реактор познавательный медицина реактор медицинский Фото на тапок фото на тапок и биомикроскоп. 

Есть такая болезнь - заднекапсульная катаракта.

Такой вид катаракты часто встречается у людей с сахарным диабетом, травмами глаза или, например, тяжелым отравлением (в том числе металлами и лекарствами). Да, это печально, но есть много способов повредить хрупкий метаболизм homo sapiens.

Основная фишка в том. что хрусталик при данном патогенезе мутнеет не полностью, а только его определенная часть, причем мутнеет зачастую стремительно и сразу ухудшает зрение. Например этот пациент очень удивился после обследования. Просто область поражения находится прямо (скука такая) в оптической зоне. И она полностью лишила человека предметного зрения, но когда в глаз попал его высочество тропикамид, зрачок расширился, и пелена отошла вниз. Пациент офи... обомлел, когда понял что ВИДИТ глазом. пусть и с потерей части поля зрения.

Лечится такая патология только хирургически. В случае когда подлежащие среды (особенно сетчатка) целы, зрение восстанавливается вплоть до 100%. И да, обычная катаракта зреет равномерно и годами. Всех нас это ждет, кого-то раньше, кого-то позже. Это как морщины, неизбежно. *минутка доброты* Ну, если доживем до пенсии конечно.

З.Ы, Фото сделано на старой щелевой лампе (микроскоп такой), пока одна рука держала телефон, вторая ручку микроскопа. Получилось что получилось, но думаю пелену на задней капсуле видно неплохо.
реактор познавательный,медицина,реактор медицинский,Фото на тапок,фото на тапок и биомикроскоп.
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Алиса(БЛ) 

Оулвартс: глава 6

Страничка на фикбуке


***



 — Что ж, вот мы на месте, — сказал Док так, будто путешествие до пункта назначения было ну очень опасным и захватывающим. На самом же деле, «дорога», заняла от силы минут десять, да и то большая её часть ушла на распихивание дневных покупок по всем углам квартиры. — Сумерки. Приятное время в этой части мира, скажи?

 — Тут прохладно, — зябко пожала плечами Алиса. Девочка ещё не до конца отошла от культурного шока после посещения Косого Переулка, и такие резкие переходы порталами сначала домой, а затем в незнакомый туманный лес, ощущались как нечто из ряда вон выходящее. Когнитивный диссонанс, так сказать.

 На самом деле, впечатлений последних дней ей с лихвой хватило, дабы перекрыть серые будни жизни в детском доме. Но лавина новых эмоций и не думала сбавлять обороты. Врата приемного отца вывели их прямиком в густую чащу. Среди гигантских стволов деревьев, кроны которых не разглядеть из-за тумана, и густых кустарников, блестящих от осевшей на листве влаги, любой шорох, любой звук или слово неуловимо приглушались. Не тронутая человеком природа, ни намека на дорогу или хотя бы более-менее вытоптанную тропинку — только бесконечная — темно-серо-зеленая — картина.

 — А где это мы? — В голосе школьницы не было явного страха, присутствие такого надежного спутника, души не чающего в рыжей непоседе, успокаивало её как никогда. Однако от холода Алиса всё одно дрожала. Заметив это, Док дал малышке заранее прихваченную теплую куртку.

 — Высокогорное плато в Монголии, изолированное от остального мира непроходимыми скалами. Здесь, наверху, деревья поддерживают нормальный уровень кислорода, но воздух на склонах для дыхания человека просто-напросто непригоден, — ответил он, принюхиваясь к окружающему пространству. Мимо аномально развитого восприятия этого парня не проскользнет и мышка, разве что он сам ей позволит. Однако в конкретный момент ничего опасного Док не учуял. — Тут не бывает никого и никогда. Людей, имею в виду. С воздуха сесть негде, да и альпинисты при подъеме столкнутся не только с природными преградами, но и с, кхм… трудностями, можно так сказать. Облачность над нами почти постоянная, так что спутники нормальный снимок не сделают. Затерянный мир, на котором не сказалась индустриальная революция. Теплее в куртке?

 — Да, спасибо. — Алиса зарылась в меховой воротник и накинула капюшон. Бывшая сирота никак не могла привыкнуть к неожиданно свалившейся на голову заботе, и порой это буквально ставило её в тупик. Чтобы кто-либо когда-либо так пекся о никому не нужном бесенке? Последний раз это делали родители. — Ты говорил, у нас всего одно дело на сегодня.

 — Ну, вещи для школы мы купили, — он стал загибать пальцы. — Погулять утром — погуляли. Осталось разжиться зверьком и… ещё кое-что сделать, не суть важно. Это уже будет происходить без твоего присутствия. Пошли. Здесь недалеко.

 Чаща оказалась настолько густой, что Двачевской приходилось идти след в след за своим опекуном, осторожно. Колючий кустарник и бурелом, перед которым спасовало бы даже острое мачете, с легкостью раздвигало кинетическое поле, образовав что-то на манер невидимого волнореза. Защита двигалась вместе с путешественниками, оберегая от колючек и ветвей. Тишина давила на нервы, если тут и обитает какая-никакая живность, она явно очень хорошо скрывается. Единственным местным существом, замеченным озиравшейся без остановки Алисой, стал недовольно ухающий в дупле секвойи филин.

 Туман безмолвно стелился между стволами, так что не только неба не разглядеть, но и всё, что находилось дальше пяти метров, терялось из виду. Однако сам Док шел прямиком к цели, руководствуясь непонятными спутнице ориентирами. Влажный воздух пах хвоей и ещё чем-то неуловимым, Алиса никогда ничего подобного не чувствовала. Казалось, вся округа представляет собой нечто мистическое, нечто, может, даже намного волшебнее, чем полный чудес Косой Переулок. Прекрасное и опасное одновременно, загадочное, но такое притягательное. Неужели папа ведет её к драконам, или ещё чего похлеще? Последний вопрос рыжая высказала вслух.

 — Не. Драконы этого мира — просто наглые жирные крылатые ящерицы, незачем иметь с ними дел. Здесь живет одна моя… — Док на секунду замялся, отодвигая полем папоротник почти с него высотой. — Подругой её не назову. Врагом? Хмм, когда-то была. Сейчас она, скорее, знакомая. Готов поспорить, гостей не ждет. Внимательнее под ноги!

 — С-спасибо. — Алиса слегка зарумянилась, когда её, поскользнувшуюся на влажном от тумана и мха валуне, подхватили сильные руки, не давая не то что упасть, но хотя бы просто пошатнуться. Быстро, однако так деликатно, что больно не было нисколько. Маленькое сердечко забилось чаще, но рыжик строго обругала себя за это. Она помнила, насколько тонко слышат уши приемного папы, и стеснялась столь бурных проявлений чувств. К сожалению, предательское тело считало совсем иначе… Ну, когда тебя подмышки хватают ладони размером с тарелку, сложно оставаться спокойной. Да, спишем это на неожиданность.

 — Тут так тихо. — Двачевская — барышня не то что изнеженная, но ходить по сырому подлеску в кроссовках-сеточках ей не понравилось. — Лес будто пустой. Нас экскурсиями в детдоме не особо баловали, но разве так должно быть?

 — Не скажи, он полон жизни. — Док поднял с земли упавший дубовый лист: среди подавляющего большинства вечнозеленых деревьев встречались и лиственные, а свежесть у подлеска не могла испортить даже превышающая все климатические нормы влажность. Одежда липла к телу, туман, казалось, отыскивал малейшую брешь даже в самых теплых вещах, и от этого становилось ещё холоднее. Он повертел находку в руках, обнюхал, а затем просто выбросил. — Просто именно сюда, ближе к пункту нашего назначения, мало кто забредает. Звери чувствуют.
 Подтверждая его слова, неподалёку раздался неожиданно громкий звук. Алиса не успела увидеть, что именно там было, да и обзор ограничивался уже через несколько метров, но кусты явно потревожила довольно крупная живность.

 — Не пугайся, маленькая, это просто волчица. — Парень успокаивающе погладил подопечную по подмокшей шевелюре, стараясь не слишком глубоко дышать. Руку он убрал с неохотой…
 — Даже мельком не увидела, — расстроилась Алиска. Живого волка она могла наблюдать разве что на экране телевизора. Ведьмочка как никогда позавидовала острому восприятию собеседника. — А кто-то даже знает, что там волчиЦА, а не волк…

 «О, нет-нет-нет, — затараторил Шиза в притворном ужасе. — Код красный, повторяю, код красный! Активировано чувство плоского юмора Дока, спасайся кто может!»

 — Ну, это просто. Вот смотри, если пробежала — то это волчица, если пробежал — значит, волк, — усмехнулся тот, взмахом руки рассеивая туман на много километров вокруг. Кинетическая энергия, не собранная в плотную стену, подобно порыву ветра или течению реки, в этой форме она не разрушительна. Поток всё же сломал несколько веток и ощутимо проредил кроны от иголок с листвой. Холод великану не страшен, но если ставить на одну чашу весов нетронутую магией природу, а на вторую — комфорт ребенка, то последнее перевешивает со значительным отрывом. Можно было сделать кокон кинетического поля закрытым, но тогда пропадет всё очарование природы, а Док очень хотел приобщить дочку к прекрасным вещам. — Шучу. А, на самом деле, просто по запаху определил.

 «Чувак, радуйся, что она ещё совсем зелёная, я бы, например, задумался про твой навык отличать запахи по половому признаку, — проворчал внутренний голос носителя аномалии, — и связал бы с тем, как кое-кто ненавязчиво старается находиться поближе, когда Алиса сушит волосы феном».

 — Вот, здесь она и живёт. К счастью, нам не на вершину. Портал сюда напрямую делать не стал, пусть она обнаружит нас заранее. — Док ткнул пальцем в возвышающуюся до самого неба скалу. Вокруг неё раскинулся небольшой, свободный от деревьев, пролесок, а неподалёку бил прямо из-под земли холодный родник. — Да-да, это гора на высокогорном пике. Из серии, чтобы мы могли забираться на гору, когда заберемся на горы.

 Алиса весело улыбнулась такой простой фразе. Без тумана округа выглядела едва ли не более загадочной, чем ранее. На скале росли небольшие кустарники, в небе медленно парили орлы, цвета округи напрочь убивали впечатление яркого ковра из передач про Альпы. Здесь, наверху, луговое разнотравье банально не выживало. Мох, грубые кусты, некоторые горные деревья и лишайники. Всё вокруг было темно-зеленым, настолько пропитано чем-то древним и глубоким, что сформировать это ощущение словами мог разве что Док, а никак не захваченная зрелищем школьница. Рыжий бесенок просто открыла рот и молчала.

 — К-как здорово! Такого даже по телевизору не увидишь, — наконец воскликнула малышка, даже подпрыгнув на месте от возбуждения. Её спутник, стоявший с подветренной стороны, поёжился. От запаха вспотевшей Алисы у него мурашки по спине маршировали, сотнями покалывающих разрядов, а в груди опять сцепились насмерть десятки противоречивых чувств. А тем временем Двачевская резко взвизгнула: — ЧТО ЭТО?!
 В самом сердце горы располагалась внушительных размеров пещера, даже не так, не пещера, а настоящий раскол, будто высеченная специально брешь, разделяющая горный монолит на две одинаковые части. Из непроглядной темноты на незваных гостей взирали красные глаза. Большие, как футбольный мяч. Ровно восемь…

 — Мне за спину, кажется, нам не рады. — Кинетическое поле Дока мгновенно преобразовалось в непробиваемый барьер, отрезавший пару от окружающего мира. Утихли звуки, погасли запахи. Могущественное оборонительное умение и основной инструмент носителя аномалии изолировал практически любую опасность. — Приехали…

 Первыми на свет заходящего солнца показались покрытые белоснежным хитином лапы, затем капающие ядом жвала, и лишь потом само тело титанического паука. Огромное, размером с ангар, и словно высеченное из белого мрамора. Чистой и смертоносной красоты создание, без единого изъяна. Полностью монохромное, до последнего шипа на панцире, лишь глаза, словно кровавые озера, пригвоздили людей к земле.

 — Вот теперь страшно! — Алиса прижалась к широкой спине отца, вцепившись в майку своими маленькими ладошками.

 — Не волнуйся, против любого врага есть свой приём. Подумаешь, безобидный паучок. — Хитро усмехнувшись, Док поднял руку к небу. Девочка была слишком напугана, чтобы заметить, как носитель реагирует, а точнее — НЕ реагирует на угрозу. Глаза оставались нормальными, не трансформируя радужку в хищный режим, а голос мастера порталов всё так же спокоен, как и вчера когда они обсуждали предстоящие покупки. — Лови!

 Прямо в небе, в паре метров над ладонью, появился хоровод огоньков, всё ускоряясь и ускоряясь, энергия аномалии увеличивалась, пока не пробила брешь в пространстве. Портал. Даже будучи лишен львиной доли арсенала умений, Док всё равно оставался страшным противником. Тактик. Хладнокровный и не гнушающийся любыми приемами — Тактик. Способности этого парня заставляли врагов дрожать в ужасе, пусть он и не бросается на них с мечом наголо. Каждому, кто хоть раз видел его способности в деле, известно… Если змееносец появляется на поле боя — это конец!

 Из разъема портала появилось не страшное оружие, не полчища лютых монстров или потоки раскаленной лавы. Нет. Из овала вылетела приличных размеров простая дубовая бочка и прямо в полёте застыла, окутанная кинетическим полем. В голове девочки бешено носились мысли. Что там? Яд? Взрывчатка? Напалм? Или…

 Снаряд, метко брошенный в «маленького и безобидного» паучка, описал красивую дугу в воздухе и врезался было супостату прямо в морду, окажись монстр недостаточно ловок. Одна из белоснежных лап мелькнула подобно молнии, перехватывая подарочек. Бочка уцелела, самообладание Двачевской — нет.

