Dragomir
Dragomir
Рейтинг:
8.150 за неделю
Постов: 4
Комментов: 21
C нами с: 2015-05-12

Посты пользователя Dragomir

Вот вам обаятельный спрут от меня.
Решил хаосита на дереве увековечить. Как оцените?

Приключения Ромула

Привет, други. Обожаю Вархаммер, поэтому не мог не попробовать. Представляю вашему вниманию серию рассказов о гвардейце, попавшем в далекие еб... дали, к демону на куличики. Его ожидает много опасных, хоть часто и вызывающих смех испытаний. Сможет ли он спастись и наконец доложиться командованию? Одному Императору известно.
Сразу отвечу, превентивно, почему здесь выкладываю.
1) Это мой любимый ресурс по вахе.
2) Тут много интересных и эрудированных личностей, наверняка много нового узнаю о вселенной. И о себе, хе-хе. 
3) Тут нет политоты и яойщины. 
4) Формат коротких рассказов вполне подходит сайту. 
5) В следующем рассказе вас ожидает плюшка, специально для реакторчан.
Итак.
Рассказ первый: Прибытие.

Крейсер величественноплыл сквозь варп - полный достоинства и прекрасный дух имперского флота.Безукоризненные грани высоких шпилей, благородные линии пластин брони и орудий,статуи и барельефы превращали его в произведение искусства. Много лет армиятехножрецов корпела ради эпохального момента – спуска корабля со стапелей.Теперь он нес эмбрионы будущих героев, они должны закалиться в зеленых волнах,окропить штыки орочьей кровью, чтобы засиять славой на весь сегментум.
Заключенное в пластальвозмездие Императора покрывала непроницаемая оболочка. Силовое поле защищало отужасов варпа, каждая молитва ветеранов, каждое обращение новобранцев на борту кБогу делали его прочнее. Но и сущности межмирья не дремали, точили клыки икогти, примерялись к возможным брешам. И выжидали.
Ждали момента, чтобыразорвать все живое и попрать все праведное на корабле.
Тысячи ног топталиплац, маршировали от стены к стене, перекрытия пола отвечали гулом и вибрацией.Против тучи орков у Департаменто Муниторум имелась своя лавина, не менееустрашающая и многочисленная, - Имперская Гвардия. Ровные шеренги мужчинвыстраивались лицом к центру площадки, чистая и выглаженная форма,подобострастные взгляды устремлены вперед. Для многих это первое путешествиячерез бездны космоса, а вскоре ожидает и первая высадка. Первая миссия, атака,убитый враг. Первая война. Впрочем, для многих и последняя.
Сделав несколько шагов,бежево-зеленое море колыхнулось и замерло. Десантные челноки и техника казалисьмассивными айсбергами. Каждый солдат нес полную экипировку, за спиной рюкзак сполевыми принадлежностями, противогазы, гранаты на поясе и, конечно же, главныйприбор искоренения скверны, точечный инструмент отдельного солдата, что какскальпель приносит покой воспаленной плоти. Неважно, будь то воспалениереволюции, горячка предательства, или гниль губительных сил. Единственный инеповторимый, надежный и верный, одинаково замечательный на расстоянии и врукопашной в качестве дубины. По мнению многих это лучшее, что находили средистандартных шаблонных конструкций. Незаменимый спутник каждого имперскогогвардейца, такой же необходимый, как и вера.
Лазган.
Вояки замерли подобнооловянным солдатикам, смотрят прямо перед собой, ни один не смел отвести взглядна офицеров и комиссаров - не хмурятся ли, довольны парадом? Последний осмотр,генеральная репетиция перед настоящим театром войны. Поговаривали, что крейсерможет выйти из варпа в любую минуту, и одному Императору известно какоенаказание ждет несобранного солдата. Неопрятность и своеволие жестоко наказываются.Ходили слухи, что особо буйных вышвыривают за борт.
Командующие оцениваютвсех и каждого, холодные глаза на строгих физиономиях сверлят насквозь. КомиссарИтион шагал вдоль новосфомированного полка родного мира и в душе радовался.Тринадцатый демонстрировал неплохие результаты, некоторые новобранцы отличалисьневероятным рвением и прилежанием, а в бою сражались с яростью присущей уроженцаммиров смерти, а не спокойной цивилизованной планеты с мягким климатом.
Остановился возлеодного из таких. Шинель цвета сливы, покрытой налетом зрелости, легкая синева,кто знает, какие оттенки скрываются глубже, если хорошо обтереть. Сидит каквлитая и прекрасно сочетается с темно-карими глазами и черным волосом подкаской. Широкая челюсть и массивные плечи выдают любовь к физическому труду.Подходящий кандидат для показательных выступлений, фактурный и примечательный. Итионхорошо помнил гвардейца, при должной степени удачи он может подняться оченьвысоко. Уже сейчас после нескольких месяцев тренировок на крейсере командуетгруппой. Итион довольно фыркнул в усы.
- Гвардеец, назовись, -приказал комиссар, солдат сразу подобрался.
- Рядовой Ромул ПавелРулиан, порядковый номер 121666/437, сэр. Тринадцатый полк, планета…
- Я знаю, сынок, -прервал его Итион. – С самого лучшего мира во всей галактике. Разумеется, послеТерры, верно?
Ромул позволил себесмелость взглянуть на комиссара собственного полка. В присутствии этих людей,избранников Императора, всегда чувствовал благоговение. Высокая фуражкасимволизировала для него беспрекословную преданность и мудрую веру. Не такбоялся Ромул не выполнить приказ генерала, как подвести стоящего в красномкушаке.
- Так точно, сэр. Нашмир прекрасен.
- Но место, куда мылетим отнюдь не так радужно, - произнес комиссар уже громче, чтобы и окружающиерасслышали. – Что ты будешь делать без света солнца и сытного обеда, чтонасыпала тебе мать?
- Теперь вспышкалазгана мое светило, а сержант родная мать, - без запинки отозвался Ромул.
- А что будешь делать стоской по родным и любимым? – офицер надавил на больное каждого солдата.
- Я буду сражаться ещеяростнее, зная, что моя служба защищает их.
- А кого будешь звать,когда враг вцепится в глотку?
