Глава 15

,furry other,furry,фурри,фэндомы,oomizuao,furry artist,Spike and Hatred,Sam,Saunders,Terrance,Charles,"SPIKE" - the novel,перевел сам


      Размышляя, Спайк тихо лежал на больничной койке.
      Он находился здесь уже неделю. Сэм заходил каждый день. Ему, конечно, не разрешали заходить к Спайку в палату, но он приносил комиксы медсестре и просил передать их Спайку. Спайк был признателен, за то, что у него, наконец, появилось что-то интересное почитать, и он перечитал их все.
      Скучал ли он за своим лучшим другом?
      Спайк фыркнул. Сэм больше не был его другом. Чему-то внутри него было трудно принять мысль, что они с Сэмом больше не друзья, но Спайк был абсолютно уверен, что больше никогда не хочет видеть Сэма. То, что Сэм приносит комиксы – это просто жалкая попытка вернуть его обратно.
      Спайк не хотел сейчас деликатничать, он хотел быть холодным, хотел быть бессердечным.
      Так было бы намного проще.
      Тем не менее, Спайк не мог перестать думать обо все том времени, весело проведенном вместе с Сэмом. Сначала он хотел улыбнуться этим воспоминаниям, но потом вспомнил то, о чем сказал ему Сэм, и это замарало все воспоминания. Кто знает, как долго в Сэме зрели эти мерзости? Спайк помотал головой, он не хотел больше про это думать. Вместо этого он выглянул в окно, посмотреть на птиц. Затем его глаза, вдруг, раскрылись и он почти ахнул.
      «Дежавю» - подумал он про себя, вспоминая день из глубокого-глубокого прошлого, день о котором он не вспоминал уже много лет.
     
      Спайку в тот день было не больше четырех. Он помнил, как ел вкусный сэндвич и смотрел в окно на птиц, которые погожим весенним днем счастливо порхали на улице. Он помнил ее голос, и то, как что она всегда говорила с ним по-матерински добрым голосом.
      «Снова мечтаешь, милый?» - спросила она его.
      Маленький Спайк отвернулся от окна и посмотрел на нее. Он широко улыбнулся.
      «Извини, тетя Эмили. Я просто смотрел на птичек» - сказал он, возбужденно показывая на них пальцем.
      «Ничего срашного, милый» - улыбнулась она в ответ и тоже выглянула в окно, чтобы взглянуть на птиц. – «они прекрасны.»
      Эмили. Полностью – Эмилия Демельза Итон. Она была доброй старой леди, которая заботилась о Спайке, после того как умерли его родители. Он не особо помнил время, проведенное с леди, которую он однажды назвал тетей, но он помнил ее лицо и помнил тот конкретный день.
      «Замечательная погода, правда?» - сказала Эмили и сложила руки, глядя на улицу.
      Как раз в этот момент послышалось, как кто-то постучал в дверь.
      «Кто это может быть?» - удивилась она и слегка нахмурилась: к ней не приходили гости уже долгие годы.
      «Я хочу открыть!» - воскликнул Спайк и спрыгнул со стула.
      «Спайк, подожди» - сказала ему вслед Эмили, но он уже добрался до двери.
      «Здравстуйте, добро пожа…» - Спайк замолчал, когда увидел в дверях высокого незнакомца.
      У него были холодные голубые глаза, серые волосы и было в нем что-то очень жуткое, из-за чего Спайк уставился на мужчину, озадаченный улыбкой на лице незнакомца.
      «Ну, здравствуй, маленький Шаффер» - сказал мужчина и изобразил то, что считал теплой улыбкой.
      В дверях появилась Эмили.
      «Здравствуйте?» - сказала она – «Могу я вам помочь, сэр?»
      «Собственно говоря, можете» - сказал незнакомец и стал, вдруг, очень серьезным.
      «Меня зовут Чарльз Шаффер, старший брат покойного Джеремия Шаффера, с которым, как я понимаю, вы были знакомы. Я здесь, чтобы поговорить о его сыне.»
      Спайк воззрился на мужчину, который знал его фамилию и его отца. Он взглянул на Эмили, и ее лицо больше не было добрым, она выглядела скорее, как будто хотела, чтобы этот мужчина ушел.
      «Тётя Эм?» - попытался Спайк.
      «Солнышко» - сказала Эмили и ласково положила руки Спайку на плечи – «будь так добр, погуляй пока в доме»
      «Хорошо» - немного запнулся Спайк и зашел внутрь.
      Эмили закрыла за ним дверь, но, тем не менее, Спайк мог слышать, о чем они говорят и подглядывал в замочную скважину, чтобы увидеть, что они делают.
      «Что Вам нужно, Чарльз?» - в голосе Эмили таился гнев.
      «Таким тоном, да?» - ухмыльнулся Чарльз – «Я так понимаю, мой братец рассказывал Вам обо мне? И Вы поверили ему, я полагаю?» Он усмехнулся и пробормотал «Как наивно.»
      Эмили ничего не сказала. Спайк не мог видеть ее лица, но догадывался, что выражение на нем раздраженное.
      «Сколько Спайку?» - спросил Чарльз.
      «Ему четыре с половиной» - ответила Эмили резко.
      «И он живет здесь с тех пор как..?»
      «Верно» - прервала она.
      «Понятно»
      Эмили уперла руки в бока. Очевидно, Чарльз ей нисколько не нравился.
      «Ну» - продолжал Чарльз, глядя в сторону – «Похоже, я – единственный живой родственник и он мой племянник, так что…» - он уставился ей прямо в глаза и торжественно сказал – «я хочу его.»
      «Что?» - воскликнула Эмили. – «Вы не можете забрать его у меня! Джереми оставил его на мое попечение. Он Вас даже не знает!»
      «Он заберет меня от тети Эмили» - подумал Спайк.
      «Боюсь, миссис Итон, вам придется мне в этом посодействовать. Я приеду за ним завтра в семь вечера.» - сказал Чарльз.
      «А что, если я откажусь?» - почти прорычала Эмили.
      «Вообще-то…» - сказал Чарльз и вытащил бумажную форму из кармана.
      На ней были подписи и печати, насколько Спайку было видно сквозь замочную скважину. Чарльз ухмыльнулся и продолжил:
      «У Вас нет выбора.»
     