 — Виски. Шотландский? – Голос, теперь понятно, что не паука, а паучихи, заставил Алиску вздрогнуть от неожиданности. Он оказался неожиданно… красивым? Глубоким, грудным, будто говорила приятной наружности девушка. Милым, обволакивающим сознание. Рыжик мгновенно успокоилась, её тело вдруг стало таким слабым, очень захотелось спа-ать…

 — Шотландский, конечно. А какой ещё? Считай, это дань, лишь бы с тобой не возиться. — Док хлопнул рыжика по плечу, и наваждение развеялось, как не бывало. Голос монстра продолжал казаться красивым, но в голову больше не лез. Только сейчас молодая ведьма поняла, что альбинос не двигала ни ртом, ни жвалами. Слова звучали только и только в восприятии мозга. Сам же приемный отец Алисы, стоял, как изваяние, не дрогнув. Монолит, недвижимый, пофигисти… то есть, величественный. Спина отца прямая, ладони слегка напряжены. Почему-то Алиса верила, что за этой спиной она в полной безопасности и паук сейчас не самый страшный монстр на плато… — То место. Надеюсь, кое-кто не пытался трогать обелиски?

 — Сдались они мне. — Белоснежная гора хитина фыркнула так, что с окружающих елей посыпались иголки, а затем… Алиса верила в чудеса, видела Косой Переулок и порталы своими собственными глазами, но ТАКОЕ было впервые.

 Монстр задрожал мелкой дрожью, казавшийся непробиваемым прочный хитин потёк, будто воск под палящим летним солнцем. Плоть чудища закипела, уменьшаясь на глазах с жутким, леденящим душу звуком. Кинетическое поле Док убрал, так что его дочка могла сполна «насладиться» зрелищем. Булькающая плоть уменьшалась и уменьшалась, пока… Спустя миг на земле не остался лишь колыхающийся на ветру кокон из паутины.
 Алиса ожидала чего угодно — взрыва яда, появления монстра ещё страшнее, чем многотонный арахнид, да хоть одновременного прибытия всех всадников Апокалипсиса. Однако, из кокона появились сначала человеческие руки, затем ноги и… лицо. Бывшая сиротка не раз и не два тырила выброшенные на мусорку журналы, в том числе и со всякими глупыми конкурсами вроде «Мисс Мира», «Мисс Вселенная» и прочие, и прочие. Пафосные титулы в прессе не сосчитать. Но все они, холёные и накрашенные по самое не хочу, безусловно меркли перед изяществом появившегося сейчас создания.

 Молодая. Выглядит лет на семнадцать, не больше. Чистая, как свежевыпавший снег кожа, ни одной лишней складки, только атлетичное, поджарое до последней мышцы и сухожилия тело. Паутина кокона превратилась в подобие невесомого платья, облегающего точеную фигурку. Оно немного разорвалось (специально, скорее всего) в районе живота и бедер, обнажая тонкую талию и пупок, не скрывал шёлк и гладких ножек, а грудь облегал настолько плотно, что лучше бы она была голой. Белая. Вся! Губы, волосы, ногти. Только глаза остались завораживающе красного цвета. Ни радужки, ни зрачка. Алые. Алиса поймала себя на том, что беспардонно пялится на незнакомку, не в силах отвести глаз от плывущих по воздуху длинных локонов. Они тоже, словно паутина… Такие тонкие… Прищур внимательных глаз пленял её.

 — А ну-ка прекрати. — Впервые за долгое время Док разозлился. Огромная ладонь его левой руки на этот раз коснулась рыжей шевелюры, а белая змея быстро обвила кисть, выпуская легкий импульс энергии прямо в тело очарованной девчушки. — Не надо тут гипнотизировать мою дочь.

 — ДОЧЬ?! — Она аж отшатнулась, растеряв всю свою невозмутимость. Куда делись плавные, стелющиеся по земле шаги босых ног и легкая улыбка? Альбинос ужаснулась, волосы на голове оборотня встали дыбом. Пропали всё очарование и грация, или это просто Алиса избавилась от ментального внушения древнего как мир монстра? — То есть, теперь здесь ДВА таких, как ты?! Миру конец.

 — Расслабь булки, Ехидна. Приемная дочь. — Док, наконец, назвал её по имени, и Алиса вспомнила учебник древней мифологии, однажды попавший в лапки скучающей сироты. Ехидна — мать всех чудовищ… — Но, это не меняет того факта, что она неприкосновенна, понимаешь? Во-всех-смыслах-этого-слова. Ясно?!

 — Да хорошо, хорошо. — Девушка вернула самоконтроль, выставив руки в сдающемся жесте, и приблизилась ещё на пару шагов, по пути не забыв захватить МНОГОЛИТРОВУЮ, БЛИН, БОЧКУ, голыми руками! Вроде выглядит хрупкой, а тащит несколько сотен килограмм, даже не напрягаясь. — У нас вроде как перемирие?

 «Просто прибить тебя сейчас будет проблематично, — проворчал Шиза, как всегда обращаясь к одному единственному слушателю. — Да и на мир этот было начхать».

 — Скорее, вооруженный нейтралитет. — Док приобнял Алису, бережно прижимая малышку поближе. Парень лишний раз продемонстрировал альбиносу — «это моё». — Повторюсь, строение цело?

 — Да кому оно сдалось, управлять контуром не в моих силах, а пещера удобная, никто без спросу не лезет, — развела руками оборотень, при этом не сводя глаз с заинтересовавшей её рыжей школьницы. — Ты собираешься использовать круг ради неё?

 — Глупый вопрос. Вон, пей виски, а мы займемся делом. — Парень кивнул на зияющий в скале разлом, откуда ощутимо веяло холодом. Чем темнее становилось, тем неуютнее чувствовала себя Двачевская, а вот белая демоница, очень даже удачно маскирующаяся под ангела во плоти (красивая, зар-раза!), наоборот, с наступлением ночи заново вздохнула.

 — И пропустить такое зрелище? Нет уж, да и детишек надо прогнать, твоя вряд ли им обрадуется. — Мать чудовищ тепло улыбнулась (ну прямо сама доброта, а кто тут пять минут назад жвалами пугал?!) и послала мысленный сигнал детищам. Сотни и сотни пауков, прятавшихся в разломе, висящих на паутине и засевших на склонах, расползлись по норам, скрываясь в глубине скал. В тихом ночном лесу звук множества шевелящихся лап пробирал Алису до дрожи. — Давно уже в большом мире не была, как там внизу?

***



 — Увязалась-таки… — тихо сказал Док, вместе с подопечной приближаясь к «дому» паучихи. Белая змея аномалии вылезла из-под воротника, обретая трехмерную форму, и засветилась, разгоняя мрак. Один из не успевших вовремя смыться паучков попал в поле зрения и сжался в судорогах, тихо пища. Хитин на его панцире дымился под отблесками света. Дети Ехидны боялись его, он обжигал их, мог даже убить. Док остановился, позволяя мелкоте скрыться, и сказал: — В большом мире она не была, как же, а новости о загадочных пропажах людей из ближайших селений?

 — Зависть. Банальная зависть, — тихо засмеялся прекрасный монстр, от этого хихиканья шея Алисы покрылась липким потом, а её папа исполнил свой фирменный фейспалм. — А что? Я никогда не обижаю… гостей. Даже сама зову. Они проведут остаток своей недолгой жизни, объятые теплом и лаской. Люди — обожаю, но они такие недолговечные! — Последнюю фразу девушка произнесла с нескрываемым сожалением, облизнув влажным языком губы. — До ста лет мало кто доживает, а я за это время только-только успеваю разогре…

 — Расскажешь про свои похождения кому другому, и это… хотя бы совершеннолетнему! — оборвав тем самым монолог Ехидны, Док щелкнул пальцами левой руки. — [Lumos multa] — Собственноручно измененное заклинание, проводником которого стала белая часть аномалии, выпустило не меньше десятка светящихся шариков, разлетевшихся во все стороны. Напоминая живых светлячков, они облепили стены огромной расщелины. Лучи фонариков выхватили из темноты сооружение, очень похожее на знаменитый Стоунхендж, но только не такое обветшалое.
 Семь толстых колонн, соединенных каменными кольцами сверху и снизу, вся поверхность странного комплекса испещрена неразборчивыми письменами. А в самом его центре, на полу, располагался каменный круг, разделенный на сегменты. Наводит на мысли о годовых кольцах деревьев.

 — Круг призыва. — Док обвел руками всё это безобразие, он вел себя немного театрально, будто красуясь перед Алисой. Хотя, почему будто? — У него, правда, другое название, но там язык сломаешь. Пусть будет просто круг призыва. Одна древняя раса, уже много лет в этом мире не живущая, использовала его для поиска фамильяров.

 «Если бы у этой самой расы получилось создать нормально работающие межмировые врата, нас бы тут лет как десять уже не было», — протянул Шиза. Артефакт для призыва работал в один конец, сюда — можно, отсюда — ни-ни. Да и, судя по многочисленным экспериментам самого Дока, что-то намеренно закрывало мир, делая его клапаном-ловушкой.

 — Ничего не поняла, это сюда мы шли? А что надо будет делать? — Алиса струхнула, да и белая девушка почти дышала ей в затылок. Чем не повод для нервного срыва? Вид огромного паука размером с дом всё ещё стоял перед глазами. Пусть сейчас она и выглядит как куколка, но рыжика не обману…

 — Тебе — почти ничего, — шепнула Ехидна, усаживаясь прямо на каменный пол. Алиса невольно залюбовалась её плавными, хищными движениями, а сама альбинос только подливала масла в огонь, продолжая тепло смотреть на ребенка. Ох, не будь тут повелителя порталов, она бы разошлаааась. Мастер плоти и крови, древняя тварь как никто другой ценила человеческое тепло, а искорки на дне этих янтарных глаз живо пробуждали её охотничьи инстинкты. О, из девочки выйдет отличная игрушка, искренне считала мать чудищ. Однако трогать подопечную Дока — не самый лучший способ самоубийства. Вместо этого, оборотень решила получше узнать чадо, пообщаться с ним. — Никто в этом мире не может использовать артефакты дракондоров, да и сами они обычно пользовались другими методами для создания спутников. Хорошо, что все чешуйчатые давно выродились, терпеть их не могла.

 «Просто у вас слишком разный взгляд на жизнь, понимаешь, дамочка? — вставил свои пять копеек Шиза. — Чувак, скажи ей».

 — Дракондоры. Не то чтобы я хорошо их знал, но довелось пересечься. — Док размял спину и развел руками, обе змеи выскользнули, обвивая колонны. В тех местах, где чешуя касалась камня, знаки вспыхивали ярким, белым и черным цветом. С каждым разом, воздух всё тяжелел, от переполнявшей его мощи. Алиса сделала заметку в памяти: черный цвет может светиться! О-фи-геть! — Товарищи с принципами, и порой замороченные, а как головоломки любят! Простой и понятный путь? Не, это не про их магию. Чего стоит одна только эта печать призыва: ошибешься в последовательности знаков — никогда не сработает. Но есть и плюсы.

 — Какие могут быть у этих сволочей плюсы?! — прошипела Ехидна, она ой как не любила вспоминать это племя. В старые времена потомки истинных драконов попортили матери чудищ немало крови. На них практически не действовали её способности.

 — Дракондор, который обнажил за тебя меч, скорее сам помрет, чем предаст союзника. Верность, сила и честь — чем не хорошая характеристика? — Док продолжал активацию артефакта, земля под ногами несколько раз вздрогнула, но потом успокоилась. Энергии в каменный инструмент вливалось море, обрати в заклинание — и её вполне хватит снести небольшой городок. — Когда скажу, встань в центр круга и вытяни руку вперед. Без понятия, кто ответит на призыв, но драконьи жрецы верили, что этот способ находит фамильяра, предначертанного тебе судьбой. Говорю же, замороченные были.

 — Фамильяр в таком возрасте… магия… — задумчиво пожевала губами Ехидна. — Только не говори, что отдаёшь дочь в банальную школу колдунишек? Ты?! Зачем?! Магия куда глубже, чем размахивание палочками.

 … — Сосредоточенный на механизме, Док промолчал, а беловолосая не унималась, она подошла к Алисе, и вкрадчиво спросила:
 — А хочешь, я пойду с ней? Тут таааак скучно! Могу быть кем угодно, превратиться в любого зверька, оберегать малышку до конца учёбы.

 «Ни за что! Только не это, Чувак! — Шиза одновременно ужаснулся, но хотел бы глянуть на Ехидну в Хогвартсе. — Похотливая бестия! Она же там со всеми… ну, это самое! С мальчиками, с девочками… да даже с Дамблдором не постесняется! Разницы между пятнадцать и сто пятнадцать лет для таких не существует!»

 Подтверждая свои слова, игривое чудище превратилось сначала в белую сову, затем в крысу, жабу, кошку, лису… Она легко меняла форму, прыгая вокруг Алисы, демонстрировала себя во всей красе, но цвета… оставались всё те же. Белое тело, и сверкающие красные глаза.
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Лена(БЛ) Art vn deredereday artist 

Замерзающий мир, глава 18: Шах

Автор

Ссылка на фикбук

Лагерь у моря (БЛ),Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Art vn,vn art,deredereday,artist


 mm Я1 шш щ,Лагерь у моря (БЛ),Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Art vn,vn art,deredereday,artist



Развернуть

реактор помоги Aion Игры 

Реактор, помоги найти хорошую игру.

Реакторчане, нид хэлп. Раньше очень любил играть в ММОРПГ Айон, именно из-за проработанного крафта. Было интересно собирать и преобразовывать тысячи ингредиентов зелья, броню, ювелирку итд. Сейчас оф сервак загнобили донатом и убили саму систему создания предметов (превратили в говно, где не надо мозгов, только деньги для крафтинга). Так же упростили всё что только можно.
Так вот, есть ли у кого на примете многопользовательская игра со сложным крафтом, где надо собирать ресурсы и подходить к этому с умом. Игра, где крафт важная часть процесса. Всякие том мморпг сайты предлагают хрень, и идти на фришки старой версии Айона что-то не хочется. Вот и обращаюсь к знатокам. Подписка или условно бесплатная, не важно, лишь бы интересная и красочная.
Ну и бонусом, минутка ностальгии.
Старый скрин, заклинатель с питомцами.


