 мая 2009 года был выпущен их альбом The Liberty of Norton Folgate, посвящённый необычной судьбе маленького кусочка земли в Лондоне. Титульная композиция, по мнению многих почитателей группы, является едва ли не лучшим творением за всю историю Madness. Величественная ода свободе обрамляется глубокой, выразительной мелодией, несколько раз круто изменяющейся на протяжении песни. В июне 2008 года Madness исполнили большую часть материала альбома на трёх концертах в лондонском зале Hackney Empire.
12 августа 2012 года на Олимпийском стадионе в Лондоне на церемонии закрытия XXX летних Олимпийских игр исполнили песню «Our House».
В 2016 году группа записала альбом Can’t touch us now. Альбом вошёл в Топ-5 UK albums chart в ноябре 2016 года. На протяжении 2016 и 2017 года Madness активно давали концерты и ездили на фестивали по всему миру, включая материковую Европу, Азию и Австралию. В апреле 2017 года билеты на их первый австралийский концерт в Центре искусств Фримантла в Западной Австралии был полностью распроданы, что потребовало второго концерта на следующую ночь. В августе группа провела свой собственный фестиваль House Of Common в Лондоне. В декабре 2019 года группа выпустила новый сингл "Bullingdon Boys (Don’t Get Bullied by the Bully Boys).
Сегодняшняя наша песня была записана в 1979 году в составе альбома One Step Beyond...
Итак, Madness с песней Night Boat to Cairo в эфире радио Реактор.
Скотт Маккензи и Город у залива
Доброго вечера, реакторослушатели.
В эфире снова пиратское радио Реактор и у нас новый гость.
Скотт Макке́нзи (Scott McKenzie; 10 января 1939, Джэксонвилл — 18 августа 2012, Лос-Анджелес) — американский певец.
Скотт Маккензи родился 10 января 1939 года в Джексонвилле, штат Флорида. Детство его прошло в штате Вирджиния. Будучи подростком, Скотт начал петь в одной вокальной группе, пока не познакомился с сыном одного из друзей своей матери по имени Джон Филлипс. Джон, который был старше Скотта на пять лет, был энергичным и талантливым молодым музыкантом и тоже играл в группе. Знакомство молодых людей состоялось в квартире Джона. Там Джон частенько давал домашние концерты («квартирники») для своих друзей. Скотт попал на один из таких концертов. Так как он никого не знал, он сел где-то в уголке и молча слушал. Неожиданно он не выдержал и сказал: «Мне бы тоже хотелось петь и играть на гитаре». На это Джон ответил: «Садись рядом и играй». Так началась их дружба.
Вскоре Джон и Скотт собрали группу. Называлась она The Abstracts. Поиграв пару лет в клубах штата Вирджиния, в 1959 году группа поехала покорять сцены клубов Нью-Йорка. Там им повстречался некий музыкальный агент, который решил взять их под свою опеку. Группу переименовали в The Smoothies, и она стала выступать в нью-йоркских ночных клубах. В 1960 году группа записала несколько синглов. Продюсером этих записей выступил Мильт Габлер, позже удостоенный чести находиться в «Зале Славы Рок-н-Ролла» за работы с Билли Холлидей, Луи Армстронгом и Биллом Хейли. Тут Джон и Скотт почувствовали, что все популярней и популярней становится музыка в стиле фолк. Решив, что с этим не прогадаешь, они основали трио The Journeymen, пригласив в него Дика Вейсманна - тот играл на банджо и по праву считался одним из самых искусных игроков на этом инструменте. Группа заключила контракт с Capitol Records и записала три альбома.
В 1963-1964 гг. мир популярной музыки стал стремительно меняться. Виновниками тому были британские музыкальные коллективы и, главным образом, группа The Beatles, принесшая в Америку моду на новое музыкальное направление. Джон Филлипс, остро чувствовавший все изменения в пристрастиях слушателей, моментально принял решение, что нужно срочно менять стиль. Так на свет появилась группа The Mamas & Papas. Джон звал Скотта с собой, но тот отказался, мотивируя это тем, что хочет заниматься музыкой в качестве сольного артиста. Трудно сказать, насколько верным и правильным был этот отказ.