      Спайк открыл глаза. Он не мог вспомнить ничего больше, во всяком случае – ничего конкретного. С того дня он помнил все фрагментами.
      Ему стало грустно, что он не может вспомнить больше о тете Эмили, о той, которая больше остальных, из всех, кого он знал, приблизилась к роли родителя. Он любил ее, и, не смотря на то, что он всегда звал ее тетей – она всегда была ему как мать. Где она сейчас? Все еще живет в домике, справа от леса? Жива ли она еще? Должна быть, она не может быть старше шестидесяти с чем-то. Он хотел встретиться с ней снова, когда-нибудь и как-нибудь.
      Когда он был маленьким он так хотел просто убежать к Эмили и жить вместе с ней, но он не смел. Не после угроз Чарльза, о том, что тот убьет дорогую тетушку Спайка (или нянюшку, как Чарльз ее называл), если Спайк когда-нибудь придет к ней, и что после этого он сделает со Спайком страшные вещи, а может даже и убьет его: медленно и мучительно.
      Спайк никогда бы не причинил вреда Эмили, а потому, он никогда ее не навещал.
      Он лег на спину, задумчиво уставившись в потолок.
      А потом его как громом ударило: Чарльз не знал, что Спайк в больнице. Он отсутствовал почти неделю и его дядя не знал, где находится его племянник.
      Спайк сел на кровати, пошевелил пальцами и выпрямил конечности, чтобы проверить болит ли еще что-нибудь. Сильной боли он уже не чувствовал, так немного болели ребра, когда он вытягивал руки определенным образом. Затем он попытался открыть рот. Боль пронзила его нижнюю челюсть, и он снова закрыл рот, пытаясь не скрипеть зубами. Его челюсть еще не исцелилась. Врач сказал ему, что на это потребуется шесть недель. Спайк не мог оставаться в больнице шесть недель. Одной было более чем достаточно. Ему надо было отсюда выбираться.
      Спайк огляделся. Он увидел, что его одежда, или, скорее, тренировочная одежда Сэма, все еще лежит аккуратно сложенная на стуле у кровати. Его ботинки стояли на полу под креслом. Судя по всему, он готов уйти, но предстояло еще выяснить, как выбраться из больницы и вернуться домой.
      Так что он снова лег на кровать и стал придумывать план.
     