реактор помоги,Aion,Игры

Легион, в котором были друзья(

► н 11-го ранга \ <РаЙЗёН1 ДщШЕЕД Высота = Дистанция 14т лимцев Кр.еп.ост ьТсе рь (Аадерев'Л 'Ратесерана А смерти: Остров Ткисас. [3.Поиск группы] Вахмурк: «Эсобые льготы управляющего (1)>продам Скриншот сохранен (D:\Aion\Screenshot\Aion0209.jpg). . [3.Поиск группы] В1аскВ№сИ: Продайте

Собственнолапно собранные внешки (да, я играл тянкой... тянками)

реактор помоги,Aion,Игры


Дом, милый дом.

ТгуОгСТПТТЕ^оир (21:44) \31\'Жы группы] Доиарс: <Гримуар ззз&тоз Апол/и ХКЗрТЗ ПрЗГЛИ'/ЛГЗ (30 д.)> продал ^ (21144) [ЗЛОИСИ группы] И1гззШ]21; <Осо5ый золшебнэНе кзме£1ь> иуплю по 40ии ^ (21:45) [ЗЛойси группы] Оз^уп: Иинз^у^йВД!^ВыЩ,1 и,энзА1 »3(0]ШРЕ^\б.С(0]]7)Б ь) ';|1Ш&-:1 ■ СГГЗЗШ.ИИОгйе


Любимый элементаль приседа... то есть, тайфуна.

 'tv í JÎ4 * ' ’f*»r ^ ¿ч,у»^д . ' ' i . ■ t-Vyl* * ^Ш^к9Л^ у* H HH 1. ш *Шш: 1 ;iill ж«Щё •• ■*.' w-<*7v.^uh» -Д^->Дку1 уУ#Му^ааДдД^ чУ\2тЯ1р^1^ИЬ«/~»у - ■, —,реактор помоги,Aion,Игры


Случайно попавшая в кадр лолька

реактор помоги,Aion,Игры

Перед походом на босса.

 T¡S\ 70 I , "^Шч s®e¡»pras Шг&щщш&%ш ^^кхци ; 7 шея те Ê .4 ' ,ЛКмМ^, ~лвт+***^ШШ Ж Ж toárfO ~~ ИГ - Yf ^AÜ** Д. \ L 'vj^L 1 мм» ^¿j 1 и В *1 В i U> \ ’ Va Г л^ВВ [\ **' I* 'll ■ i fJL i jw _^ВгЭА |РШ^^и /í , f Wi * Ш J$ ШЁ&’ J J Л В « i "*иччж V

И вот, собственно истинно корейский (заебистый) крафт. *Печальный вздох* Но я любил его!

у Оттиск с памятника лордам РУ Г -^ШЙЛ . ф Памятники лордам балауров Изготовление Инвентарь Изученные рецепты Результат: Основной куб [Эксперт] Кузнечное дело Усиленные каталиумовые ■у/ Только выделенное (37/50) Можно изготовить Обычный ремесленный стол Необходимо: ^ Каталиумовые &

Спасибо за внимание.

ЪЪЪо тгогг гггггг ггетттт гггггг £>£>£>&£> £>£>£>£>£> £ ^ ГГ Г *>*>£>*>£> ООО ООО оооо ооооооооо ооооооооо ООО 000 V1МС0М1М6^] Изящный драконовый руфиллин /. Воин 1-го ранга НАполШИСИЕУ <Райзен> • "• £Ш0| II I ^7 (Еженедельно] Оборона 6. Ваша цель:


Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Виола(БЛ) Лена(БЛ) 

Замерзающий мир, глава 17: Снежинки

Страница на фикбуке
 Погодка не перестает радовать. Нет, без сарказма, серьёзно! Прекрасный денёк! На черноморском побережье установилась тишь да гладь. Лёгкий летний бриз ведёт извечную борьбу с солнечным зноем, по бескрайнему голубому небу лениво плывут белые облака. Чайки, пернатые твари, орут, как потерпевшие. Р — романтика! По спокойному морю, цветом глади почти сливающемуся с горизонтом, двигаются тени от этих самых облаков. Людей в этой части пляжа нет, кроме нас… То есть, лишних людей нет, точно! Мысли путаются после напряженных трёх недель. Мы тут не фигнёй маялись, а все вместе заботились о нашей собственной безопасности. Я учился использовать аномалию получше, под пристальным наблюдением.

 — Док, давай ещё раз, только теперь сильнее! — командным голосом сообщила Виола. Аналитик возлежала в тени ближайшей к кромке пляжа лиственницы (а как ещё назвать эту вольготную позу на шезлонге?!), а рядом с ней расположились Лена и кибернетики, со стороны чем-то напоминая свиту царской особы. Ха, а неплохое сравнение: парням бы по опахалу, а Лене — кувшин вина, и хоть картину рисуй. — А вы работайте, лентяи!

 Лентяи, коими мадам соблаговолила обозвать Сергея и Александра, отвлеклись лишь на минутку — выпить минералки. Что ни говори, а отдача моей аномалии сушит даже мягкий прибрежный климат. Лена вон уже третью порцию воды со льдом уговаривает. Обе девушки были в купальниках, чем явно отвлекали внимание. Моё. Серёга стеснялся, стараясь лишний раз не поднимать голову, а Шурик то ли имеет третий дан по даосизму, контролируя своё либидо на уровне полубога, то ли противоположный пол его вовсе не интересует…

 Пометка в памяти: к кибернетикам спиной в бане не поворачиваться. Лена однажды обмолвилась, что у меня шикарная задница — лучше комплимента в жизни не слышал. Больные мы с ней, оба, и, чёрт побери, это круто! Не девушка — мечта! Ангел, нимб которого надежно крепится на демонических рожках. Брр. От только одной мысли приятные волны томительной дрожи прошлись по всему телу. По всему! Никогда так не ждал ночей, как этим летом.

 — Вот всегда вы так, Виолетта Церновна! — Серёга посмотрел на индикаторы переносных измерителей аномалий, над которыми сейчас, собственно, и колдовал его товарищ по несчастью. Лена нет-нет, да поглядывала туда же. Лично я без понятия, что выдаёт на дисплей столь тонкое оборудование и как оно работает.

 Купальники девушек — о, они заслуживают отдельного внимания. На Леночке сидит причина моих с трудом контролируемых слюней и вожделения — чудесный пляжный сет из лилового верха и низа, изящно подчеркивающий светлую кожу. Наносить на любимую малышку крем от загара было нереально приятно, в принципе, только этим меня сюда и заманила одна хитрая коллега! Виола медленно, но верно тянула лапки к моей, вообще-то, девушке. Аналитик взвесила все «за» и «против», и, раз уж посторонний слишком много узнал, стоит сделать его НЕ посторонним. Что-то там звучало про должность интенданта… Так что доктор активно втиралась в доверие. Пусть, лишь бы полуяпонку свою в руках держала, видел я, как та с Мику гуляет, И КАКИМИ глазками «подружки» друг на друга смотрят. Вот тебе и книги! Розовые.

 Кстати, о Церновне… Виола надела черное бикини с таким же верхом, покроем больше напоминающим остатки после шитья купальника, а не сам, собственно, купальник. Ткань едва-едва прикрывала самые интересные места. На ШИКАРНОМ теле умнейшей и, по совместительству, весьма красивой гетерохромной особы откровенно провоцирующее обмундирование смотрелось просто превосходно. В широкополой пляжной шляпе и черных очках, коими красотка защищала нежную кожу от пекла, она походила на лениво развалившуюся кошку.

 Эротичненько, но Леночка ван лав, да и лично мне возлюбленная прекраснее всех на свете. Мало быть привлекательной. Если девушка не заставляет тебя сходить с ума, то никакая это не любовь. Ха, подумал так, будто ппц как в этом разбираюсь, но факт остается фактом. Разве может кто-то другой бросить всё тело в жар, просто шепнув на ушко какую-нибудь глупость, разве может кто-то другой одним только укусом заставить практически потерять самоконтроль? Разве может кто-то другой так нежно прижиматься во сне, даже бессознательно, стараясь быть ближе? А вот Лена может, и получает полную взаимность.

 Последнее время паранойя буквально преследует меня. Дошло до того, что были нещадно биты парочка вожатых, просто неудачно пошутившие над ней. Страх, что со столь дорогим существом что-то случится, вылился в постоянное усовершенствование способностей. Лучше быть готовым ко всему, даже к тому, что с неба настоящий дракон свалится. Защитить! Жизнь без своей спасительницы я теперь не представляю.

 А что самое страшное, в случае чего, одиночество будет очень долгим. Надеюсь, хотя бы время сможет уничтожить моё бренное тело. Романтический бред — раньше влюблённые казались мне именно такими. Какая ирония — испытать это на собственной шкуре, да ещё тысячекратно сильнее остальных! Лена вызывает у меня фетиш на физиологическом уровне: оставаясь без неё хотя бы на пару часов, начинаешь ощущать что-то вроде ломки.

 — А вы уверены, что можно находиться так близко? — Шурик был единственным, на ком осталась рубашка и штаны. Что я, что Сергей, охотно подставили свою кожу летнему теплу, оставшись в одних только плавках. Меня ничто не обожжёт и не убьёт, а Серёга просто загорает (ну, или дурак, не понимающий вред солнечной радиации).

 — Можно сами датчики тут воткнуть, а за ходом эксперимента наблюдать прямо из кабинета.

 Ну, отчасти блондинчик прав. Моя аномалия — это что-то с чем-то. Приборы кибернетиков обычно пищат, как бешеные, стоит ей только немного разойтись. Прошло уже три недели с момента «Х», и это не икс, а именно «Хэ», большая, жирная, и пиздец какая стрёмная «Хэ». Хотя… Можно сказать, что все участники инцидента легко отделались. Единственной жертвой стал солдат-неудачник, оказавшийся ближе всех в переломный момент. Странно, раньше я бы места себе не находил, отпустив навредивших мне людей, а сейчас даже Соню не особо дергаю.

 Лёд, сковывающий побережье на несколько километров, растаял быстрее обычного и перестал пропитывать всю округу дыханием зимы. Пляж и корпуса почти очистили от разрухи после землетрясения (очень больно было видеть песок, усеянный мёртвой рыбой, тут, в принципе, мой косяк), что надо — починили, что надо — заменили. Отдыхающие разделились на две половины: кто-то уехал, а кто-то остался, да ещё и с радостью предвкушения мистики. Люди — странные существа…

 — Я ему доверяю. — Три слова, три слова сказала Виола, а Леночка согласно кивнула, и на сердце сразу стало заметно теплее. Такая компания вызывает привыкание… куда там никотину или таблеткам из личных запасов Церновны (так и не поделилась, зар-раза). — Док хоть и носитель-самоучка, но контроль у него на уровне профи, или даже выше, причем с каждым днем он только растёт. Потрясающе.

 — Жалко, Кэп нас предал, так и не вышел на связь, — вдруг вспомнил о старом соратнике Шурик. — Раньше полевые работы без него не велись.

 — Он вместе со своими придурками на Юкатан отправился, по заданию военного отдела. — Виола хоть и потеряла контроль над частью Организации, тем не менее, она была, есть и будет главой аналитического отдела, и мимо этого чудного носика, блестящего сейчас от солнечного крема, мало что проскользнет. — Там какая-то шумиха с культистами, и датчики аномалий показывают, что это волнение неспроста. Ладно, приступаем. В этот раз попробуй выпустить половину от вчерашнего, но без фанатизма, я куртки не захватила, Док.

 Есть какая-то особенная прелесть в Чёрном море. Пусть на берегу пляжа и нет пальм, как на туристических брошюрках, но запах хвои и шелест листьев в кронах деревьев, стрёкот цикад и пение птиц (дикий ор воробьёв и ебанутых на голову чаек), создают необыкновенную атмосферу. Особенная прелесть последних дней, заключалась в тепле и внимании со стороны Лены. Люблю её, чёрт побери. Надо бы почаще говорить это вслух, но так смущает! Вместо слов я выражаю свою привязанность поцелуями, касаниями и прочим… о чём даже думать стыдно. Влюбился! Как мальчишка! Ппц! Самый сладкий яд на свете! Если кто её только тронет…

 Девушка с зелёными глазами и загадочной улыбкой, рядом с которой Джоконда да Винчи нервно курит в сторонке. Мы проводим каждый день вместе. Каждый! Вместе ходим в столовую, вместе отдыхаем на пляже и играем в бадминтон, даже спим рядышком. Штатному доктору лагеря ничего не стоило выписать «больной» справку, что та нуждается в постоянном стационарном уходе. А уж в кабинете я устраивал любимой такой «уход», что, по-моему, скоро придется менять сломанную кушетку. Ну, а стоны всегда можно списать на невыносимые муки от процедур. Я гений. Скромный, красивый гений.

 На это время мы давали санитарке пару часов отдыха. Ох и намаялся я с этой драной снайпершей! С километра в человека она, значит, попасть может, а нормально прокварцевать кабинет — нет! Ну, во всяком случае, не ёрзает. Шипит сквозь зубы, думает, что мат на немецком языке я не понимаю (ага, наивная, после стольких видеороликов…), но работает. Кулон, надёжно спрятанный под воротником, не позволяет взбрыкнуть. Так ей и надо! Правда, Виола созналась, что втихаря приплачивает Соне, так как на оклад санитарки в России в принципе не прожить. Ладно. У любой жестокости есть предел. Но пусть эта милитаристическая до мозга костей овца только рыпнется…

 — Половина, говорите? Минутку, сейчас всё будет. — Так. Сосредоточиться. Надо показать Виоле результаты, заодно узнать объективное мнение. Коллега своими ценными советами уже сделала немалый вклад в моё развитие. Но перед этим нужно обязательно побурчать, пусть думает, что это очень сложно. Такое поведение положительно сказывается на зарплате, столько денег на карточке у меня никогда в жизни не было. Богато живут, шпики недоделанные. — Обвешали всего датчиками, как ёлку новогоднюю! Чувствую себя киборгом.