- Императора,возлюбленного всеми, сэр!
- Отлично, солдат. Такдержать!
Комиссар кивнул иотправился дальше буравить взглядом шеренгу, проверять молот Императора наналичие расхлябанности и неопрятной формы.
Ромул сглотнул, кажется,все сказал правильно. Он был честен, но кто знает. Итион наверняка читает его,как открытую книгу, видит насквозь. Спрятаться не поможет ни шинель, нибронежилет, да хоть противогаз на голову натяни. Вот она настоящая добродетельи святость, люди, на которых стоит ровняться.
- Ну, ты и выстрелил, -раздался смешок со второго ряда. – Сержант – мать. Хотел бы я видеть, как онтебя рожал.
Ромул бросил взглядназад и узнал парня из собственной роты.
- Тихо, - прошипелсолдат.
За разговорчики наплацу они все могут пострадать. Не дай Император, еще прикажут сидеть в тылу,пока остальные будут сражаться. Он завоюет славу сразу же, в первый деньвысадки и никто ему не помешает.
- А я вот буду скучатьпо родным, - грустно произнес другой товарищ.
- Я тоже, - призналсяРомул и все снова замолчали.
Мысль гвардейцапонеслась сквозь космос быстрее варпового двигателя. Конечно, он будет скучатьпо просторам полей, аромату лесов, сытным обедам, друзьям и ночным посиделкам сдевушками. По Быстроногой, его кобыле, ветру, что бьет в лицо, когда скакалгалопом. Но есть то, что неизмеримо выше этого. Призвание, судьба. Поход, вкоторый позвал сам Император.
Дымка воспоминанийзатянула взгляд Ромула. Лет ему было что-то около восьми, совсем малец. Папавзял на воскресную службу. Он артачился, впрочем, как и всегда, а на скамье вцеркви ерзал, зевал и смотрел по сторонам. Единственным по-настоящемуинтересным моментом была величественная статуя Императора с распростертымиобъятиями, лучи солнца пробивались сквозь мозаику под потолком, заставлялипозолоту сиять. Казалось, Он любовно обнимает всех присутствующих. В концеслужбы после долгой проповеди к ногам статуи подносили пищу, цветы и поделки.Какую-то часть раздавали детям прихожан, что-то священники оставляли себе. Ивот нарядный Ромул с караваем-корзинкой идет к монументу. Император смотрит нанего и улыбается, мальчик сверкает зубами в ответ.
Тогда-то это ипроизошло.
После теплой улыбкипоказалось таким естественным, что Император захотел обнять своего сына. Ромулдаже не подумал отскочить, когда несколько сот килограмм оникса устремилисьвниз. Да, на него упала статуя.
С тех пор для Ромулавсе поменялось. Он обрел истинную веру, вкупе с сотрясением мозга. Понял, чтолишь он в силах помочь Императору отвоевать галактику. Его долг всеми фибрамислужить, использовать каждую возможность для уничтожения врагов, искать ивыкорчевывать скверну. Развивать в себе пламенный свет веры, чтобы после смертине ведать угрызений, с высоко поднятой головой предстать перед Ним.
Так начался его путь.
И хоть человек слаб, носила его в знаниях, а мощь -  всоратниках. Нигде не открывается столько возможностей, как в Имперской Гвардии,и Ромул с младых лет начал готовить себя, закалять тело и развивать ум. Изучалрукопашный бой, не вылезал со стрельбища, благо достаток семьи позволял незадумываться о растрате ресурсов. Наверняка это тоже часть замысла Императора,который одарил его возможностями с самого рождения. Без должной закалки невыковать острое орудие. Ромул изучал тактику и стратегию, угрозы далекого космоса,разыскивал книги и документы по всей планете. Попалось даже несколько папок синсигнией инквизиции. Их парень никому не показал, а перед отлетом сжег.
Четыре года в Силахпланетарной обороны, письменная благодарность и положительные рекомендации отвышестоящих. Когда начали формировать тринадцатый полк, его радости не былопредела, хотя родные дружно взвыли, отговаривали всеми силами красноречия. Вотличие от большинства сотоварищей и простых смертных, в нем пылало желаниеокунуться в горнило войны. Он начнет с рядового, пройдет всю лестницу имперскойиерархии, проползет, если будет нужно. Обретет влияние и союзников. Одномучеловеку сложно изменить ход истории, но вместе обязательно выйдет. Со словомИмператора на устах он поможет человечеству завоевать вселенную. Иначе простоне может быть.
Пускай некоторыеназывают фрагоголовым фанатиком, они просто не понимают. Не каждому даноощутить на себе всеблагой взор Императора. Присутствие на великолепнойкосмической машине, настоящем крейсере лишь еще одно свидетельство, знакблагосклонности Императора. А ведь мог оказаться на каком-нибудь утлом баркасеторговой гильдии с облупленной краской и без аквилы на бортах.
Но судьба-злодейкаимела другие планы. Часто силам хаоса скучно наблюдать за открытым и честнымпротивостоянием, тогда они пускают в ход невероятные стечения обстоятельств. Имматериумпродемонстрировал свой норов, доказав еще раз, что ни щиты, ни вернопроизнесенные литании спасают далеко не всегда.
Космический скиталецпоявился словно из ниоткуда в считанных километрах от крейсера. Ржавое корыто,клубок метеоритов, остовов космических кораблей и кустарных укрепленийпереселенцев. Один вид орочьих конструкций вызвал бы инфаркт у любогоуважающего себя техножреца. Тем не менее, махина составляла одно движимое целое,столкновение неизбежно, нет времени поднять щиты. Один из палубных сервиторовфлегматично начал отсчет.
До столкновения десять…девять… восемь…
Удовлетворившиськачеством построения, комиссар Итион проделывал обратный путь. Ромулподобрался, но получив теплую улыбку из-под усов, расслабился. Несомненно, знакхороший, если тебе благоволит начальство. С невероятно серьезным лицом рядовойкивнул. Дескать, можете на меня положиться, комиссар, не только вы, да и весьИмпериум. Но думать о выполнении долга и действительно выполнять - понятияразные, по сложности сильно отличаются. Как говорится, мы предполагаем, аИмператор располагает.
