Я не очень хорошо поступаю, что рассказываю об этом, тем более в Интернете. История, прямо скажем, не самая приятная, и выносить ее за пределы определенного круга лиц, наверное, бесчестно. Я сам оказался среди «посвященных», воспользовавшись доверием одного очень хорошего и близкого мне человека. Разумеется, я изменил его имя.

Это даже не история, а скорее, происшествие — и случилось оно в моей родной школе. Я не только проучился там десять лет, но и, будучи уже студентом, проходил в ней педагогическую практику. С большинством учителей у меня до сих пор хорошие и теплые отношения, особенно с Ириной Валерьевной. Последняя была моей классной руководительницей в старших классах. Случай, о котором пойдет речь, произошел во время моей практики в ее классе. Тогда она кратко рассказала мне о нем, а на недавней встрече выпускников я расспросил своего бывшего педагога более подробно. Задавая свои вопросы, я видел, что Ирина Валерьевна по-прежнему испытывает шок, вспоминая об этом случае.

Все началось с сочинения, которое Ирина Валерьевна задала на дом ученикам шестого класса. Тема сочинения звучала так: «Какие сны я вижу по ночам?». Все вполне безобидно: хорошая тема, развивает фантазию, дети могут врать о чем угодно и сколько угодно. Все так. Но одна из работ по-настоящему шокировала Ирину Валерьевну и вызвала целую череду разбирательств, внутренних расследований и родительских собраний. Впоследствии эта работа побывала на многих столах, в том числе директора школы, школьного психолога, главы местного «Центра по защите прав детей» и даже одного из ведущих специалистов России в области детской психиатрии. Но все без толку: ни фактов жестокого обращения с детьми, ни выходящих из общего ряда школьных проблем, ни даже каких-либо серьезных психических отклонений у учащегося выявлено не было.

Мне не без труда удалось заполучить это сочинение. Я даже видел саму тетрадь, где неровным детским подчерком были выведены строчки, представленные ниже. Сочинение для шестого класса довольно большое по объему, но я все же приведу его полностью.

Я позволил себе исправить морфологические, пунктуационные и орфографические ошибки. Более текст никак не менялся и не редактировался.

* * *
КАКИЕ СНЫ Я ВИЖУ ПО НОЧАМ?

Спать по ночам очень важно для человека. Во сне человек отдыхает и набирается сил. Человек должен спать не меньше восьми часов. Меня всегда отправляют спать в одиннадцать вечера, а встаю я в семь утра. Я сплю столько, сколько положено. Я очень не люблю спать, потому что мне часто снятся страшные сны. Недавно мне приснилось, что папа отпилил нашим соседям головы и принес их домой. Мама приготовила из этих голов суп и заставила всех его есть. Все хвалили этот суп — и мама, и папа, и мой старший брат. Только я плакал и не хотел есть суп из голов. Я плакал и смотрел в тарелку. Суп был похожим на борщ, потому что тоже был красным. От него отвратительно пахло. Меня тошнило, но мама заставляла его есть. К ложке и к краям тарелки прилипли человеческие волосы, а посреди картошки плавал глаз без зрачка. Я заплакал еще сильнее и сказал, что не хочу есть глаз. Тогда мой брат сказал, что я дурень, а глаза это самое вкусное. Только когда он выловил глаз из моей тарелки и с удовольствием съел, я стал осторожно вылавливать картошку из своей тарелки и есть. Когда все поели, мама назвала меня паршивцем за то, что я не доел этот суп. Она всегда меня так называет, если я плохо ем. Потом я пошел к соседям и увидел, что они сидят перед телевизором без голов. Они о чем-то разговаривали между собой, но я не понял, как они это делают без ртов, и убежал.