 — Это, между прочим, ценнейшее и высокоточное оборудование, а ты уже третий комплект ломаешь! — запричитал Шурик. Блондин явно был не в восторге от потери любимых игрушек, но открыто возникать не стал. Люди — книги, и на страницах этой написан страх. Глубоко-глубоко, вполне возможно, даже на подсознательном уровне, Александр боится ледяной аномалии. Мозгами он, может, и понимает, что сторону Док выбрал, а предательство — это не про меня, но инстинкты твердят парню обратное. Из всех только он не принял факт союза аналитика и стороннего носителя. Даже слегка прибабахнутая (в хорошем смысле этого слова) Ольга и помешанная на Мику полуяпонка-мечница (лишь бы на Лену не заглядывались, лесбухи, не отдам!) втянулись в авантюру и стали больше полагаться на меня. Девушки сейчас отдыхают, причем не так уж и далеко — на соседнем пляже. Тем временем Шурик смущенно поправил очки и на тон ниже, но всё же достаточно громко, добавил: — Хотя тут наш косяк: не выдерживают микросхемы критическую нагрузку. На излучение ТАКОЙ силы они не рассчитаны.

 — Делаю что могу, сдерживаюсь. — Пожимаю плечами. Итак, глубокий вдох. Лена смотрит, эти волшебные зеленые глаза, её тепло и поддержка превращают безмолвный лёд, это смертоносное оружие, холодное и безжалостное по своей природе, в… чудо (ага, я ппц скромный!)!
 Выброс! Три недели. Три чертовы недели постоянного напряжения. Я ждал нападения на себя, на любимую, на друзей и семью, но враг как в воду канул. Однако, единственный способ ему противиться, становиться сильне… стоп, со мной такое сравнение не канает. Искуснее! Так лучше. Энергия циркулирует по телу, опьяняя разум, обостряя чувства. Подобно балансирующему на тонком тросе канатоходцу, мне приходится контролировать её поток, иначе даже представлять страшно, что случится.

 После того, как сознание окунулось в странное пространство среди звёзд (теперь я точно уверен, что это не бред, а на самом деле существующее… место? измерение? реальность? Не важно), после происшествия, в голову то и дело лезут странные сны. Замерзающие моря, покрытые инеем пустынные барханы, целые мегаполисы, опустевшие, скованные объятиями неумолимого холода зимы. Замерзающий мир. Мир, лишённый лицемерия и фальши. Поток захватывает, какая-то часть сознания хочет дать ему волю и посмотреть, что будет. Но даже так, пока со мной ОНА, Док выше холода!

 — Вот оно! Чтобы всё записали, а не как в прошлый раз! — Виола даже поменяла позу, села, элегантно закинув ногу на ногу — прогресс. Во все глаза смотрит, вместе с Леной. — Вокруг твоего тела лёгкая дымка, и глаза цвет на ярко-голубой поменяли. Что там на экранах, задротики?

 — Ну проси-или же, Виолетта Церновна, не называйте та-ак! Да знаю, что любя, просто стыдно как-то, — простонал покрасневший (ах ты хитрюга!) Электроник, неотрывно наблюдая за данными на экране ноутбука. — Излучение пятьдесят семь, и он сократил смертельно опасную зону до… примерно метра вокруг себя.

 — Меньше никак, иначе самому хреново будет. Плавали, знаем. — Говорить легко, хоть голос и становится хриплым, хотя бы не срывается на тот резонирующий ужас, как в первый раз. Слушал на записи — у самого душа в пятки ушла. Скорей бы закончить всё и хорошенько покурить. Сердце пока бьётся, я удерживаю лёд снаружи, не давая бушующей стихии поглотить сознание. Лена. Теплые руки, ласковый шёпот, она как маленький котёнок, ластящийся к любящим рукам. Моя. Одни лишь мысли о чудо-девушке помогают сохранить самообладание. Если не перешагивать черту, то можно использовать свою аномалию, и при этом не превращаться в подобие недоделанного босса из ММОРПГ.

 — Ты, кстати, обещал показать нам что-то новенькое, — припомнила (мне ведь теперь тоже называть её начальницей, да?) аналитик. А как возбудилась-то! Купальник в районе груди ходуном ходит от учащенного дыхания. Лена спокойно сидит там, где и находилась. Знает, что не обижу, да и прохладный ветерок по всему пляжу гуляет, вон как все от удовольствия жмурятся. Смешно. Док — человек-кондиционер…

***



 — Интересно, что же он задумал? — Виола выглядела безмятежно, но голова у аналитика работала на все двести процентов. Тем более, нельзя выглядеть напряженной, когда за тобой наблюдают не только блондинчики, но и Лена. На загадочную красавицу у Церновны были грандиозные планы. Да и держать лицо в любой ситуации — вот кредо лидера. — Что там на приборах?

 — Излучение растёт, но плавно, не рывками. — Электроник ответил на вопрос начальницы, с печальным вздохом глядя, как данных на экране становится меньше. Один за другим датчики сгорали, просто не способные выдержать чудовищное давление логии. — Но на этот раз нейронная проводимость и физиологические процессы в порядке, он не вредит себе, даже наоборот. Если верить энцефалографу, который, кстати, только что упал и разбился, мозг работал даже лучше, чем обычно.

 Док молча концентрировал энергию, даже глаза закрыл. Легкий наклон головы, и вот уже на ней появляется такая знакомая ледяная корона. Как приметила Виола, это физическое воплощение аномалии защищает мозг владельца, принимая на себя часть отката. И чем больше на ней зубцов, тем сильнее носитель использует свои возможности. Происходящее не было магией или сверхъестественной силой — аномалии, зачастую, до жути реалистичная штука. Из клеток той же Рептилии, способных делиться при любой ситуации, уже готовится лекарство.

 — Напомните, их когда-нибудь было… семь? — Виола поднялась на ноги, но отходить назад пока не спешила. Сосчитав количество шипов на головном уборе коллеги, она заподозрила, что сейчас испытание не ограничится замораживанием пары метров побережья.

 — От трёх до пяти, — Шурик щелкнул по клавиатуре ноутбука, закрывая программу сканирования. Она бесполезна, если все детекторы приказали долго жить. — Когда было три, он переходил в режим логии, а при пяти остановил цунами. Семь… А, ладно. Завещание я написал, историю браузера почистил, было приятно со всеми вами работа…

 — Ат-ставить панику! — шикнула на шутника (а знакомо ли Александру понятие юмора вообще?) Виола. Гетерохромный аналитик успела изучить Дока, и уже не только на бумаге. Этот хитрый жук отличается завидной прагматичностью. Она глянула налево: там, замерев с непонятным выражением лица, сидела на песке его девушка, а уж кого-кого, любимую этот бывший одиночка под удар никогда не поставит. Что ты, блин, задумал, коллега?

 — Ни одного лишнего движения, даже песок под ногами не обледенел. Полный контроль, даже Яма, а её годами тренировали, в ускорении теряет часть восприятия, и вполне может промахнуться, а он за три недели… — Эл не успел договорить, как случился выброс.
 Выброс. Так в Организации называют спонтанные скачки излучения, вызываемые сильными аномалиями. Та же Рептилия, не обладая в принципе никакими дальними атаками, могла ошеломить не готовых к столкновению людей одним только ощущением её первозданной мощи. Ничто не берется из ниоткуда, и ничто не пропадает в никуда. Сила каждой аномалии имеет вполне научное объяснение. Кроме этой!

 — Ну, говоря откровенно, Кэпа и Нахи можно понять, — пробубнил Шурик так, чтобы никто его не услышал. От застывшего (лол) на месте Дока импульсами шли волны, ощущающиеся телом как лёгкие толчки (примерно такое же чувство возникает рядом с работающим сабвуфером), и они… совпадали с его сердцебиением.
 Тук-тук. С ближайших деревьев срываются и уносятся прочь птицы. Тук-тук. Даже набегающие на пляж волны слегка подрагивают. Тук-тук. На каждом из семи зубцов пульсируют ярко-голубые искры, как осколки чистого неба, по недоразумению закованные в кристально прозрачный лёд. Тук-тук. Будто сам солнечный свет меняет тона с тёплых на тёмно-синие. Одно только присутствие логии искажает фотоны.

 — И заметьте, на этот раз даже температура воздуха не падает, — весело усмехнулся виновник переполоха, чем наконец позволил Виоле спокойно выдохнуть.
 — Фух. Не пугай так! Измерители девяносто семь процентов выдают, а весь обвес опять сгорел. Вредитель! Премии лишу. — Виола вернулась на шезлонг, откупоривая очередную бутылку минеральной воды (всю колу приватизировал Док, и делиться ни с кем не собирался — вредно, мол). Лена смотрела на парня влюблёнными глазами.
«Странная девчонка, — в очередной раз подумала Виолетта Церновна. — Другая, окажись на её месте, волновалась бы, или хоть иногда происходящее на телефон снимала, а этой хоть бы хны. Улыбается, подбадривает своего избранника, и всем остальным показушным действиям предпочитает просто сидеть с ним в обнимку. Эти двое определённо стоят друг друга».

 — Мда, глядя на его довольную физиономию и не скажешь, что по телу носителя циркулирует сила, достаточная для явления небольшого катаклизма. — По самым скромным прикидкам Шуры, аномалия с таким излучением УЖЕ приравнивалась к природному бедствию. То, что Док себя контролирует, иначе как чудом и не назовёшь. А самое странное, что от отдачи не страдает он сам, как было перед цунами. Единственное отличие парня от остальных на пляже заключалось лишь в короне на голове. Не было ни холода (исключая «смертельный метр»), ни корки льда на вспотевшей коже, даже сердце в груди билось, пусть и с легкой тахикардией (и то, скорее, от волнения).

 — Катаклизма, Шура? Ломать — не строить. — Чувствуя отношение кибернетика, он вовсе не собирался с тем миндальничать. Док — как зеркало: какой привет — такой ответ. Если бы не Виола, блондин однозначно поплатился бы за хамство своей шкуркой. Да и Яма с Ольгой просили не бить юного индиго. Да, Александр был не самым социальным человеком и вообще не от мира сего, за что довольно часто огребал… — Моя способность родилась в отчаянии. В момент смертельной опасности. Она ощетинилась на мир ледяными шипами, защищая одинокого человека от любой угрозы. Спрятанный в рукаве стилет, оружие палача и безмолвный страж в одном флаконе. Вот только подбирая ключики к его контролю, можно обратить всю эту энергию в… Впрочем, смотрите сами, Лена, Виола, — блондины сойдут и за мебель, не удостоившись отдельного упоминания, да? — Вот что я хотел показать. Искра, способная уничтожить небольшой город.

 — Эй-эй-эй! — Шурик запаниковал, едва бросив взгляд на дисплей измерителя. На экране хаотично мигали цифры, переваливающие за… ТРЁХЗНАЧНОЕ! Либо аналитики зря едят свой хлеб и прибор, вообще-то рассчитанный на отображение максимум 100%, сломался, либо он, Александр, не так уж и не прав насчет того, что всем сегодня пиз… — Не надо! Стой! Ни к чему такие демонстрации!

 — Ахаха! Нет, просто посмотри на это! — Виола смеялась, показывая пальцем на картину маслом «Синий экран смерти» в исполнении одновременно ноутбука и его хозяина Сергея. Лена буквально не мигая наблюдала происходящее. По спине, рукам и ногам Дока, струилась переливающаяся… а вот хрен знает что это! Энергия?! Субстанция?! Блядь, магия?! Похоже на светящуюся воду, в которую какой-то придурок высыпал алмазную пыль. Она собиралась на вытянутом указательном пальце носителя, направленном прямо на зрителей! Маленькая капля, на больших ладонях смотревшаяся и вовсе пылинкой. — КРАСОТА! НУ, ПОКАЗЫВАЙ УЖЕ!

 — А может, не надо? — Кибернетик по имени Александр понуро опустил голову. Бежать? Куда?! Тут плотность фона больше, чем когда побережье застыло! Умирать молодым прагматичный учёный вовсе не планировал, да и робота доделать надо было…

 — Надо, Шура, на-до! — Док усмехнулся, а затем искра сорвалась с его пальца и со скоростью летящего на хорошей подаче бейсбольного мяча, устремилась к ним. Звук, похожий на срыв пожарного гидранта, сверкающий сгусток чего-то нереального, оставляющий за собой реактивный след опадающих на песок «снежинок». Тот самый побочный эффект, иссушающий воздух.

 — Саня, можешь уже открывать глаза. — Виолетта откровенно наслаждалась происходящим, а ведь даже Лена на секунду зажмурилась, когда снаряд угодил той прямо в скрещенные на груди руки.

 — Точно? — Первым делом кибернетик посмотрел на дисплей измерителя. Семьдесят три, можно выдыхать. Что это было?! Баг программы? Вместо ожидаемого взрыва или падения температуры в лагере до антарктических показателей на ладонях Лены сейчас с невозмутимым видом чистила пёрышки… ласточка… прозрачная… Целиком изо льда.

 — Ты так говоришь, будто кто-то хоть раз пострадал за последние недели! — Док тяжело дышал, неужели это отняло у него столько сил?

 — Это здорово! Какая милая! — Лена, нисколько не смущаясь, погладила птичку по крохотной головке. — И на ощупь не холодная, но и не тёплая… прохладная!