Итион поднял голову,словно почувствовал неладное. Затем в его глазах отразились красные блики сирентревоги. Следом загомонила солдатня, оглядывались, никто не понимал, чтопроисходит, как и служитель Схолы Прогениум, подняли любопытные головы. Но лишьдля того, чтобы схватиться за уши от страшного разрывающего металл скрежета,многие попадали на колени. Где-то прогремели взрывы. Палуба накренилась,десантные челноки, эти громады, скользили, как гроксы на льду. Броня крейсераполучила чудовищный удар, звуковая волна порвала барабанные перепонки половинедвенадцатого полка, ближайшего к развороченной стене. Но это было их меньшейпроблемой - поле Геллера приказало долго жить. Вместе с холодом эмпирей накорабль проникала смертельная для человека атмосфера. И ее страшные обитатели.
Когда произошел удар,одинокая заклепка вылетела из обшивки со скоростью пули. Импровизированныйснаряд нашел последнее пристанище в черепе комиссара. Итион повалился нахолодный пол, как и многие вокруг, но встать ему не судилось. Сквозь пеленуболи Ромул видел последние секунды своего благодетеля. И понял, что дела совсемплохи, сердце похолодело. Неужели Император отвернулся от них?
На корабле воцарился сущийад, его трясло будто в лихорадке, люди падали и кричали, техника рвалась сцепей, оставляя после себя красный след. Куски космического скитальцапродолжали бить в борта крейсера, новые разрушительные импульсы сотрясаликорпус и каждого на палубе. Орудийные батареи тщетно впивались в пористую тушускитальца на абордаже.
Волосы на загривкеРомула встали дыбом, глаза остекленели, немощность сковала руки и ноги. Онувидел ЭТО. Переливающийся мрак хлынул в пробоину, черные щупальца стелились пополу, размножались, отпочковывались, как это бывает у одноклеточных организмов.В море тьмы кто-то шевелился. Что-то.
- Святой Император,спаси и сохрани, - прошептал Ромул.
Когда нечто началоразрывать людей на части, он побежал.
Толпа толкала в плечи,сбивала с ног, тряска палубы подбивала в пятки.  Мимо пронеслась Химера, раздавив десяток людейв форме. Немногие сохранившие присутствие духа офицеры выкрикивали приказы. Носочащийся из варпа ужас воздействовал на разумы, рвал любую дисциплину,заставлял забыть обеты. Раздавались выстрелы. Комиссары расстреливали дезертиров,гвардейцы палили в демонов, но заряды пролетали мимо, словно через воздух. Авот товарищи умирали от дружественного огня по-настоящему.
Каким-то чудом Ромулуудалось добраться до выхода. Последние метры толпа пронесла на себе. Вокругперепуганные лица, обрывки формы, на полу сорванные шлемы и тела затоптанных. Многиесовсем молоды. Кости Ромула трещали, рюкзак и даже лазган давно потерял. Позорему, но сейчас время подумать о собственной шкуре, отступить иперегруппироваться.
В узком проходе образоваласьневероятная пробка, поток из погрузочного отсека только усиливался. Оказавшисьпридавленным к стене, Ромул испытал невероятные перегрузки, большие, чемиспытывает пилот истребителя. В спину болезненно упирался дверной вентиль. Похоже,сейчас он разделит участь трупов на полу.
Сзади хрустнуло.Позвоночник? В глазах Ромула потемнело, и он провалился в какую-то дыру.
К счастью, дыраоказалась не чем иным, как техническим коридором. Доступ сюда имеют толькотехножрецы, но форс-мажор открывает запертые засовы, ломает замки. Особенноесли этот форс-мажор – орочьи ракеты. Оценив собственное состояние какудовлетворительное, Ромул бросился рысью вглубь корабля, к казармам или, еслиповезет, к капитанскому мостику.
Вырвавшись изпереплетенных лап труб, проводов и инжекторов, гвардеец выбрался в основнойкоридор. Огляделся, вздохнул с облегчением – вроде бы ни одной печати чистотыне потревожил. Приглушенные крики не думали умолкать, вибрации пола сообщали оновых выстрелах главных орудий, но здесь стоял в одиночестве. Свет потух,удушливая темнота ухватила за шею, начала сжимать. Крякнуло, машинный духкорабля разлил багровый аварийный свет. Наваждение отступило. Ромул повернулнаправо и сорвался на бег.
Створки дверей всоседний отсек с шипением отъехали. Прерывистое мерцание ламп осветило бегущую навстречутолпу, лица перекошены, бледны, глаза остекленели. Офицеры, рядовые и техникисмешались в одну кучу. Дальше, там, где лампы перегорели, клубился мрак.Длинная шея появилась из облака зла, состоящая из одних зубов пасть подхватилаотставшего бедолагу. Верный воин Императора исчез в одно мгновение.
Ромул кинулся вобратную сторону. Сирена заревела с новой силой, толпа напирала. Отсеки герметизировалисьодин за другим, обрекая команду на близкий разговор с неведомыми тварями.Пласталевая пасть закрывалась перед ним, слишком быстро, скоро даже кошка непротиснется. В отчаянном прыжке, каким-то чудом, Ромул успел. Растянулся пообшивке, содрав кожу на щеке.
Но безопасных местоставалось все меньше. Дух машины заботливо и бесстрастно герметизировал всеотсеки, заодно отсекая надежду выживших на спасение. Меньшинство должнопожертвовать ради спасения остальных.
Ромул бежал со всехног, уже не зная куда. Каска сползала на глаза, но охваченный паникой недодумался затянуть ремешки, подол шинели путал ноги, и солдату казалось, чтоогромная пасть уже сомкнула клыки на коленях. Очередная дверь все ближе, но изазор между створками все меньше. Увидев несколько сантиметров света соседнегокоридора, уперся в череп культа Машины. Не успел. Пустые глазницы бесстрастноуставились на человека. Палуба ушла из-под сапог, где-то недалеко завылапробоина, жизненно необходимый воздух мчался в пустоту.