      Было раннее утро, Сандерс вышел из автобуса и взглянул на маленькую больницу по другую сторону дороги. Он держал маленькую детскую книжку подмышкой, озаглавленную «Птичка со сломанным крылышком»
      «Пап?» - спросил его вчера Сэм – «помнишь «Птичку со сломанным крылышком»?»
      «Конечно, помню» - ответил Сандерс и его лицо погрустнело.
      Сандерс очень хорошо помнил эту историю. Он помнил, как впервые читал ее Сэму, когда тот был маленьким, думая, что это и в самом деле была детская книжка, а не книга для взрослых с иллюстрациями как в детской книге, и от концовки ему стало так грустно, что у него почти выступили слезы.
      «Ты придумал для меня альтернативную концовку» - напомнил Сэм. – «поменял ее на счастливую, чтобы я не грустил. И я не грустил, до тех пор, пока снова не нашел книжку и не узнал что концовка была совсем не счастливая, скорее даже ужасная.»
     
      Птичка со сломанным крылышком – была про маленькую птичку, которая родилась со сломанным крылом. Она оставалась в гнезде, пока ее братья и сестры учились летать. Когда они ели, ее братья и сестры клевали ее, не делились едой, и она слабла.
      Однажды, вся семья улетела на зиму, но птичку со сломанным крылышком оставили. Она проснулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее семья улетает. В отчаянии она хотела последовать за ними, но споткнулась и выпала из гнезда. Она села на землю, глядя, как ее родители, ее братья и сестры улетают от нее все дальше и дальше. Она кричала им, но они не повернули и продолжали лететь, как будто забыли о ее существовании. День за днем становилось все холоднее, но птичка со сломанным крылышком терпеливо сидела на земле и ждала когда вернется ее семья. Но они так и не вернулись. Наконец, выпал первый снег и укрыл останки мертвой птички со сломанным крылышком.
     
      Сандерс вспомнил свой разговор с Сэмом за кухонным столом в другой день:
      «Однажды ты сказал мне, папа» - говорил Сэм – «что, ты думал, что мораль книги была в том, что родители должны любить своих детей не смотря ни на что. Не смотря на недостатки, каждый ребенок имеет право быть любимым. Я вспомнил об этом, из-за того, что ты сказал мне пару дней назад. Что ты будешь любить меня, даже не смотря на то, что я – гей.»
      Сандерс по-отечески улыбнулся.
      «Быть геем – это не недостаток, Сэм.»
      «Может и нет» - сказал Сэм – «но, кажется, это не нормально.»
      «С моей точки зрения» - начал Сандерс – «это, вообще-то, совершенно естественно. Как бы то ни было, «нормальность» - сильно переоценивают. Гомосексуальность – это просто способ уменьшить популяцию, никого не убивая.»
      Сэм недоверчиво уставился на отца.
      «… Что?»
      «Да ладно, сам подумай! Это должно быть совершенно естественно, и…»
      «Пап. Все. Я понял. Я не готов к речи.» - быстро сказал Сэм.
      «Да я и не собирался речь толкать.» - сказал Сандерс немного раздраженно.
      Сэм откинулся на спинку стула и уставился в потолок.
      «Однажды я показал эту книжку Спайку» - пробормотал он.
      «Да? И что он сказал?» - поинтересовался Сандерс.
      Сэм начал вспоминать.
      «Он сказал мне… что мог бы посочувствовать птичке, но концовка его не огорчила.» - Сэм задумался – «Я помню, как подумал, что это немного странно, что ему не жалко птичку, и я вспомнил что еще он сказал. Он думал, что то, что случилось с птичкой в какой-то мере справедливо. Что, может быть, птичка просто не заслуживала жизни.»
      «Спайк так сказал?» - изумленно спросил Сандерс.
      «Ну, что-то на это похожее» - ответил Сэм – «Он всегда был о себе невысокого мнения, и сказал, что чувствовал себя очень похожим на эту птичку, говорил, что его родители покинули его так быстро, как будто тоже улетели. И хотя он не был изувечен, как птичка, но птичка, как ты говоришь, была с изъяном, и я думаю, что Спайк видел себя просто как один большой ходячий изъян. »
      «Это печально.» - тихо сказал Сандерс.
      «Угу» - кивнул Сэм. – «Я даже помню, как он однажды сказал, что он хуже чем мусор, и потому что он такой никчемный – не важно, что с ним делает Чак, как бы там ни было, он этого заслуживает.»
      Сандерс вспомнил, как у него внутри все перевернулось, когда Сэм договорил это предложение. Сэм широко открыл глаза, осознав, что он только что сказал: разболтал, что между Спайком и его дядей действительно что-то происходило, и что происходили совсем уж нехорошие вещи.
      У них был долгий и серьезный разговор, и Сандерс наконец узнал, что Спайка бьют дома. Он никогда не чувствовал себя более разъяренным, чем в тот момент, но сумел сохранить спокойствие. Он и Сэм, наконец условились, что в тот день, когда Сэм будет в школе, у Сандерса будет разговор со Спайком, и он поговорит с ним про насилие и предложит ему помощь. Сандерс даже пообещал упомянуть в разговоре, что если Спайк захочет, он сможет жить у них.
     