 — На удивление тонкая работа. — Доктор Коллайдер осматривала пернатую скульптуру. Грандиозная битва между опаской и любопытством в душе блондинов закончилась грандиозным поражением первого чувства. Они уже перенаправили на чирикающее создание почти все дистанционные датчики (даже среди них нашлись сгоревшие). — Перья, лапы, клюв, о, даже глаза двигаются. Ты контролируешь лёд настолько хорошо, что можешь управлять им, как созданными марионетками? Ребят, а вы чего побледнели?

 — В-в-виол-лет-та Ц-церновна, от-тойдите от неё! — Шурик, отчаянно бледнея и заикаясь, медленно отступал в сторону кромки леса.

 — Это антинаучно, — бормотал Электроник, не веря своим глазам, он то и дело смотрел на приборы, на ласточку, на Дока.

 — Да в чём дело-то? — Аналитик присоединилась к Лене в её развлечении «погладь птичку».

 — ЭТО ЛОГИЯ! — Александр беспардонно ткнул пальцем в творение Дока, который от усталости даже прилег на песочек, чему-то грустно улыбаясь. — Он не контролирует птичку аномалией. ОН СОЗДАЛ ЕЁ! ОНА…

 — Живая. — Леночка зачарованно перебирала перышки ластящейся к ней ласточки. Изящный палец аккуратно почесал её подбородок, будто домашнее животное гладит, а не черт знает что.

 –… — Виола потеряла дар речи, постепенно понимая, что только что произошло.

 — Всё живое и так почти полностью состоит из воды. — Док махнул своей здоровенной лапищей в сторону моря. — Я воспроизвёл организм птицы до мельчайших деталей. Она настоящая, в каком-то смысле, куда более настоящая, чем все мы. Энергия циркулирует по твердому, измененному на молекулярном уровне льду, вместо крови — вода. Суставы и перья по плотности как у оригинала, но тоже из ледяной материи. Вы были правы, коллега, моя аномалия может куда больше, чем просто замораживать. Дар созидания, а не разрушения. Сила, способная творить!

 — Ах-ре-неть. — Шурик захлопнул ноут и косолапой походкой направился к сумке-холодильнику. Попить и вернуть себе веру в физику.

 — Мдя, Док. — Виола задумчиво смотрела на ласточку, свободно пропускающую солнечный свет. — И на ЭТО вояки напали.

 Доктор Коллайдер знала коллегу весьма и весьма неплохо. Он был одним из самых скрытных людей в мире, и лишь рядом с Леной мог позволить заглянуть в свою колоду. Вот только, хоть убейте, но за время тренировок он вряд ли показал всё, на что способен. Церновна практически уверилась, в рукаве ледяного короля есть одна, но убийственная карта. Теперь дело за ней. Нельзя допустить, чтобы Док её достал…
Развернуть

Визуальные новеллы фэндомы Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Алиса (БЛ) 

Оулвартс глава 5

***

Страничка на фикбуке

 Поход за покупками неожиданно затянулся. Нет, не то чтобы Доку не нравилось проводить время со своей подопечной — дочерью Алису тот стеснялся называть даже про себя — как раз наоборот, шоппинг затянулся именно из-за неконтролируемого желания странника подольше общаться с рыжей непоседой, с каждым словом, с каждым вдохом ощущая, как на давно уставшее, одинокое, отчаявшееся сердце проливается тепло.
Проще всего было закупиться в книжном магазине: продавец просто собрал всё по школьному списку, получил свои галлеоны, и целая гора фолиантов была тотчас же отправлена прямо домой. Телепорт — вещь. Удобно, практично, хоть и не так зрелищно, как способы транспортировки крупногабаритных предметов колдунами. Змей даже приревновал, когда его драгоценный ангелочек восхищенно пялилась на волшебников, творящих свои дешевые «фокусы».
 — Подумаешь, уменьшают предметы, левитируют их, трансформируют — показуха! — НЕмаг недовольно скрестил руки на груди, и с оттенком превосходства смотрел на балаган книжного магазина сверху вниз, в прямом смысле этого слова. По сравнению с английскими колдунами, коренной русский «шайтан» был просто неприлично высоким, а его широкие плечи так и норовили задеть покупателей и сами стеллажи. Спасала случайных прохожих от столкновений с сотней килограмм чистой доброты его, этой «доброты», нечеловеческая ловкость. — Пылью книжной пахнет, жуть. Понимаю — ретро, винтаж, но блин, какая всё-таки дыра!

 — Классно! Магия! Настоящая! Это точно не сон? Смотри, вон тот дядька с совой ходит! Скорей бы почитать купленные книги! Я точно смогу колдовать, если буду хорошо учиться? Да? Вау! — Мелкий бесенок аж подпрыгивала от возбуждения. Всё, абсолютно всё вокруг казалось таким интересным, даже ворчание приемного родителя, сетующего на отсутствие у аборигенов такой полезной штуки как кондиционер. — Давай теперь ещё куда-нибудь! Да?

 — Естественно, нам надо и мантии покупать, и котлы, и всякую чушь вроде звездных карт и пергамента, — тише, чем обычно, сказал спутник Алисы. Запах вспотевшей от беготни девчонки больно бил по его звериному обонянию, напоминая о… — А ведь всю эту макулатуру вполне заменит один планшет.

 «Господи, Чувак! — Внутренний голос парня, являющийся, вообще-то, полноценной личностью, был в легком ужасе. Каждый миг рядом с малышкой превращался в очередную дозу наркотика под названием «Алиса». — Я сейчас с ума сойду! Голос, глаза, волосы, даже пахнет точно как она! Это же НАШ ангел, пусть и из другой реальности! Да знаю я, что ей здесь одиннадцать! Подумаешь, как раз когда из тюрьмы выйдем, будет восемнадца… Ок! Ок! Шучу! Шу-чу я! Не о-ри!»

 Характер Дока, как и сама его личность, серьезно пострадали за годы скитаний. Но, встретив ЕЁ снова, осколки истерзанной души медленно собирались воедино, восстанавливая утраченное «я» так же быстро, как регенерирует его аномальное тело. Однако, вместе с прояснением сознания, возвращались и давно забытые чувства, а главным из них так и оставалось маниакальное желание вернуться домой. Дорога ещё не закончена, и даже финишная черта очень далеко за горизонтом, но сейчас Док просто хочет помочь одной маленькой сироте освоиться. Потом, когда рыжая ведьма заматереет и сможет крепко держаться на ногах, можно продолжить эксперименты с межмировыми вратами. Прошлая попытка закончилась грандиозным выбросом энергии, стершей с лица земли парочку необитаемых островов в Тихом океане. Потом… А пока, уставший от гнета одиночества путник снова мог улыбаться, снова мог жить ради кого-то, не погружаясь в полуавтономное состояние. Он даже вновь открыл для себя такое явление, как банальная ревность. Мелкая негодница смотрела на колдунов как на супергероев! Да кто они, и кто я!

 — Ой! Погода портится, — пискнула Алиса. Они вместе как раз выходили из магазинчика сладостей и мороженого Фортескью, где попробовали вкуснейший пломбир, «ледниколу» (Док выпил два литра!). Там подавали даже странное драже с гаммой необычных вкусов от кайенского перца до сладкой ваты. Парень тихо называл волшебников извращенцами, но продолжал играть вместе с дочкой в своеобразную кулинарную рулетку: кому попадется самый странный кусочек, тот и победит. Выиграла Алиса: серое драже в белую полоску оказалось на проверку со вкусом вяленого тунца.
Время за едой пролетело незаметно, а на улице уже начал коварно накрапывать дождь, угрожающий перерасти в полноценный летний ливень. Ну, такой, классический — с молниями, грязью по колено и сильным ветром, пробирающимся под одежду. Небо заволокло тяжелыми серо-стальными тучами, вдалеке рокотал гром. Малышка, уже свыкшаяся со своим невероятно мобильным опекуном, предложила следующее: — Порталом за зонтиками?

 — Хм… — Док задумался, глядя, как его дочь (как же трепещет сердце, когда так думаешь!) наблюдала за волшебниками с тихой завистью. Британские маги делились на три категории в методах борьбы со стихией: кто-то спасался наспех наколдованным непромокаемым плащом, кто-то — зонтиком, а некоторые — наложенным на себя водоотталкивающим заклинанием. Немало было и тех, кто решил не тратить понапрасну силы и протискивался в тут же ставшее тесным кафе. Взвесив все «за», «против» и «пофиг», носитель аномалии сказал: — Палочковая магия, пфф. Смотри и сравнивай!

 Док. Скрытный характер этого человека разительно менялся рядом с любимыми людьми. Алисе ещё только предстоит узнать, НАСКОЛЬКО девочка дорога ему на самом деле. Дорога… нет, лучше будет сказать — бесценна. Самим фактом своего существования, малышка была драгоценностью, нежно зажатой в руках однажды утопавших по локоть в крови. Что бы сказала Двачевская, знай она, что одно лишь её присутствие рядом со странником уже спасло несколько жизней? В своём автономном режиме, мастер пространства стер бы напавших на него авроров в порошок и даже не запомнил этого. И вот сейчас, существо, способное разрушать города, а в своей лучшей форме — и не только города… просто решило… выпендриться! Перед ребенком!

 «Ой-й, ну только не э-э-то-о-о, — протянул заунывно внутренний голос у него в голове. — Ты лишаешь нас шанса полюбоваться на промокшую Алиску… а, заболеет, говоришь. Точно. Тогда да, валяй. Только давай без фанатизма, Чувак».

 Как может оградиться от дождя носитель аномалии? В случае с Доком, самым очевидным вариантом было бы его любимое и тысячекратно испытанное кинетическое поле. Универсальный инструмент, с помощью которого можно одновременно защищаться, атаковать, маневрировать и ещё кучу всего — хватало бы фантазии. Однажды с её помощью парень даже создал высоченную стену, сплющив миллионы тонн льда и камня, чтобы защититься от… как их там звали? Беглые хладоки, нет… белые хохолки… а, точно — ходоки.

 Сейчас же, дело за малым, подойдет, например, небольшая полусфера над их, с Алисой, головами. «Нет, не то», — подумал Док. Выйдет почти тот же самый аналог зонтичного заклинания, которым тут пользуется каждый второй маг. Можно использовать глубокие знания природы сил из сотен и сотен миров, начиная от способности [Lok-Vаh-Кооr] и заканчивая умениями погодной магии. Пусть отрезанный от Абсолюта — источника своих самых невероятных сил, в мире с маной он может ещё очень и очень многое.

 Может быть, Док и понимал, насколько демонстративно будет выглядеть любой выбранный способ, ведь рыжую девчушку радовала сама магия как явление (может быть, резким контрастом с долгими серыми буднями в приюте?), а в случае с опекуном, Алиске и зонтика из портала будет достаточно. Никто так не заботился о сироте с тех пор, как её родителей не стало, никто так не улыбался робкой девушке, отчаянно косившей под хулиганку. Никто, кроме него. Алиска сама не заметила, как оттаяла, что-то в парне располагало её маленькое сердечко, наполняя столь незнакомым ранее чувством — чувством доверия. Однако, даже серьезно ограниченный в этом мире, Док оставался Доком. Он просто не мог быть равнодушным, когда находился рядом со своим маленьким ангелом. И поэтому вместо простенького купола размером с зонтик, или банальной телепортации в соседний магазин…

 [Кинетическое поле] просто накрыло весь Косой переулок, образовав купол, защищающий от ветра и дождя несколько километров пересеченной местности. Энергии на такое уходило прорва, но детский восторг в глазах Алисы перевешивал любое напряжение. Пусть Док и не делал картинных пасов руками, не читал заклинаний, да и сама преграда оставалась практически невидимой, возникнув на высоте в несколько сотен метров над землей, но… девочка поняла, что именно её приемный отец остановил дождь. Дело в импульсе энергии. Излучая её всем телом, носитель аномалии его уровня становится подобен атомной электростанции. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы почувствовать дрожь даже от простого работающего трансформатора. Здесь же это был почти шок. Молодая ведьма, как и многие покупатели неподалёку, слегка вздрогнули, ощутив порыв аномальной энергии.

***



 — А… а… вау! — Мелкая непоседа не находила слов, тыкая пальцем в небо, и восторженно наблюдая за опекуном, скромно убравшим руки в карманы, будто это не он тут нарушает законы физики. Девочка не понимала, что это, сирота просто не могла знать, сколь колоссальное количество опыта породило подобную способность. Она не ведала о том, что поле контролируется тончайшими, но очень мощными манипуляциями силы. Силы столь глубокой и многогранной, что магия палочек рядом с ней — просто детские фокусы. Не видела, что полусфера не затрагивает ни одного дома и не перекрывает ни одну улицу, что вода, сталкиваясь с незримым барьером, испаряется от резонанса, подобно тому, как это происходит в ультразвуковых увлажнителях воздуха. Для неё происходящее было просто «чудом», пока сам Док чудом, и без всяких кавычек… считал искреннюю улыбку маленькой девочки.

 — Ну, дождь почему-то вдруг закончился, пойдем за мантиями? — Парень сказал фразу будничным тоном, с каким покупал булочки в пекарне, и показал в сторону магазина: там толпилось немало школьников вместе с родителями. Сириус был прав, в плане покупок волшебники недалеко ушли от людей: вечно откладывают сборы на потом, а затем кусают локти, стараясь успеть и тут и там.

 — Магазин мадам Малкин. — Алиса прочитала вывеску, краем глаза глядя, как волшебники пялятся на пасмурное небо. — А нам обязательно черные мантии брать?

 — Так сказано в списке. Думаю, есть что-то вроде стандарта, как со школьной формой у нас. — Док галантно придержал дверь, пропуская Алису вперед, а затем вдруг принюхался, насторожился… — Пока сними мерки, я через пару минут подойду, надо кое-кого… кхм, поприветствовать. Давай-давай, время поджимает! Нам ещё за зверушкой телепортироваться, не забыла?