Оставался одинспасительный коридор. Судя по стрелкам, вел прямо к капитанской рубке, Ромулуспевал, отсек только начал герметизироваться. Всего сотня-другая метровотделяла от командования, офицеров, людей, которые знают, что делать. Там онполучит приказ и приложит все силы, всю веру для выполнения. Тогда деланаладятся. Конечно, все будет хорошо. Империум стоит благодаря тому, что каждыйзанимается своим делом.
Но главная проблема изаключалась в этом самом пространстве. Точнее, его обитателях, которые яростнодрались друг с другом, вцепились в глотки и рычали один другого громче. Ромулрезко остановился, словно копьем прибили к полу, массивная челюсть, что такнравилась комиссару, отвалилась. Никогда он еще не видел ни тех, ни других. Хотьна корабле, хоть в жизни. Только некоторые морды угадывались по пиктам.
Орки дрались сдемонами.
Преданные войне дикарии пожиратели жизни сошлись в бескомпромиссной бойне. От одного взгляда надемонов, Ромул едва не лишился сознания. Невообразимые вывернутые наизнанкукуски плоти, охваченные плесенью торчащие кости, бугры наростов и дыры язв.Охваченные ужасом люди давно разбежались. Быть здесь – значит попасть междумолотом и наковальней. Демоны атаковали все, что шевелилось, а зеленокожие,вместо отступления ликовали. Каким-то чудом грубо сколоченное оружие оказалосьэффективным там, где спасовали имперские лазганы. Снаряды пронзали не толькооформившихся обитателей тьмы, но и зубастый туман, заставляя сущность варпагромко визжать.
Ромулу не хотелосьдумать о загадках баллистики, хотя его округлившиеся, огромные как монеты глазамогли натолкнуть на мысль о глубоком удивлении, любопытстве. На самом деле вгвардейце говорил первобытный ужас, даже не говорил, а громко вопил и стучалкулаками.
Под вой сирен створкисомкнулись, Ромул остался один на один с пробоиной своего отсека. Не теряянадежды, заметался по сторонам. Может, где-то есть тайный проход, еще одинтехнический туннель? Появившийся из-за угла черный туман не дал времени ни нараздумья, ни на действия. Ромул юркнул в ближайшую дверь. Тусклый красный светпроник и сюда, напоминая о крови и смерти.
Солдат огляделся.Туалет. Ну, по крайней мере, двери закрываются плотно. Он забился в одну изкабинок, подобрал ноги и зашептал молитву, в ладонях плотно сжал орла нацепочке:
- Всемогущий ивсеславнейший Император,
Повелитель ветров ибурь Галактики,
Ничтожные люди Твоипопали в варпа беду,
И молят Тебя оспасенье.
Обрати взор свой нас,или погибнем мы…
Возможно, Ромул былуслышан или орочья торпеда со скитальца добралась и до этого отсека. Какие быколлизии судьбы ни стали причиной, нечто весьма существенно изменилось. Человекпонял это, когда заднюю стенку оторвало и его вынесло в открытый космос. Хотя вкосмосе были бы шансы. Но в варпе?
Время остановилось,мысли превратились в плотный кисель, в глотку налили клея, не вымолвить ниединого слова. Он летел в пустоте, кончики пальцев пощипывает. От яркого светалоб пронзила боль, но глаза быстро привыкли. Миллионы бликов, все цветарадужного сияния окатили тело. Некоторые краски видит глазами, другие осязаеткожей. Звезды и туманности смешивались воедино, космические левиафаныпроплывали рядом. Гигантские сущности не обращали никакого внимания, плыли квнутренностям крейсера. Осколки корабля рассыпались метеоритным дождем. Ужасноезрелище завораживает. Ромул попробовал плыть к кораблю, но невидимые теченияуносили все дальше, бездна затягивала, воронка хватала за ноги и тянула внеизвестность. Повернул голову к бесконечному многоцветью варпа, калейдоскопучеловеческих страстей и страхов.
Внезапно почувствовалсебя слабым и беззащитным, совершенно нагим, примерно как Империум передмногочисленными угрозами Галактики. Накатил холод, в каждую пору кожи впилсяострый ледяной осколок, стало трудно дышать. В следующий миг накатила волнажара, шинель показалась удушливой камерой, смирительной рубашкой. Дернулворотник, жадно вдохнул. Или только показалось, что дышит?
Перед ним возник шар сизумрудными боками и лазуритовыми прожилками, похож на драгоценность, таких неносила даже любовница их губернатора, а он славится своей расточительностью. Ноэто не хрусталь, а планета. Сотни и тысячи искристых потоков устремлялись к ней,их истоки терялись за горизонтом восприятия, пронзали лиловую бесконечностьбесчисленными иглами. Что это за место? Пугает и привлекает одновременно. Егонесло туда, притяжение ядра манило, гравитация притягивала ближе и ближе.Внезапно показалось, что эта планета в варпе не такое уж плохое место. Ромулдаже расслабился, скованные спазмом челюсти разжались.
Полет растянулся в безвременье.Подлетел ближе, губы исказил немой вопль. Наказание за беспечность. Как он могвосхититься этой адской дырой? Лучше бы сразу пустил пулю в рот.
Разум пронзиличудовищные образы. Тысячи людей склонились перед рогатым демоном, огромныммечом тот снимает головы. Нерасторопно, смакуя каждую смерть, много часовподряд. Он будет убивать до заката. К сожалению, здесь не опускается солнце.Покрытые татуировками женщины ластятся к ногам демона, страстно желая егоплоти, ласкают ладонями. Тут же совокупляются друг с другом. Рядом в огромнойяме кипит мутная жидкость, от увиденного подступила тошнота. Варятся и люди, иксеносы, и даже животные. Серные пузыри тревожат из глубин скелеты людей, коров,гроксов и более массивных созданий. Черепа орков, берцовые кости,расплывающаяся по поверхности синяя кожа.
Кровь и гной окатилиРомула с головы до ног, перехватило дыхание. Невидимые лапы начали разрыватьтело. Лицо превратилось в восковую гримасу, крик застыл на устах, звук умирал,не родившись, в пространстве без атмосферы. Но он слышал, чувствовал вибрациитела, гул крови, биение сердца, скрип суставов. И звон разорванных тканей.
Болевой шок отключилсознание.
Ромул унесся во мрак ихолод.
Тьма.