В 1966 году дела Mamas & Papas стремительно пошли в гору, а Скотт сидел и ума не мог приложить, что же такое ему сделать, чтобы привлечь внимание слушателей. Джон Филлипс, наблюдавший за творческими поисками друга, решил ему помочь. Он отдал Скотту только что написанную песню San Francisco. Почему Сан-Франциско, почему этот город так будоражил умы молодых людей в шестидесятых годах? Все очень просто. Сан-Франциско был местом зарождения идей и движения хиппи, он стал неофициальной столицей этого движения. Со всей страны «дети цветов» стекались сюда и жили в коммунах; здесь же многие музыкальные коллективы давали свои концерты. В лице хиппи они находили благодарных слушателей и почитателей. Кроме этого, Сан-Франциско был тем центром на западном побережье США, куда прибывали ветераны Вьетнамской войны. Песня San Francisco стала своеобразным гимном надежды и свободы, который распевали американские солдаты, возвращаясь из Вьетнама домой. Во время каждого своего концертного выступления Скотт Маккензи говорил, что песня посвящается всем ветеранам Вьетнамской войны. Он повторяет это по сей день.
Песня San Francisco была записана за одну ночную смену весной 1967 года. Запись происходила на студии L.A. Sound Factory. Во время ее записи на голове Скотта красовался венок из полевых цветов, собранных его друзьями, а сами друзья сидели вокруг него на полу и медитировали. Автор песни, Джон Филлипс, играл на гитаре. На бас-гитаре играл Джо Осборн, член группы The Wrecking Crew, а заодно студийный музыкант, принимавший участие в записях группы Mamas & Papas в 1966-68 гг. За ударной установкой сидел Хэл Блейн, а за клавишными - Ларри Нэтчелл, впоследствии участник группы Bread. И Блейн и Нэтчелл, равно как и Осборн, участвовали в записях пластинок Mamas & Papas. Вообще, эта троица студийных музыкантов в шестидесятых приняла участие в записях многих именитых исполнителей - Сэма Кука, братьев Эверли, дуэта Simon & Garfunkel, Фрэнка Синатры…
В 1967 году вышел первый дебютный альбом Скотта - The Voice of Scott McKenzie. Из 10 песен четыре были написаны Джоном Филлипсом, три - самим Скоттом. Альбом не привлек такого внимания, как сингл с песней San Francisco, хотя не был откровенно слабым. Мелодичные и спокойные песни гармонично дополнялись мягким и красивым голосом Скотта. Однако в бушующем 1967 такая музыка мало кого могла увлечь. Спустя три года Скотт выпустил еще одну пластинку - Stained Glass Morning. Все песни для нее он написал сам. Однако слушатели вновь не обратили на него внимания.
В 1970 году Скотт решил распрощаться с музыкой и переехал жить в сельскую местность, в дом, располагавшийся неподалеку от Палм-Спрингс. Возможно, музыкальная карьера Скотта завершилась и по той причине, что ему совершенным образом не нравился собственный голос - тот, который мы слышим в его песнях. В то время, когда он жил в пустыне близ города Палм-Спрингс, его не раз замечали босоногим, бродящим среди кактусов и разговаривающим с ними… В 1973 году Скотт переехал в Вирджинию, где прожил следующие 10 лет.
В 1986 году Скотт неожиданно вернулся на сцену. Он стал участником возрожденной в 1982 году группы Mamas & Papas. В группе он пробыл до 1998 года. Скотт Маккензи проживал в Лос-Анджелесе и периодически принимал участие в различных концертах.
19 Августа 2012 года 73-летний Скотт Маккензи был найден мертвым в своем доме в Лос-Анджелесе. Музыкант страдал от синдрома Гийена-Барре (заболевание, которое поражает нервную систему). По словам соседа, Скотт Маккензи умер от сердечного приступа.
Сегодняшняя песня была опубликована 13 мая 1967 года для поддержки Монтерейского рок-фестиваля. и немедленно стала хитом во многих странах. В июне она поднялась до четвёртой строки в американском чарте Billboard Hot 100. В это же время она возглавила чарты Великобритании и многих стран Европы. Было заявлено о продаже более семи миллионов копий сингла по всему миру (на второй стороне пластинки разместилась песня What’s the Difference). Успех песни непосредственно связывают с «паломничеством» тысяч молодых людей в Сан-Франциско в конце 1960-х. Во время каждого своего концерта МакКензи повторял, что песня посвящается ветеранам Вьетнамской войны. (Сан-Франциско был не только неофициальной столицей хиппи; также сюда стекались вернувшиеся из Вьетнама американские солдаты.
Итак, Скотт Маккензи со своей песней San Francisco (Be Sure to Wear Flowers in Your Hair) на радио Реактор.
Так говорил Мехер Баба.
Доброго вечера, реакторослушатели.
В эфире снова пиратское радио Реактор у наш гость сегодня не певец, не автор, не композитор, а аж целый Гуру.