 Делать нечего, девочка вошла в логово страшной волшебной портной сама. Маги на улице по большей части смотрели на небо, не понимая кинетический купол как явление. «Какого Мерлина происходит?» — раздавалось отовсюду. Те, кто постарше, не стесняясь зевак, пуляли вверх диагностическими заклинаниями, стараясь выведать природу неведомой фигни. Бесполезно. Способности аномалии были весьма близки к ней, однако магией как таковой не являлись. А внутри магазина оказалось довольно уютно. Алиса ожидала увидеть что угодно, от старой, помешанной на тряпках ведьмы, до чудесной феи из сказок, с летающими вокруг иголками, но…

 — Какая милая к нам зашла девочка! — Мадам Малкин оказалась на проверку обычной тёткой в простой, но весьма добротной мантии. Тембр её теплого голоса развеял все опасения нервничающей девочки. — Как тебя зовут, милая? Ты одна?

 — Н-н-нет. — Справившись с волнением, юная ведьма занялась любимым ещё после знакомства с Грегоровичем делом — «осмотри волшебное место полностью!». От пола до потолка. — Со мной… папа. Он скоро зайдет, мне нужны…

 — Мантии в Хогвартс! Всем детям сегодня надо только одно, а ведь предупреждаем, не ждите августа, так нет! — хлопнула в ладоши хозяйка магазина, взмахом палочки открывая одну из дверей. — Проходи, становись сюда. Мерки сами себя не снимут, красавица.

 Алиса расслабилась: раз ничего объяснять не нужно, то хорошо, она просто позволит волшебнице сделать свою работу, а потом дождется Дока. Что может случиться в простом магазине одежд… Ох, черт! Чуть не вырвалась у девочки острая фраза: в соседней комнате сидела целая чета магов — отец, мать и сын. Все белокурые, красивые, в черных строгих мантиях, они синхронно повернулись к ней, удостоив сиротку в магловской одежде совершенно разными взглядами. Женщина просто смотрела мимо, будто Алиса была не человеком, а пустым местом, частью интерьера. Мальчик глядел с нескрываемым любопытством, а вот взрослый колдун… Алиса пожалела, что хорошо учила английский.

 — Про это я и предупреждал, Драко. Магловские отродья тоже будут учиться в твоей школе, старайся с ними не водиться. Хотя, сомневаюсь, что хоть кто-нибудь из них окажется в Слизерине и будет нечистой крови, — выдохнул он, поигрывая тростью в левой руке. Левша? Девочка была вдвойне обижена услышать такие слова от красивого ухоженного мужчины, который, поначалу, ей понравился. Даже покраснела, и взгляд отвела. «Показала слабость — дура!» — тут же мысленно отругала себя Двачевская.

 — А почему, пап? Она выглядит нормально, только одежда странная. — Мальчик, по виду ровесник Алисы, не выказывал никакой неприязни к незнакомке, наоборот, склонил голову с нескрываемым любопытством, разглядывал оценивающе. — Ноги крепкие, и руки что надо. Она будет хорошим игроком-охотником, если сможет держаться на метле.

 — Я было решила, что это очередной отпрыск Уизли, но, видимо, ошиблась… Маглокровки и так отхватили себе больше чем надо, а теперь с каждым годом их всё больше, — разочарованно протянула мать белобрысого пацана, она так и продолжала играть в игнорирование. — Не стоит засматриваться на тело, главное — кровь!

 — Вот-вот, слушай маму. А ты, мелкая, чего так уставилась? — Волшебник ловко перехватил трость правой рукой. А дело было в том, что сирота просто разозлилась, и не успела сгладить выражение лица. Эти волшебники! Они относятся к ней как к человеку второго сорта! Обидно! Неужели все они таки… а, нет. Она вспомнила улыбчивого мистера Сириуса и его не в меру активного кучерявого племянника. Просто они, что бы о себе ни воображали, такие же, как и все люди. Есть нормальные, а есть вот это вот.

 — Опять за своё, да сколько можно! Не смейте разводить скандалы в моём магазине, мистер Малфой, иначе будете закупать мантии в другом месте! — Хозяйка пришла вовремя, Алиса уже чувствовала, как под презрительными взглядами двух взрослых колдунов предательски защипало в глазах. Вот только расплакаться тут не хватало! Сам же Драко так и стоял на платформе, причем выглядел растерянно, а вокруг него порхали ленты и иглы, самостоятельно определяя размеры. Мальчик просто не мог высказать своё мнение открыто, но во взгляде паренька не было даже капли той неприязни, что так и сочилась из глаз отца. — Так, девочка, снимаем мерки! Не обращай на них внимания.

 — Не пожалей потом о своих словах, мадам Малкин. Пускать магловских детей в святая святых, Косой переулок, — чуть ли не выплюнул тот, кого продавщица называла Малфой. — Так скоро и чистокровных не останется, раз даже мой сын засматривается на эти отро…

 — Замолчите! — Алиса хотела закричать, но вместо этого её голос прозвучал жалобно и совсем по-детски. — Что я вам такого сделала?

 — Что сделала? — ответила худощавая женщина. Впервые, на лице блондинки появилось хоть какое-то выражение, и то была брезгливость. Сиротка почувствовала себя отвратительно, будто ведром помоев окатили. — Родилась грязной. И нагло вторглась в наш мир, а если наши дети от людей заразу подхватят?

 — Мама, я закончил с примеркой, давайте уже пойдем за палочкой, как и собирались. — Драко, в меру своих скромных сил, постарался прекратить конфликт, с извиняющимся видом пожимая плечами.

 — Конечно, пойдем. — Старший Малфой нацелился тростью на Алису. — Как только покажем грязнокровке, где её место, за столь непочтительное отношение обычно бьют розгами, но думаю хватит и ступефа… что такое?
 Воздух в помещении, казалось, потяжелел. Все в комнате замерли, как по команде. Даже мадам Малкин, которая, решительно сжав зубы, уже доставала свою волшебную палочку. Светильники на стенах моргали, дышать получалось с трудом. Давление пробирало всех, будто сжимая грудь невидимыми тисками. Оно не затронуло только маленькую девочку…

 — Надо же, из всех волшебников в Косом переулке моя дочка столкнулась именно с вами. Чистокровные. — Док появился прямо из воздуха, между Алисой и нацеленной на неё тростью, и, судя по всему, ему было глубоко наплевать на атакующий артефакт волшебника. Сказать, что голос носителя прозвучал страшно, значит не сказать ничего, даже у Алиски по спине промаршировал табун мурашек, однако, тут же сменившийся чувством защищенности. Она не привыкла, что теперь есть взрослый, на которого можно положиться. Глядя на широкую спину… отца, девочка едва сдерживала слёзы. Не заплакать от облегчения и благодарности было намного тяжелее чем от оскорблений. Детский дом вбил один жестокий урок: слёзы есть слабость. А тем временем… — Угрожать моей девочке вздумали, колдунишки? Ну, давайте, попробуйте… ещё раз.

 — Да что вы себе позволя… — Нарцисса потянулась было к палочке, висящей в футляре на поясе, но изящную руку ведьмы перехватил её собственный муж. Ладонь мага дрожала, медленно покрываясь холодной испариной.

 — ЦИССИ, НЕТ! — Позорный крик. Если бы аристократично-бледная кожа Люциуса стала ещё светлее, он вполне бы мог посоперничать с мраморной статуей. Рука волшебника мигом убрала трость за спину, а сам он делал вид, что всё нормально. Выдавали мужика только трясущиеся колени. Он узнал! Узнал эти глаза, этих ползающих по рукам змей. Вспомнил, будто это было вчера. — Уходим, живо!
 Про себя, блондин молился Мерлину и всем богам, чтобы Змей хоть частично не оправдывал свою жестокую репутацию, иначе всю чету Малфоев можно смело списывать в расход. Мстительный и хладнокровный, он не прощал тех, кто скалил на него клыки. Одно только побоище в логове оборотней чего стоит, говорят, даже стены были красными от крови. Развернув свою жену и сына в сторону двери, он подталкивал любимых к выходу.
— Пойдем. Пойдем, мы и так задержались, извините за беспокойств…

 — Погоди. — Прозвучал почти шипящий голос. Док шагал медленно, нарочито неторопливо, руки в карманах, плечи расслаблены. Аномальное давление, ещё миг назад гнетущее всю лавку, пропало, но ощущение нависшего над головами Дамоклова меча Люциус ни с чем не спутает. Слишком часто оказывался на грани, чтобы не знать когда дело действительно дрянь. — Наказывать мою дочь собирались, да? Весьма самонадеянно. Хм… а у тебя знакомый запах.

 — В-в-вовсе нет, мы видимся впервые. И… это была глупая шутка с нашей стороны. — Люциус не был кабинетной мышью, бывалый маг знал, с какой стороны браться за палочку, и редко поворачивался к опасности спиной. Как раз благодаря своему огромному опыту он и понимал сейчас одну простую истину: если этот странный тип захочет его убить, то никакая магия не спасет бывшего Пожирателя, как не спасла однажды самого Темного Лорда. Крестообразный взрыв, сокрушивший самого страшного мага столетия за жалкие пару секунд, до сих пор снился его соратникам в кошмарах.

 — Припоминаю. В прошлый раз ты был в маске, верно? Даже голос изменял. — Док задумчиво почесал подбородок правой рукой, левую же ладонь удобно расположил на рыжей макушке Алисы, успокаивающе поглаживая малышку. Миг — и он неуловимой молнией оказался рядом со старшим Малфоем, упирая указательный палец ему в грудь. Ноготь ощутимо надавил на мантию, туда, где под богатой тканью отбивало пулеметную очередь стремящееся свалить нахрен в пятки (!) сердце волшебника. — Однако… нос обмануть куда сложнее. Вы ведь поэтому блохастых обормотов на свою сторону сманили, или так просто совпало? Да не суть. Я прибил вашего босса только потому, что не было выбора, а вас же, стайку разбежавшихся шакалов в черных плащах, просто пожалел (на самом деле тебе было просто лень ловить всех и каждого, — напомнил ему внутренний голос), и что теперь вижу, а? Направить палочку на магла? Как храбро, как благородно! Настоящее деяние, достойное чистокровного волшебника.

 — Папа, это кто? — Драко хоть и испугался, глядя, как перетрусил его обычно величественный и спокойный отец, но всё же держал себя в руках, как положено благородному.

 — В общем, белобрысый, мы поняли друг друга? — Глаза носителя аномалии на миг приняли свою настоящую форму — вертикальный зрачок в обрамлении из радужки цвета расплавленного золота. — Стоило бы сказать что-то вроде «почаще оглядывайся», но не стану, понимаешь?

 — Да, я всё понял. — Люциус помнил, с какой скоростью разорвало на части повелителя, тут никакая бдительность не спасет. Защитные заклинания Волан-де-Морта могли выдержать обстрел всех авроров министерства магии, но спасовали перед одной смертоносной атакой человека. Нееет, не человека. Перед ними монстр, в людском обличье. И эта рыжая — его ДОЧЬ?! Может, всё же подумать о предложении старого товарища Каркарова, и отдать Драко в Дурмстранг?

 — Вот и славно. — Док улыбнулся, отчего старший Малфой отшатнулся как от огня, а затем обратился к Драко. — Малыш, ты ведь одногодка с моей девочкой, надеюсь, между вами не будет недопонимания.
 Юный маг промолчал, не зная, что сказать. С одной стороны — отец, с другой — незнакомец. Ситуацию разрулила Алиса, потянув приемного отца за рукав. Она не забыла, как Драко пытался помочь незнакомой девочке, и, по сути, провернула такой же фокус.
 — Па-а-п, мерки сняли, пойдем дальше?

 — О, конечно! — Док тут же забыл про наглых колдунов, будто их и не было. Нет, неожиданная атака закончилась бы для Люциуса переломом всего организма, но интерес к ним носитель аномалии просто потерял. Куда важнее слово «папа», прозвучавшее из уст рыжего ангелочка. Если бы кто-то из присутствующих обладал таким же чутким носом, как он сам, то мог бы и приметить легкий запах крови, поднимающийся от обуви Змея. — Я тут котлы купил, пока приветствовал старого друга, и реагенты для зелий. Остались пара мелочей, а потом за совой. Вперед и с песней! Что до вас, уважаемые чистокровные маги, то… эта девочка — моя ДОЧЬ! И, не дай Мерлин, хоть одна палочка её ранит…

 «Кровью захлебнетесь, обнаглевшее колдуньё! — Шиза разошелся не на шутку, угрозы подопечной от каких-то магов раззадорили внутренний голос не на шутку. — Скажите спасибо, что тут рыжий свидетель! Тьфу!»


Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Виола(БЛ) 

Замерзающий мир, глава 16: Кофе, фикус, дотора. (Осторожно, в этой главе много нецензурной лексики)

Страница на фикбуке
 — Пиздец. Пиздец. Это. Просто. Пиздец, — тихо, но зло, шептала Виолетта Церновна Коллайдер, сидя у себя в кабинете. Доктор была в отчаянии, опустила голову, массируя нещадно ноющие виски. Грандиозные планы, которые она строила в отношении Дока, полетели к чертям собачьим. Логия! Твою же ж мать, ло-ги-я! Какие возможности упущены! — Как мы вообще проморгали натуральное предательство?!

 — Никто не мог предсказать, что военные устроят ход конем. — Ямада сидела на кушетке, попивая горячий кофе. А рядом с самим кофейником доктора колдовала Ольга, готовя себе любимой латте и одновременно поливая куст фикуса, с которым просто не расставалась. Ленивая, в общем-то девушка, любила в этой жизни всего две вещи. Сами догадаетесь, какие?

 — Идиотыпридуркидибилы!!! — на одном дыхании выплюнула Виола, краем глаза наблюдая за стоящей на столе чашкой Петри. В стеклянной нише лабораторной посуды лежала та самая граната, мимоходом замороженная ледяным носителем, и… таяла. Целиком. При этом стены емкости покрывались инеем от излучаемого холода. — Посмотрите!