***

Ссслюрп…
Пляпк…
Имперец вскинул руку ишлепнул по лицу.
- Брысь, мерзкийчервяк!
Упитанная пиявкаобиженно отслоилась и скрылась в густом мхе.
Ромул сел, вдохнулзатхлый и влажный воздух. Вокруг, куда хватало глаз, тянулось болото, белесыемиазмы поднимались из пористого грунта. Вверху простиралось серо-лиловое небо,на горизонте превращалось в отвратительно-зеленое. Жабы прыгали с кочки накочку, смотрели на человека маленькими глазками. Штаны совсем промокли, холодпробирался к внутренностям. Так и пневмонию недолго подхватить.
Какого разрывного онтут делает?
Если это симуляциябоевого поля на корабле и его контузило, тогда где товарищи? И фауны он ни разуне видел, воспроизводился только ландшафт.
На глаза попалсязнакомый тюк. Ромул поднялся и вышел на небольшую сухую полянку. Ну да, так иесть – его рюкзак, рядом валяется лазган. Чудеса, да и только.
Пока бережно очищалвинтовку и проверял содержимое рюкзака, пытался вспомнить, какие дороги привелиего сюда. Вообще он должен быть на корабле, скоро высадка и кампания поусмирению орков. Уже высадились? Солдат недоуменно поскреб каску. Так, аптечка,саперная лопатка, противогаз, плед, бритва, комплект для чистки оружия,гранаты… Все на месте, словно под расписку капрала.
Ромул разделся, соскрученной одежды закапала вода. Хрустальные капли падали на подорожник, разбивалисьна множество осколков, струйками стекали в болото. Из глубины всплыла косточка.Наверное, полевка или воробей. Что-то это ему напоминает. Если подумать, похожена человеческую…
Ромул упал на колени,обнаженное тело скрутили спазмы, вырвало. Грудь сдавило от боли, слезы брызнулииз глаз. Он вспомнил ужас и боль, беспощадную пустоту космоса и ужасные картиныказни. Вспомнил и катастрофу, отправленные в небытие полки и крейсер.
Зачем, Император? Лучшебы я умер вместе со всеми.
Скорчившись на земле,Ромул сжал кулаки и сцепил челюсть. Разве это достойное мужчины поведение? Илитем более имперского гвардейца? Смахнув слезы, он поднялся и судорожно вдохнул.Наверняка это просто кошмарный сон, нет никаких демонов. Просто его челнокразбился, где-то идет сражение с орками, он нужен товарищам. Все остальноепригрезилось от боли. Да, наверняка так и было, просто не помнит. Если он жив, стоитна ногах, а руки могут держать винтовку, не все потеряно. Если спасся один,могли выжить и другие. Его человеческий и солдатский долг отыскать соратников исвязаться с командованием. Судьба гвардейца служить, а не распускать нюни. Подумаешьдемоны, космодесантники и инквизиторы и не такое видали.
- Я - человек.
Хоть к слабостисклонный,
Но стал гвардейцем.
И слабость здесь -смерть,
Но я сокрушу слабость
Всей силой своейгордости.
С каждым словомдрожащий голос креп. Литания помогла прийти в себя, немного прочистила мозги. Ромулспрятал ужас и отчаяние на глубины души, дабы разжигали они угли его веры, ислужили топливом для праведной ярости.
Поднял голову к небу.Где-то там сияет Астрономикон, ласковый свет Императора, охраняющего всех… Чтоза напасть? Узкие тучи сложились в едкую ухмылку, щели-глаза смотрят зло и спренебрежением. Ромул вздрогнул, сморгнул. Вновь взглянул на небо. Ничего,просто почудилось, тучи как тучи. Похоже, пережитые ужасы так просто неотстанут. Не быть ему имперским гвардейцем, если не сможет преодолеть всетяготы.
Ромул натянул влажнуюшинель, забросил рюкзак за спину, лазвинтовку на правое плечо. В путь, как встарые добрые времена. Можно представить, что это стандартный тренировочныйпоход, в СПО они постоянно маршировали. Он обязательно найдет живых, а вместе стоварищами по силам горы свернуть. Если Бог-Император сохранил скромную жизньгвардейца, то наверняка у Него планы.
- Император направит изащитит, - руки сложились в аквилу.
Рядовой поправил пояс изашагал по чужой земле.

Мюзикл 40000

Приветствуюдобропорядочных граждан Империума, отважных космоморяков, свирепых экзодитов,зеленых любителей дакки и всех, кто в теме. Сижу я, значится, потягиваю амасек,на губах перекатывается палочка лхо, все в дыму сизом. И тут приходит идея.Мож, сам Сигиллит нашептал. А почему бы не соединить ваху и советскиемультфильмы? Ага, где-то я это уже видел. Но мюзикл? Уже интереснее.
Присутствует ударнаядоза наркомании, хотя обскуру пробовал лишь однажды. Но и бек не забывал –струсил пепел, сбросил на пол бумагу для самокруток, и держал его под рукой.
Настоятельно рекомендуюознакомиться с оригиналом или поставить фоном, чтобы еще сильнее углубиться вэту мрачную кровавую вселенную.
В порядке появления:
"Винни-Пух" «ПесенкаВинни-Пуха».
"Пес в сапогах"«Мы бедные овечки».
"Подарок для слона"«Песня Дюдюки».
"Обезьянки, вперед"«В каждом маленьком ребенке».
"Бременскиемузыканты" «Песня гениального сыщика».
"По дороге соблаками" «Песенка друзей».
"Бременскиемузыканты" «Первая песня разбойников».
Жду комментариев.
Ere we go!