Мехер Баба (मेहेर बाबा; имя при рождении — Мерван Шериар Ирани; 25 февраля 1894 — 31 января 1969) — индийский мистик, духовный учитель и писатель, публично провозгласивший себя «аватаром века» в 1954 году.
Мерван Шериар Ирани родился 25 февраля 1894 года в городе Пуна, Индия. В детстве не проявлял особого интереса к духовным наукам. Однако, в девятнадцатилетнем возрасте у него произошла короткая встреча с мусульманской святой Хазрат Бабаджан, которая явилась причиной его духовного возрождения. В течение нескольких месяцев контактировал еще с четырьмя духовными лицами, включая Бабаджан, которых называл «Духовными Мастерами».
До начала своей публичной деятельности, Ирани провел семь лет духовного обучения с одним из пяти духовных мастеров - Упасни Махараджем. Имя Мехер Баба, означающее «Сострадательный Отец», дано ему его первыми последователями.
В 1922 году Мехер Баба основал общину в Мумбаи, где обучал своих последователей, требуя от них дисциплины и послушания. Через год основал ашрам неподалеку от Ахмеднагара, который духовный лидер назвал Мехерабад, который стал центром его миссионерской работы. Открыл в нем школу, больницу и амбулаторный пункт, которые были бесплатны и открыты для представителей всех каст религий.
Начиная с 10 июля 1925 года, Мехер Баба сохранял молчание и общался с помощью алфавитной доски и уникальной жестикуляции руками. Проводил много времени со своими учениками в длительном уединении, часто соблюдая пост. Между своими уединениями путешествовал, проводил публичные собрания, занимался благотворительностью, в том числе работал с прокаженными, бедняками и умственно отсталыми людьми.
В 1931 году Мехер Баба несколько раз посещал Запад, собрав вокруг себя много последователей. В течение сороковых годов работал с загадочным типом людей, о которых отзывался как о «духовно продвинутых душах».
Начиная с 1949 года, Мехер путешествовал «инкогнито» с несколькими «избранными» им учениками вокруг Индии, называя этот период своей жизни «Новой Жизнью».
Мехер Баба 10 февраля 1954 года провозгласил себя аватаром, воплощением Бога в человеческой форме. Согласно его учению, аватар появляется на земле каждые 700 - 1 400 лет, чтобы приблизить человечество к Богу. По его словам, в число предыдущих аватаров входили Заратуштра, Рама, Кришна, Будда, Иисус Христос и пророк Мухаммед.
После страданий, перенесенных им в результате автомобильных катастроф, способность передвигаться значительно ограничилась. В 1956 году Баба пригласил своих западных последователей в Индию на «массовый даршан», называемый «западно-восточным собранием».
Мехер Баба, озабоченный возрастающим потреблением ЛСД и других сильнодействующих наркотиков, в 1966 году собрал окружающих его поклонников, говоря о том, что злоупотребление ими не приносит реальной пользы.
Несмотря на ухудшение здоровья, Мехер Баба продолжал свою «всемирную работу», которая включала в себя пост, уединение и медитацию, вплоть до своей смерти.
Мехер Баба умер 31 января 1969 года в возрасте семидесяти четырех лет. Его гробница в Мехерабаде стала местом международного паломничества.
Сегодняшняя наша песня связанна с нашим гостем достаточно простым образом. Мехер Баба часто телеграфировал одну фразу, когда обращался к своим последователям на Западе. Позднее, в 1960-х годах это высказывание печатали на эзотерических игральных картах и постерах.
В 1988 году Роберту Макферрину-младшему попался такой постер, когда он был на квартире джазовой группы Tuck & Patti в Сан-Франциско. Вдохновлённый выразительностью и простотой этой фразы, Макферрин написал ставшую впоследствии знаменитой песню. Она была включена в саундтрек фильма «Коктейль» (1988) и стала хитом следующего года.
Итак, Роберт "Бобби" Макферрин-младший со своей песней по фразе Мехер Бабы на радио Реактор.
Здесь мы собираем самые интересные картинки, арты, комиксы, мемасики по теме радио Реактор (+96 постов - радио Реактор)
Модераторы тега
Наши любимые теги
Yani Neko
Anime
Yani Neko (Yani Neko)
Yani Neko
the oatmeal
Комиксы
Belzebubs
Комиксы
VanRipper
artist
Peripeteia
Игры
kadabrus
artist
Топ комментов
А бывает, комменты лучше постов. Смотрим топ тредов и вникаем!