 — Лёд как лёд, — флегматично отозвалась мечница. Она уже мужественно восстановила душевное равновесие (не без помощи ста грамм коньяка в кофе…). — Тает и тает, что тут такого?

 — Фу-у-у-у-х. — Доктор пожалела, что кибернетики сейчас слишком заняты. Вот кто сразу понял бы, что именно она имеет в виду. Блондины в настоящий момент занимались перехватом информационного поля лагеря: блокировали стороннее вмешательство, перепрограммировали систему безопасности, изолируя камеры видеонаблюдения. Черт! Второго такого косяка Виола не допустит, даже если придется подключить весь свой авторитет! Даже если её драгоценные мозги будут течь из ушей от перенапряжения! — Граната… Она была металлическая, с детонатором и взрывной начинкой, а сейчас — посмотрите, просто посмотрите на неё! Даже микроскоп не нужен. И подумайте, блин, девочки!

 — Сейчас это просто кусок льда… — Яма прошептала эти слова, потихоньку догадываясь, что хочет донести до них начальница. — Через неё даже свет проходит. Полностью прозрачная.

 — Вот именно! Он изменил молекулярную структуру вещества, как будто так и надо, его аномалия никакой, нахуй, не лёд или термальный манипулятор! — Виолетта Церновна материлась как никогда в жизни. — Одно только присутствие Дока искажает материю и саму природу вокруг него! Каждый шаг, каждый вздох этого парня — превращал лето в зиму. Это не просто сила, это не просто излучение. Да ёб вашу мать, военные напали на самое страшное существо на планете, а теперь ещё и выёбываются! «Так было нуууужно, так приказаааали, он опааасен»! Имбецилы, сссскот, ннненормальные. Боже, за что мне это! От Кэпа не ждала, честное слово. Теперь хрупкое доверие подорвано, Док не станет нас даже слушать. Слишком осторожен и хладнокровен. Су-кин сын! Тоже хорош: знает же, что практически неуязвим, и пользуется! Странно, что Соню не прибил, я бы в милосердие играть не стала.

 — Ещё не поздно всё исправить, давайте я с ним поговорю. — Ольга не могла смотреть, как страдает её подруга. Виолетта Церновна была не просто главой аналитиков, она никогда, НИКОГДА не бросала своих людей, помогала и вытаскивала ребят из таких передряг, рядом с которыми помощь Доку в роще — это так, мелочи жизни. То, что она говорит про снайпера-невезучку — ложь. Навряд ли доктор Коллайдер способна на хладнокровное убийство, в отличие от НЕГО. Футунарь действительно боялась (!) логию, боялась даже посмотреть в холодные глаза Дока. Впервые животный страх подсказывал её инстинктам одно слово — «Беги!». Но ради друзей можно и жизнью рискнуть. В груди агента билось золотое сердце, и оно не раз и не два мешало ей на заданиях…

 — Военные меня не послушали, — задумчиво пробормотала доктор Коллайдер. — Они не наказали отряд, а только эвакуировали их. Кэп… Ребята… Почему они предали нас? За что? Я всего лишь хотела решить дело миром. Это «ж-ж-ж» неспроста, под меня открыто копают яму, вот только хрен им. Точнее — хрен ей, Нахи.

 — Может, всё не так гладко, как кажется. Организация уже давно разделилась, и иногда интересы её отдельных лидеров просто не совпадают. Изначальная идея, на которую вдохновила Саманта, исчерпала себя. — Ямада допила напиток, метким броском отправляя одноразовый стаканчик в урну. За окном светило солнце, и только кондиционер спасал девушек от летнего зноя. — Что-то странное творится с вояками, не нравится мне это.

 — Тандем блондинов пытался разузнать всё что можно, но через сеть к солдафонам теперь не пробиться, — Виола ударила кулаком по столу. — И ведь сама заказала для них этот чертов файрвол! Теперь движения предателей просто не отследить, и если нападение повторится…

 — Никто не скажет, чем закончится следующий бой — ни аналитики, ни Оракул, — прошептала Ольга, поглядывая на кофейник. В мыслях боевого носителя боролись благоразумие, сдерживающее от передозировки кофеина, и жажда выпить ещё. — Солдаты Организации уже давно развили непонятную деятельность. Все эти неприкрытые провокации конфликтов, якобы ради тайных целей.

 — Вот возьму, и скажу! — прошипела Виолетта Церновна. — Он снова наваляет всем по первое число. Логию не одолеть, даже теоретически. Это невозможно. Как он вообще умудрился не то что выжить, а сохранить человеческое (а человеческое ли?) сознание в этом режиме: Датчики не просто его фон зафиксировали — они чуть не сгорели все разом. Проценты излучения там не просто так, они выражают степень замещения обычной материи аномальной. Стольник! Ходячий, мать его, ядерный реактор! Может, я и нагнетаю, но Док вполне способен устроить планете Земля очередной ледниковый период. Мировая катастрофа прямо у нас под боком, а эти… УЁБКИ тыкают её палкой: «Ну-ка, давай, разозлись! Фас! Покажи фокус!»

 — Я буду его ненавязчиво прикрывать, а Эл с Шуриком попробуют обезопасить дистанционно. Остаётся только решить, кто попробует поговорить с этим психом напрямую, — вставила свои пять копеек Ольга. Кофеиновая наркомания взяла верх, и девушка допивала уже третий стакан. Изящная ладонь нежно поглаживала листики фикуса, а глаза задумчиво смотрели, как за окном плывут облака.

 — Пси-ихом?! — вскипела доктор. — Он поступил так, как мог только тактик. Не прибил всех нас, хотя мог, и мог, сука, легко. Блин, вы понимаете? Лена — это его единственное уязвимое место. Предохранитель, можно сказать. Пока она цела, Док не пойдет открытой войной, но если наши жертвы эволюции её тронут… Господи, где мои таблетки…

 — А может, не надо?

 — Надо, Яма, надо. А то с ума уже схожу.

 Виолетта Церновна открыла ящик в столе, доставая пару таблеток вроде бы запрещенного к открытой продаже препарата. Но когда в твоих руках бразды власти, можно хоть кокаин с Кубы возить, тоннами. Нейролептик хоть и не являлся наркотиком, в прямом смысле этого слова, но он нехило так бил по нервной системе. Пусть, девушке сейчас нужно хоть как-то взять себя в руки! — Кэп. Гнида Нахи. Как же до вас добраться? Вытащить из-под крылышка военных и отыметь в самой жестокой и извращенной форме. Та-а-кую комбинацию похерили! Он мне руку протянул, девочки… доверился…

 — Виола, пожалуйста. — Ямада первая подскочила с места и бросилась к аналитику. Впервые в жизни мечница видела слёзы, безмолвно текущие из гетерохромных глаз. — Всё наладится, мы выкрутимся, как всегда.

 — Как выкрутимся?! — Виола повысила голос: для уравновешенной женщины последние дни вылились в ужасающий стресс, способный пошатнуть даже её непоколебимый разум! — Он что, просто зайдет, и скажет: «здравствуйте, я вас прощаю» — ага, всего лишь убили разок, с кем не бывает, — а потом ещё добьет фразой «давайте жить дружно»?!
 В этот самый момент двери кабинета распахнулись, и в комнату, как к себе домой, зашел человек, кого здесь ну совсем не ожидали увидеть.

 — Привет. Я с миром, давайте жить дружно, — спокойно произнес самый страшный носитель аномалии на планете. Яма уже держала наготове меч, а Ольга стояла за спиной Виолетты Церновны. В одной руке пистолет с транквилизатором, в другой — куст фикуса, стаканчик кофе надежно стиснут в зубах… война войной, и что теперь, кофе выливать?! Еретики!

 — Мда, что-то подобное я ожидал увидеть. — Ледяной король сел на кушетку, вольготно откинув голову на стену, устало прикрыл глаза. Он не боялся. Вообще. Вот нисколечко. — Фух, что за день: Идиотизм же. Цирк и клоуны, как думаете, коллега?

 — Рада, что ты понимаешь весь пиздец происходящего, да ещё и так спокойно. — Доктор Коллайдер собралась, напряглась, как натянутая тетива. Холодный разум взял эмоции в ежовые рукавицы, а ноги продолжали предательски дрожать. Страх за свою жизнь не давил на нервы, хоть она и понимала — на таком расстоянии их не спасет ничего, больше беспокоила чудовищная ответственность за будущее. Сейчас или никогда. Неужели она недооценила его хладнокровие, и Док намного, НАМНОГО превосходит своё описание по части тактики? — Нас подставили. Просто, но грамотно, и к тому же — весьма нагло.

 — То есть, структура вашей Организации не монолитна… — задумчиво прошептал он, а затем обратился к агентам: — Уберите свои игрушки, мы это уже проходили. То, что моё тело сейчас не покрыто льдом, не меняет того факта, что оно вам не по зубам. Поговорим. Ещё раз.
 Док просто излучал ледяное спокойствие, в кабинете стало немного прохладнее, мороз, однако, ласково царапал кожу девушек, намекая, что не надо тут бузить. Контроль носителя над своей силой вырос в разы. Эволюционировал за какой-то день! Это не есть хорошо…

***



 «Последовав совету хвостатой подруги, ноги сами принесли тело сюда. Юля, если это выльется в очередную потасовку, и не дай бог в ней пострадает Леночка, я устрою этим заигравшимся в шпионов засранцам ТАКОЕ, что замёрзшее цунами покажется организации просто смешным».

 Но всё же, думаю, что не зря пришел к ней. Виола. Виолетта Церновна Коллайдер. Нравятся мне гетерохромные глаза этой девушки. Умные. Честные. Вот только поддатые немного, под чем она? Если доктор не виновата в инциденте, то, вполне возможно, поможет нам? Чёрт. Надо думать, и ни в коем случае не делать поспешных шагов. Меня лично убить невозможно, а даже если бы и да, то что терять? До недавнего времени было нечего… Лёд способен остановить любую атаку, и даже смертельная для простого организма рана не помеха нарушающей законы физики регенерации. Только вот есть одна критическая уязвимость. Теперь есть. Лена. Любимая и нежная, ранимая и решительная, стеснительная и страстная. Характер наверняка единственный в своём роде. Девушка — чудо. Моё сокровище.

 — Я прибыл к вам. Сам. И, надеюсь, что сегодняшнее недоразумение не повторится. Неприятно, знаете ли. — Показываю рукой на окно. — Посмотрите наружу! Там дети на пляже играют, там тепло, там солнце светит. Я никогда и никому не причинил вреда без причины. Почему тогда напали? Ваши люди не снотворное в ход пустили, а бронебойную пулю!

 — Военный отдел нашего… кхм… предприятия! Вот. Они немного того… поехали кукушкой. — Язык Виолетты Церновны заплетался, и, даже учитывая то, что красавица сидела в кресле, её ощутимо пошатывало. Яс-нень-ко. Либо прибухнула, либо выпила что-то сильнодействующее. Знакомо. Не мне её судить. Нервы — не железная штука. Ух, завтра ей будет хреново…

 — И мне теперь из-за ваших разногласий что, глаза на затылке растить?! — Голос пока получалось контролировать, но изо рта нет-нет да вырывалась предательская струйка холодного пара. — Может, по виду и не скажешь, но у меня девушка, — офигеть, конечно, — есть, друг, семья, черт побери! И все они в опасности, ибо Организация, видите ли, делит власть… Знаете что! Не собираюсь такое отношение терпеть! Кто отдал приказ устранить?! Отведите прямо к нему, можете даже наручники на меня надеть, но дайте посмотреть этой твари в глаза! — Перед тем как я её заморожу.

 — От того, что взбунтовавшаяся, — в меня, вообще-то стреляли, женщина! — логия убьёт одну из глав Организации, легче никому не станет, — ответила одна из трио брюнеток-истеричек (о, а им подходит!). Её, кажется, Ольга зовут. Она убрала пистолет, положила на стол фикус (странная у мадам пирамида ценностей конечно), отпила кофе из бумажного стаканчика, и добавила. — Мы пытаемся разобраться со своими проблемами, а ты — со своими. То, что на тебя совершили покушение — наш просчет, однако, если произойдет ещё один подобный выброс, мало никому не покажется. Случай с цунами уже обсмеяли в сети как фейк, нашли даже «признавшегося» в монтировании блогера. Такие дела, мнением общества весьма легко управлять, вставляя правильные комментарии, они даже очевидцам не факт, что поверят. Эй, не смотри так хмуро, Док. Ты нас спас! Всех.

 — И, за такое положена компенсация. — Виола поспешила достать из загашников старый добрый прием сильных мира сего — «пряник». Ну, давай, удиви меня. От подарка я не откажусь, вот только, надеюсь, она не будет прибегать ко второй грани метода. Хотя… если кнут будет кожаным, а сама она в обтягивающем тело латексе, то не откажу… тьфу. Раз пошли пошлые мыслишки, значит, я уже практически оклемался. — Дай-ка подумать…

 — Просто пусть ваши камуфлированные балбесы меня не трогают, этого хватит. Или нет, пусть нападают ТОЛЬКО на меня, так даже лучше. Заодно и количество самонадеянных идиотов сократится. — Как вспомню рожи тех солдат — убивать тянет, особенно негра, не знаю, почему. Каким чудом я пришил только одного нападающего? Помню, после того как восстановилось сознание, пришлось приложить недюжинную силу воли, чтобы сдержать фатальный порыв и не покрошить вообще всё живое в радиусе нескольких километров. Заморозить даже последнюю муху. Остановила мою руку, уже разбившую первого солдата на осколки, странная картина. Просто перед глазами на миг возникла ЕЁ печальная улыбка. Мда. Писец подкрался незаметно. Любовь — когда-то меня буквально тошнило от этого слова, как и от обилия ласкающихся парочек вокруг. Сейчас же всё бы отдал за парочку счастливых дней с Леной. Так. Будем торговаться до последнего! Недаром мой дед водил караваны по горным перевалам.