      Сандерс выдохнул, подготавливая свой разум к тому, что собирался сказать. Потом он перешел дорогу и прошел сквозь стеклянные входные двери больницы.
      «Добрый день, мэм» - сказал Сандерс сотруднице, которая сидела в углу за большой стойкой.
      «Чем могу помочь?»
      «Спасибо. Я здесь проведать кое-кого.» - сказал Сандерс.
      «Как Вас зовут, сэр?» - спросила она его.
      «Меня зовут Питер Невин Куивин Сандерс»
      «Как-как вы это произнесли?» - прервала его леди, почти перед тем, как он назвал ей свою Фамилию. Сандерс начал снова произносить, но леди за стойкой не была из терпеливых и попросила его просто записать его имя на листике.
      «Я здесь чтобы навестить Спайка Шаффера.» - объяснил ей Сандерс.
      «Мальчика из двести третьей?» - спросила леди – «Простите, сэр, но его у нас больше нет.»
      «Что?» - сказал слегка обескураженный Сандерс. – «Как это, его у вас больше нет?»
      «По всей видимости, ему удалось сбежать этой ночью.»
      «А вы не пробовали его поискать?» - спросил Сандерс в отчаянии.
      «Он оставил записку, в которой говорилось, чтобы мы его не искали и что он отправился домой.»
      «Господи, да он же ребенок» - сказал Сандерс, повысив голос.
      Он был в отчаянии. Не только потому, что Спайк ушел, но и потому что до дома были километры и километры, и Спайк был сам по себе, в попытках найти путь домой из места, в котором он никогда раньше не был. Он прямо сейчас уже мог потеряться. Сандерс запустил пальцы в волосы, пытаясь себя успокоить.
      «Простите, мэм. Я просто… Я поищу его сам. Не беспокойтесь» - сказал он и вышел.
      Ему пришлось присесть на лавочку, чтобы еще немного успокоиться. Он схватил тонкую детскую книжку и открыл первую страницу. На ней Сэм оставил сообщение:
      Дорогой Спайк. Ты думаешь, что ты ничего не значишь, но для нас – ты значишь очень-очень много. Пожалуйста, помни это. Мы любим и поддерживаем тебя, не смотря ни на что. Это то, для чего и нужна семья. Ты – часть нашей семьи, Спайк. Мы надеемся, что ты скоро поправишься и сможешь вернуться домой. Домой к нам. Люблю тебя, твой друг и брат – Сэм.
      Сандерс улыбнулся, тронутый словами Сэма. Он зашел воспользоваться телефоном и позвонив Терренсу, сказал:
      «Мне нужна твоя помощь, ситуация чрезвычайная. Встретимся у больницы как можно скорее. Это насчет Спайка.»

(с) Elise M. Syvertsen (oomizuao)

ссылка на оригинал (англ)

ссылка на страницу DA с картинкой

PS: Правка была, вычитки - не было, можете бросаться тапками.