Огромный театральный зал наполнен до отказа. Три массивныхяруса настолько высоки, что у зрителей наверху кружится голова. Барельефы сизображением аквилы покрывают стены, алые гобелены стелятся до самого пола. Сервочерепаснуют в воздухе, забавно попискивая, следят за порядком, наводят лоск,сопровождают гостей к забронированным местам. Высшие лорды Терры и магистры орденоввальяжно фланируют по бархатным дорожкам, занимают позолоченные ложи. Партерзабит офицерами, сержантами Астартес и инквизиторами. Задние ряды занимаетсолдатня и гражданские. Слышны крики возбужденной толпы, отрывки литанийИмператору, гимны, скрип половиц и механизмов сцены.
Вместо декораций сегодня огромный экран, по белому полотнубегают тени. Напротив установлен мощный проектор. Сервиторы и несколькомеханикусов суетятся над приборной панелью.
Свет гаснет. Зрители затихают. Гул проектора. Мотор.


Громко ломая кустарник по лесу пробирался капеллан. Крозиус ввиде орла метался в воздухе, изломанные ветки сыпались на траву, открывалсяпуть. С покоящегося на поясе шлема гневно взирал череп, что приводил в ужас нетолько врагов, но и братьев по ордену. Белоснежный плащ еще сильнее оттенялукрашенный позолотой черненый доспех. Астартес глубоко вдохнул свежайшийвоздух, поднял голову, пронзающие кроны лучи упали на лицо. Широкое и круглое,напоминающее медвежье. А густые каштановые волосы и борода напоминали косматуюшкуру.
 - Ну и лес —ёлки-моталки! – воскликнул десантник, тщетно силясь увидеть хвойные деревья,похожие на флору родного мира. - Куда ж вы все подевались?
Показалась извилистая тропка. Топор упокоился в ножнах, капелланбеззаботно зашагал вперед к неизвестности. И запел такую песенку:

Если нету совращенных -
Не беда.
В голове моей молитвы,
Да, да, да.
Но хотя там и проклятья,
Но анафему и кодекс,
А также:
Литании, прошения, песнопения -
Сочиняю я неплохо иногда,
Да!

Хорошо живет на свете
Капеллан,
Оттого поет он эти
Песни вслух.
И не важно, сколько трупов,
Если варп худеть не станет,
А ведь он худеть не станет,
Если конечно
Вовремя не проснется Император,
Да!

Так бы и шагал он весело, пока доспех силовой не сел, но тучисгустились. Под ногами захлюпала влажная почва болот. Омерзительные костлявыерастения с раздутыми головками разбрасывали тучи спор, соцветия камышейпоходили на толстую кишку. В водице хлюпались личинки, трупни, плотожоры ипрочие падальщики. Ворон каркнул: «Никогда!»
Именно, подумал капеллан, никогда этого места не касалсяимперский свет, флотилии крестового похода не залетали. Шлем покрыл голову,превратив воина в несокрушимую статую божественного гнева. Крозиус иболт-пистолет сжали ладони. Он отправился к сердцу топи, откуда доносилосьмерзкое блеяние.
Тут толпились хаоситские отродья, копыта чавкали по мху.Раздутые мешки плоти, покрытые фурункулами и гниющими струпьями, кружились вбесконечном хороводе. Блеющие, булькающие голоса. Из печально опущенных головраздавались вот какие слова:

Мы бедные нурглиты,
И нет для нас даров.
Лелеем разложение.
Когда отец придет?
Спасите несчастных нурглитов, ме-ме.

Цветочки-каннибалы,
Ядовитые луга.
И трутни чумовые
Снуют туда-сюда.
Не встретишь прекрасней усадьбы.

Высоко взлетел крозиус. Но сначала взлетела фраг-граната,разрывая шрапнелью гниющие туши. Зажигательный болт воспламенил ядовитыемиазмы, зловонное болото очистилось в предсмертных визгах чудовищ. Угрюмаяпустошь осталась напоминать об ошибочности любого пути, окроме имперского.
Оправив идеально чистый плащ, отправился дальше. Небо вновьпросветлело, но вот земля отнюдь не хотела расставаться с приспешниками зла.Взору капеллана предстали роты еретиков. Гвардейцы перебежчики сражались сневидимым врагом. Десятки трупов уже устилали землю, покрытые нечестивымирунами Химеры пылали. Даже несколько проклятых десантников валялись в крови.
Капеллан пригляделся и облегченно выдохнул. Он узналоскаленный череп на шлеме, как и черные доспехи, плотно прилегающие к телу.Нейроперчатка рассекала противников, как скальпель хирурга, точно и неумолимо,игломет прошивал по нескольку голов зараз. Накачанный стимуляторами ассасинрезвился в фонтанах крови. И распевал песнь бойни:

Я могу дробить, как стаббер.
Утопить врага в огне.
Пробивать броню Астартес,
Ничего не стоит мне.

Я всегда в ночи являюсь,
К сумасбродным генералам.
Ну, а если постараюсь,
Прикурить дам всем полкам.

Ах, эверсор! Ух, эверсор!
Смертоносная машина.
Исключительный убийца!
Демон и маньяк!

Я люблю террор и трепет,
Нагонять средь бела дня.
Превращать людей в ошметки,
Просто радость для меня.

Обожаю рвать, калечить,
Наркоту хлебать до дна.
Если б только не ложиться,
Получилось у меня.

Ах, эверсор! Ух, эверсор!
Когти мясника.
Абсолютный разрушитель!
Монстр и чудовище!