Еще мне недавно приснилась авария. Мы гуляли с пацанами, я выбежал на улицу и увидел разбитую машину. Это была странная машина, из нее почему-то торчали пружины, шестеренки, гайки и какие-то детали. Я не видел таких деталей в машинах раньше. Она больше была похожа на огромные часы, а не на машину. Я подошел ближе и увидел двух женщин. Они все были в крови. Одной из них оторвало руку, а на другой руке оторвало пальцы. На один из пальцев я случайно наступил, и он хрустнул. Все вокруг было залито кровью и усыпано пальцами. Другой женщине оторвало челюсть и распороло живот. Кишки намотало на какую-то железную корягу, они двигались и издавали противные звуки. У них у обеих изо рта потек гной вперемешку с какими-то кусками, не то картошкой, не то бананами. Женщины умирали, но еще были живы. Потом приехали врачи. Они почему-то стали кричать и ругаться на женщин. Один из них подошел к той, что оторвало челюсть, и стал кричать, что она не старается, а должна стараться. Он ударил ее по лицу, и у нее выпало несколько зубов. Он покачал головой, повернулся к другим врачам и сказал: «Плохо!». Потом я оказался в школьном туалете, а передо мной стояли эти женщины. Я плакал и хотел убежать, но не мог. Женщины пытались подойти ко мне, но все время падали, потому что весь пол был залит кровью, и было скользко. Они падали, плакали и снова вставали. Одна из них сломала руку и из нее торчала белая косточка. Вторая подползла к унитазу, и ее стало рвать гноем. Мне было очень противно от звука, когда они скользили босыми ногами по кровавым лужам.
Один раз я уснул на уроке, и мне приснилось, что к нам на урок пришел школьный доктор. Он сказал, чтобы мы не отвлекались от учебы, и он тихонько возьмет нужный анализ. Он подошел к Юле на первую парту, та послушно открыла рот, и он вырвал ей передний зуб огромными щипцами. Юля закричала от боли, учительница забрала ее дневник и написала замечание за плохое поведение. Доктор пошел дальше и вырвал зуб у Коли. Тот взвыл, потом зажал рот и продолжил писать в тетрадке. У него изо рта потекла кровь, я увидел ее между пальцев. Я сидел на последней парте и смотрел, как доктор подходит все ближе и ближе ко мне. Мне было очень страшно, я с детства боюсь лечить зубы. А он уверял, что в этом нет ничего страшного, и складывал окровавленные зубы в специальный пакетик. Когда он подошел ко мне, я весь дрожал от страха. Он стал уговаривать меня, чтобы я открыл рот, но я так боялся, что залез под парту. Меня оттуда силой вытащила учительница и сказала, что если я не открою рот, то она вызовет папу к директору. Я открыл, и доктор тоже вырвал мне зуб. Это было почти не больно, но было противно, когда зуб хрустнул и развалился от щипцов. Доктор недовольно покачал головой и положил кусочки зуба в пакетик. Я потрогал языком место, где был мой передний зуб, и нащупал там жилку. Если ее затронуть, то как будто бьет током. Потом урок продолжился, и мы сидели все, а на губах у нас была кровь. Потом урок закончился, и учительница повела нас умываться.

Однажды мне приснился хороший сон. Это один хороший сон, который я запомнил. Я сидел и пил холодный апельсиновый сок, ел шоколад и играл в компьютер. Рядом сидел мой дедушка, улыбался и спрашивал, пойду ли я с ним в кино. Я говорил, что пойду, когда доем. А он все спрашивал и спрашивал, пойду ли я с ним, и смеялся. А я ел и ел, а сладости все не убавлялись. Потом я проснулся. Мне стало страшно и грустно, потому что дедушка умер, когда я учился в третьем классе. Это был папа моей мамы. Мне иногда страшно ложиться в кровать. Мне всегда снятся плохие сны. Но я все равно сплю, потому что спать необходимо и если человек не будет спать, то он может заболеть.

* * *
Когда я сам прочитал это сочинение, а потом перечитал еще и еще раз, я не поверил своим глазам. Такое можно встретить в американских ужастиках или в Интернете (там любят остренькое), но видеть это вот так, вживую… Могу представить первую реакцию Ирины Валерьевны, когда она, сидя вечером дома, со снисходительной улыбкой перечитывала работы шестиклашек и вдруг наткнулась на это. Хочу отметить, что только благодаря ей эту историю не замяли на внутришкольном уровне, как это случается обычно. Но, как я уже говорил вначале, никаких однозначных выводов сделать не удалось. Семья этого ученика оказалась вполне благополучной. Сам ребенок ни разу не пожаловался ни на родителей, ни на сверстников, ни на педагогический состав школы. Некоторое время он наблюдался у детского психиатра, но специалистам не удалось выявить у него даже нарушений сна.

Позже родители этого ученика перевели его в другую школу, под предлогом переезда. Но Ирина Валерьевна считает, что они просто хотят поскорее забыть об этом неприятном инциденте. К тому же история вызвала определенный резонанс и среди учителей, и среди учащихся, тем самым привлекая и заостряя внимание не только на самом ученике, но и на его семье. Вполне логичный поступок.

Помню, как я, стараясь внести в разговор хоть толику юмора, спросил Ирину Валерьевну, как она оценила это сочинение. Но та даже не улыбнулась и ответила, что за русский язык поставила тройку, а за литературу (то есть за содержание) она так и не решилась поставить никакой оценки. Я спросил:

— Неужели так и стоит в классном журнале — 3\…?

Она сказала:

— Да, так и стоит.

Я еще раз извиняюсь за публикацию этой истории перед непосредственными ее участниками. Искренне надеюсь, что у того парня и его семьи сейчас все хорошо.