Когда подоспел капеллан, эверсор уже сладко потягивался нагоре трупов. Очередной инжектор влил мутную жидкость в плечо.
Несмотря на буйный нрав убийцы, они быстро спелись. Священникотыскал нужные слова, надавил на внедренные в сознание имперские истины. Убийцаосознал, что убивать хорошо только во имя Его.
- Пошли еретиков убивать? - вкрадчиво спросил капеллан,проверяя действенность промывки мозгов.
- А зачем?
- Просто так.
- Просто так нельзя. Можно только ради Императора, - покачалпальцем-лезвием мужчина в трико. – Ах, капеллан, со мною ты согласен?
- Конечно, да! Конечно, да! Конечно, да! – веселопровозгласил десантник. - Пошли убивать во имя Императора!
Эверсор улыбнулся, а капеллан окончательно убедился, чтообрел идеологически верного союзника.
Не успели они и часу пройти, как встретили достойноеиспытание для сил своих. Эверсор как раз рассказывал, каким образом из ростковсои, машинного масла и подножного корма сделать отличную дурь. Капелланвздохнул. Что ж, потом дослушает.
То ли они встретили кукловодов предательского полка, то липросто хаос решил оттянуться. Космодесантники Кхорна веселились на поляне,оскверняя ее одним своим присутствием. Пиво лилось рекой, топоры порхали ввоздухе, перебрасываемые под громкий хохот. Иногда падали, непременно распиливодного из снующих под ногами бесов. Твари визжали и присоединялись к смеху. Нопотом кнут кровопускателей заставлял дальше толкать колесницу. Просто чтобытолкать. Она ездила по кругу. Но бесы не отчаивались, лелея надежду статьвысшими демонами, и пели песню:

В каждом маленьком кхорните,
Кроводаве и культисте,
Есть по двести грамм взрывчатки
Или даже демон князь!

Должен он бежать и резать,
Все убить, в крови умыться.
А иначе он взорвется, трах-бабах!
И варп-разлом!

Каждый новенький князенок
Вылезает из марина.
И находит Медный замок.
Кровь для Бога черепов!

С ревом он куда-то мчится,
Он ужасно огорчится,
Если кто-нибудь на свете
Вдруг подохнет без него!

Эверсор затрясся, сквозь стиснутые зубы брызнул яд. В грудикапеллана воспылал праведный гнев. Специально для таких случаев у него имелисьпси-болты МК1. Они срезали топоры прямо в полете. Лишившись оружия, берсеркипадали на колени, в отчаянии рвали на себе доспехи. Легкая добыча.
- Можно, можно, дорогой, - ласково произнес Асартес ипохлопал спутника по плечу.
Эверсор сорвался с цепи имперской привязанности, разогнался,как суб-звуковой снаряд, чтобы поскорее порезать еретиков. Удар плечаперевернул колесницу. Раздавленные бесы разразились страдальческой какофонией.Потерявших мораль берсерков нейроперчатка срезала, словно коса пшеницу накаком-нибудь захолустном агро-мире.
Безумный хохот на миг прервался, когда кровопускатели плотнымкольцом обступили ассасина. Капеллан замер, не решаясь вступить в открытуюконфронтацию. Все-таки враг силен. Сутулые фигуры ухмылялись, глаза-углирыскали по человеку, змеиные языки ласкали лезвия мечей. Упивались собственнымпревосходством. Мнимым.
- ЧЕРЕПА ДЛЯ ЗОЛОТОГО ТРОНА!!!1 – завопил эверсор.
Отломал герольду Кхорна рог и сунул в причинное место. Навопрос, есть ли оно, можно ответить скорее утвердительно. Того аж выпрямило,выпученными глазами уставился на собратьев. Кровопускатели переглянулись. Ценойстало три развороченных трупа. Но, даже серьезно ввязавшись в бой, не моглинавредить безумцу.
Немногим выжившим беглецам капеллан навскидку стрелял вспины. Но еще больше удовольствия, чем прямые попадания, приносило осознаниенезапятнанности плаща.
Довольные чувством выполненного долга, носители имперскихистин отправились дальше. Неожиданной находкой стал небольшой лояльный город.Но даже в нем не все гладко.
Беспокойные жители собрались на городской площади. Движимыелюбопытством, друзья пробрались внутрь, не утруждаясь открытием запертыхдверей. Продвижение до верхнего этажа сопровождал хруст местного сорта дуба.
Просторный кабинет к вящей радости устилали трупы мерзкихгибридов – генокрады. Довольный инквизитор в алом камзоле красовался передзеркалом и не заметил посетителей. В отражении можно было разглядеть множествоартефактов на поясе, пси-пушку на плече, печати чистоты и инсигнию из чистогозолота. Но капеллану больше всего понравились запонки в виде аквилы. Жаль, насиловой доспех такие не повесить.
Плащ с высоким воротником плавно двигался в такт танцу. Крометого инквизитор громко пел:

Я – гений инквизитор.
Мне помощь не нужна!
На ксеноса охочусь
В трущобах города.

Как репентист сражаюсь в драке.
Тружусь, как техножрец.
Найду любую скверну,
Сожгу еретика!

Торпед моих циклонных
Боятся как огня!
И, в общем, бесполезно
Скрываться от меня!

Сыщу я демонхоста,
Пинком отправлю в варп.
Найду любую скверну,
Сожгу еретика!

Бывал в сегментах разных,
И, если захочу,
То поздно или рано
Я хаос разоблачу!

Как ассасин, крадусь во мраке,
Империум храню.
Найду любую скверну,
Сожгу еретика!

Наконец, инквизитор заметил, что не один.
- Не хотите ли попробовать тиранида? – поправляя воротник,невозмутимо предложил мужчина. – Говорят, они съедобные.
- Спасибо, лорд инквизитор, но лучше уж гвардейский паек, -ответил капеллан. Хорошо, что под шлемом незаметно искривившееся лицо.
- С генномодифицированным телом, вы должны поглощать все, чтошевелится. Впрочем, пищевые пристрастия – дело личное, - инквизитор кивнулкаким-то своим мыслям и повернулся к ассасину. – Завел себе цепного пса,капеллан?
- Он надежный и лояльный человек.
- Да-да, конечно. Я ж тоже не радикал какой-нибудь, -протянул дознаватель и незаметно сунул коготь тиранида в карман.
Парочка помогла охотнику на ведьм разобраться с генокрадами.Глубоко в канализациях словили патриарха, насадили на вертел. Костер ужепотрескивал, запахло жареным. С большим трудом капеллан отговорил лорда отсомнительной трапезы.
Дальше отправились вместе. Разоблачили несколько культовСлаанеш, выпотрошили рейдеров темных эльдар, накормили морфием некронов,отодвинув пробуждение еще на миллион лет. И даже отбили орочий ВАААГХ!
Довольный инквизитор первым вышагивал по гладкой грунтовке,довольный тяжестью ксеноских артефактов в кармане. Затянул песню, друзьяприсоединились:

Жить в нашей Терре всегда одному
Скучно и мне, и тебе, и ему!
Ведь сколько на свете хороших солдат!
Лояльных парней? Лояльных парней!
Сколько на свете кровавых полей!
Кровавых полей? Сражений и сечи!

Восточный предел, тау и Кадия,
Армагеддон, Бегемот и Макрагг!
И просто, и просто, и просто ВАААГХ!
Ну, просто, просто, просто, просто… просто ВАААГХ!

Всегда резать орка пилой одному,
Не классно ни мне, ни тебе, никому!
Ведь сколько на свете лояльных парней!
Астартес отважных! И храбрых Сестер!
Ведь сколько на свете опасных вещей!
Культов подземных! Ереси тлен!

Псайкер-колдун, ведьма и скверна,
Ксенос, мутант, демон и Благо!
И просто, и просто, и просто продажность!
Ну, просто, просто, просто, просто… просто преступность!

Со всеми сражаться нельзя одному
Ни мне, ни тебе, никому, никому!
Ведь сколько на свете темных эльдар!
Опасных эльдар! Коварных эльдар!
Ведь сколько на свете чуждых зверей!
Ужасных зверей! Голодных зверей!

Пировор, генокрад, карнифекс, хормагаунты,
Ревенер, ликтор и просто гаргульи!
И просто, и просто, и просто тираны!
Ну, просто, просто, просто, просто… просто тираны!

Ведь сколько на свете лояльных парней!
Астартес отважных! И храбрых Сестер!
Ведь сколько на свете опасных вещей!
Культов подземных! Ереси тлен!

Отступник на дыбе, расстрел, искупление,
Засада, отмщение, Императора свет!
И просто, и просто, и просто сожжение!
И просто, просто, просто, просто… просто экстерминатус!

Приятно и комфортно шагать по вычищенному от скверны миру.Омытому кровью еретиков да ихором пришельцев. Но черные сапоги еще топчут святуюземлю. Остался последний враг, самый вероломный и озлобленный из всех.Финальный злодей.
Сеть шпионов Ордо Маллеус отыскала предателя. И вот ужепрокрались к его твердыне, заглядывают в щель. Вот он. Вот он, этот коварныйтип.
Абаддон запел, предатели космодесантники, лизоблюды и наглецы,подпевали:

Говорят, я Разоритель.
Совращаю легион.
Дайте что ли Драк`ниен в руки,
И поддержку демона.

Ой-ля-ля, ой-ля-ля,
Терру он придаст огню,
Ой-ля-ля, ой-ля-ля,
Эх, Тзинч!

Черный вояж за спиною,
Императора найду.
У него должок за мною,
За примарха отомщу.

Ой-лю-лю, ой-лю-лю,
За примарха отомщу,
Ой-лю-лю, ой-лю-лю,
Эх, Кхорн!

Полутрупа трон разрушен,
Бит кустодесов отряд.
Дело будет шито-крыто,
Боги правду говорят.

Вуаля, вуаля,
Боги темные не врут.
Вуаля, вуаля,
Терру я предам огню.

Потом этот изверг принялся выплясывать, словно попирая все тосветлое и доброе, что в юности внушили наставники ордена, отец примарх иимператор.
Вломились без стука.
- Вы кто такие? Я вас не звал, - произнес хмуро Абаддон. –Хотите драться, идите к Кхорну. А у меня дел много. Надо темный крестовыйзаканчивать и воплощать грандиозные планы по смещению трупа с трона.
- Лучше тебе заняться другим – выкопать себе могилу, - сказаллорд. - Именем священной инквизиции приговариваю тебя к расстрелу.
- Что? Ты хоть понимаешь, кто перед тобой. Да я с темнымибогами разговаривал, - Разоритель назидательно поднял указательный палецсиловых когтей. Сменил на средний и сунул инквизитору в лицо. – Хоп-хей,ла-ла-лей. Разберитесь с ними.
Произнеся таинственное заклинание, Абаддон телепортировалсяна космодром. С трудом пробиваясь сквозь Черный легион, друзья бросились заним. Первым на площадку выбежал инквизитор. Злым взглядом проводил удаляющийсяГромовой Ястреб. Прошипел сквозь зубы:
- Ну, погоди, подлый трус.
Пока эверсор от досады углублялся когтями в плоть десантниковхаоса, инквизитор углубился в вокс-переговоры. Капеллан просто помолился залучшие времена. И чистоту плаща.
Абаддон вяло подергивал штурвал, насвистывая молитвы Кровавомубогу, поглядывал на планету внизу. Внезапно затрещал помехами передатчик. Нажалкнопку.
- Кто там? – проворчал Абаддон.
- Имперская почта. Пришла посылка для пропащего мальчика.
- Что?! Какая посылка, Слаанеш тебе под ватерлинию!
- Экстерминатус!
Орбитальная бомбардировка пронзила небеса огненными линиями.Иглы оставили в корпусе зияющие раны, приказывая небесной птице неминуемоснижаться. Снижаться в крутом пике.
На земле уже поджидала троица.
- Да как вы смеете? Да я избранный чемпион, ветеран долгойвойны! Да у меня князья демонов на побегушках, и все четыре метки хаоса! Да уменя Тзинч в братанах!
Ответом ему стал крозиус по черепу, нейроперчатка в почку,игломет в глаз и пси-пушка в печень.
Так была отбита величайшая угроза человечеству.


Занавес опускается.
Зрители вскакивают на ноги, огалтело хлопают. Комиссар Яррикна коленях, силовой клешней держится за сердце, стараясь унять чувство гордостиза бойцов. Криговцы сняли противогазы и утирают слезы. Ультрамарины поражены,готовы сейчас же внести поправки в кодекс войны. Жрецы Космических Волков бросилисьбудить Бьерна, чтобы показать голофильм.
Сидевший под крышей XV15 снял маскировку и выключил камеру.Будет что показать братьям из касты Огня.