 — Вот чего я обещать не могу, так это твоей неприкосновенности. Военные последнее время действуют независимо от аналитиков, отдел стратегического планирования заигрался в политику и начал забывать, что аномалии… не смотри так, да, ты самая настоящая аномалия! И причем весьма грозная, (у неё там на столе, что, граната ледяная?) — Так вот, они забыли, что подобные тебе не всегда поддаются логике. — Виола умоляюще посмотрела на Ольгу и Яму. Не знаю, ментальную команду она использовала, или девчата понимают друг друга с полувзгляда, но одна направилась к кофейнику, а вторая — положила на стол меч (ну наконец-то!) и стала разминать затекшие плечи начальнице. — Пока удастся найти рычаг давления и приструнить Нахи, пройдет время, на ВАС снова могут напасть. Я не всесильна, пока что… и надеюсь на твоё понимание, коллега. Никто. В этой комнате. Тебе. Не враг. Ну, во всяком случае, если ты прекратишь источать холод, от которого может пострадать несчастный фикус.

 — Мда. Всё познается в сравнении, оказывается, не такой уж я и псих. — Смотрю, как дендрофилка, чертыхаясь и проливая драгоценный кофе, выставляет свой кустик за окно, навстречу ласковому морскому бризу. Обо мне бы так кто заботился! — Ваша правда, Виолетта Церновна. Надо перестать впитывать окружающее тепло, а жаль, крутая способность, и греет так, что не холодно. Мне, во всяком случае.

 — Его определенно стоит познакомить с Оракулом, после него даже самый сумасшедший тип будет казаться просто лапочкой. — Полуяпонка усердно наминала плечи доктору Коллайдер, а та, зуб даю, находясь ещё и под каким-то психостимулятором, аж поскуливала от удовольствия, тихонько закатив глаза к потолку.

 — Да-а, вот так, Яма, ты просто ювелир. Знаешь, как сделать девушке приятно. Больше не буду шутить про твои наклонност… Ай, больно же! О, а хотя… Продолжай. — Виола выглядела расслабленной, но темы поднимала серьезные. — Вот такой расклад, как тебе? Мы займемся защитой Лены: кого-кого, а логию оберегать бессмысленно. Не нужно быть гением, чтобы предсказать твоё поведение, случись так, что девушка пострадает. Вояки упертые, и на данный момент уже вконец оборзели, но идти на открытое предательство… Как так…

 — Рыба гниет с головы, верно. — Достаю из кармана пачку сигарет из дьюти-фри, хомячья натура всегда велит держать в кабинете запас на случай непредвиденных обстоятельств, вот и захватил с собой. А зажигалки нет. Погодите. Если хоть часть той информации, бредом пронесшейся в голове после остановки сердца верна, то… Щелчок пальцев — и искры энергии пробегают по коже, сталкиваясь друг с другом в районе ногтей, высекают всполох пламени. Это лишь отголоски той реальности, что оставила незаживающий след в душе. Способность, которая имеет более глубокую природу, нежели мой «лёд». Управление самой сутью веществ. Дремлющая в теле аномалия на миг воспламенила кислород в воздухе. Половина ученых мира (в том числе я сам), отдали бы очень и очень многое, только чтобы понять, как такое вообще возможно. Вдыхаю. Горячий дым идет по горлу прямиком в могучие лёгкие (да-да, скромность и я — вещи несовместимые, зря, что ли, над телом работал годами?). Выдо-о-ох. Уф, хор-рош-шо. Хорошо, что мои драгоценные альвеолы не мрут от дыма, как у нормальных людей. — Кто-то из ваших командиров явно точит на меня зуб. Он не жилец, сразу говорю. Как только увижу — ему пизда, уж извините за откровенность. Жалеть тех, кто может ударить в спину — удел добродушных идиотов и героев мультфильмов.

 — Да убивай Нахи на здоровье, можешь даже трахнуть перед этим, или даже после… — Коллега явно не в теории знает, где доставать сильнодействующие препараты! Может, попросить её поделиться, в качестве этой самой «компенсации»? Я не человек, практически, как бы обидно не было это признавать. Так что даже самая сильная доза чего угодно меня не убьет (хотя беляши на местном вокзале вызывают легкое беспокойство). Что для Homo sapiens — смертельный яд, мне будет как раз достаточно? чтобы рассла… боже, и о чем я думаю?! Просто бы обнять ещё раз свою тёплую малышку, зарыться в пушистые волосы, коснуться губами нежной кожи… И никакого наркотика не надо, только бы Лена рядом была. — Нахи… Вот только фиг её найдешь. Сука окопалась так глубоко, что мои ребятки понятия не имеют, где искать эту подколодную змею. Как только приказала Кэпу тебя устранить, будто в воду канула.

 — Не обижайте змей сравнением с черномазой, не говорите Джо, засранкой. И, между нами говоря, дама она так, на любителя, — скривила кислую мину массажистка-якудза, не прекращая отправлять свою подругу в рай точечными движениями ловких пальцев. У той аж пот на лбу выступил, а как она закусывает нижнюю губу, чтобы не застонать…

 — Вот-вот, слушай Яму, она у нас по девочкам спе-е-е-ециали… Ай, а вот сейчас и правда больно было! — Виола на миг взяла себя в руки, потрясла головой, хлопнула по щекам, приводя мозг в чувство, уже явно жалея, что воспользовалась допингом перед неожиданными переговорами. — Я нанимаю тебя, Док! Считай, что корочка штатного аналитика уже в лежит в кармане этих безвкусных джинс.

 — Что?
 — Что?
 — Nani?

 Три голоса прозвучали одновременно. Что я, что длинноволосые курв… то есть, девушки с очень сложным характером, знатно удивились. Ольга чуть не выронила кофе, поймав тот над самым полом. Пальцами. Левой ноги. В носках! Ловко, однако… Куда я попал?! И вот эти три особы ещё несколько минут назад считались нашими врагами? Странно. Не чувствую и капли фальши в её словах. Вы все — книги. Каждый жест, каждый вздох можно прочитать. Моторика, мимика, даже взгляд. Они говорят о нас многое, даже если язык врет напропалую. Мой анализ человеческого поведения ещё ни разу не давал осечек, включая тот случай со снайпером. Я шел убить его, но, увидев вместо жаждущего моей крови врага напуганную девочку, изо всех сил старающуюся выглядеть грозной, не смог поднять на неё руку… Слабак.

 — Аналитиком? — Ямада первой обрела дар речи, подобрав упавшую ненароком челюсть с пола. — ЭТОГО? — Полегче милочка! — Вы бы ещё ядерную бомбу за стол посадили!

 — А что, парень с мозгами. С ним будет куда удобнее исследовать… его же. — Тут Виола совсем по-девичьи хихикнула. Уловив изменения в поведении собеседника, девушка безошибочно поняла, что враждебностью от него больше не пахнет. Может, не я один учился «читать»? Ей вроде по статусу положено иметь такой навык. Тогда как она, вся такая продуманная, проворонила мятеж (ёбаный мятеж!) под самым носом? Ой, дело пахнет керосином! А девушка тем временем разошлась не по-детски: — Да, к черту всё! Гори этот ёбаный мир синим пламенем!

 — В-в-ы ч-чего? — Ольга застыла на полпути, когда доктор встала с кресла (это ещё мягко сказано, скорее — выпрыгнула) и забрала у той горячий стаканчик с кофе. Всего парочка шагов понадобилось Виоле, чтобы подойти ближе к моей кушетке и склониться над слегка прифигевшим от такого фривольного поведения собеседником. Ладонь молодой женщины, обжигая кожу теплом живого человека, прошлась по щеке, и… утащила недокуренную сигарету прямо из приоткрытого рта.

 — Ммм, эспрессо с запахом носков, мой любимый. Будешь глоток? Лапки Оли пахнут восхитительно. — Она смачно, другого слова сейчас и не подберешь, вытянула остаток табака одним глубоким вдохом и ме-е-едленно выпустила дым в потолок. Вид с кушетки открывался просто восхитительный, я хочу такое же надежное будущее, как пуговицы на её халате! Случись подобное год назад, когда я просто не знал Лену (как бы ни была красива Виола, в ней нет того, что тянет меня к ненормальной, но любимой девочке), и, кто знает, доктор Коллайдер вполне могла получить преданного сторонника, пользуясь одним только своим шикарным (не поспоришь) телом. — Если согласен, просто скажи «да». Подпишешь документы позже. Мы СВОИХ в обиду не даём.

 — !!! — И как тут что-то сказать? Она специально так нагнулась? А нога на кушетке?! Строил тут из себя хладнокровного. Гетерохромная задница (кстати, ещё какая задница!), вмиг перешла в наступление, не оставляя выбора. Надо попросить отсыпать немного её фирменной дури…
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Алиса(БЛ) 

Оулвартс глава 4

Страница на фикбуке


«Мы долго искали истину, но с каждым найденным ответом получали всё больше вопросов. Конфликт с маглами был неизбежен, как и поражение. Тогда никто и представить не мог, что волшебникам останется лишь добровольное затворничество. Тогда никто из нас не знал, чего будет стоить мой самый большой Грех».


Рукопись Мерлина, IX век н.э.



***



 — И? — негромко спросил Док. Все собравшиеся в тесном помещении, с любопытством смотрели, как Сириус Блэк уже в третий раз стучит по кирпичной кладке своей волшебной палочкой. Ничего так и не произошло. — Может, она сломалась?

 — Нет, этой стене столько же лет, сколько самому Лондону, — дядя Гарри почесал подбородок, а потом признался: — Просто я тоже не помню, по какому именно нужно постучать. Да-да, обычно и не приходится, есть летучий порох, порталы, метла, в конце концов.

 — Значит, застряли, — резюмировал опекун Алисы, задумчиво глядя на скрытый волшебством проход и прикидывая варианты. — Можно или портал открыть, или сломать её к драконовой бабушке. На «Котле» же стоят защитные чары, хватит и их. Понаставили ребусов…

 — Или вернемся в наш дом, и пройдем через камин, — предложил свой способ Сириус, вопросительно глянув на притихшего племянника.

 — А может, просто спросим у бармена? — тихо пискнула Алиса, а Гарри, который уже открыл рот чтобы сказать тоже самое, согласно закивал. Настолько очевидное решение не сразу пришло в голову ни взрослому волшебнику, ни Доку. Оба слишком привыкли решать свои проблемы без посторонней помощи.

 — Ну, или так, — усмехнулся Блэк, первым делая размашистый шаг в сторону главного зала «Дырявого Котла».

 Минуту спустя «честь» постучать по заветному кирпичику выпала Алисе. У Гарри пока не было своей палочки, а взрослым эта чехарда была неинтересна. Рыжая колдунья отсчитала необходимые ряды и три раза коснулась стены кончиком своего новоприобретенного инструмента. Стена разъехалась, без особых спецэффектов, и Док разочарованно вздохнул. Он и затеял всю эту чушь, чтобы показать дочери атриум в волшебный мир.

 — И стоило из-за этого столько возиться?

 — Традиция, — пожал плечами Сириус. — Добро пожаловать в Косой Переулок. Тут есть практически всё, что необходимо для волшебников любого возраста, только вон в ту сторону не ходите. Черный рынок — место не самое безопасное для неофитов.

 — Учтем, спасибо, — хмыкнул Док, решив умолчать одну маленькую деталь: как раз в Лютном переулке он ориентируется лучше многих коренных волшебников, а кто полезет к ним с Алисой… что ж, есть такая вещь как естественный отбор, и в магическом мире она вполне себе работает. — Вы сейчас куда?

 — Надо снять деньги со счета Гарри, потом постепенно обойдем магазины, а вот волшебную палочку оставим на десерт, — дядя Поттера широко улыбнулся, потрепав мальчика по голове. Вообще, хоть он и вел себя так, будто стал на пару десятков лет моложе, улыбка этого человека показалась Двачевской весьма искренней и открытой. — Почему на десерт? Это чтобы мой дорогой племянник не имел соблазна тут колдовать. Несовершеннолетним это запрещено вне школы.

 — Ой, — Алиса побледнела.

 — Не «ой». Открыть проход — это не оформленное заклинание, и под реестр не попадает. Можешь поверить, я на магии собаку съел. Особенно на корейской, — Док успокаивал девочку похлопыванием по плечу и плоским юмором, попутно осматривая улицу. — Да шучу я, шучу. Плоский юмор, бывает. Оживлённо здесь.

 — Особенно в это время, — согласился с ним Сириус, придерживая Гарри. Маленький волшебник уже чуть было не пропал из виду, попытавшись шмыгнуть в ближайшую лавку, при этом что-то восторженно пискнув про «Нимбус-2000». Алиса совсем не поняла, о чем таком Поттер толкует, но тоже заинтересовалась. А на витрине магазина красовалась… Метла?! Сириус, тем временем, продолжил: — Все откладывают покупки на потом, а только на календаре стукнет август — так тут нюхлеру негде приткнуться. Мы тоже хороши, Гарри, давно надо было всё купить.

 — Но сова прилетела только вчера, — Алиса не могла остановиться, с любопытством глазея вокруг, она настолько увлеклась, что даже перестала стесняться незнакомой обстановки. О, какое это было невероятное место! Если весь остальной волшебный мир не хуже, то она заранее счастлива учиться в Хогвартсе.

 — Да на первом курсе всегда одно и тоже, и только после третьего ученики сами выбирают предметы, — Гарри блеснул знаниями, как-никак, в семье волшебников вырос. — А мы точно идем куда надо?

 — Почти пришли, — Сириус и Док, в отличие от невысоких детишек, вполне видели улицу целиком даже в тесной толпе: первый был в своей стихии, а второй шел сквозь волшебный народ с грацией и изяществом атомного ледокола. — Гринготтс.

 В банк юные колдуны заходили неохотно. На улице было столько всего интересного, от зверинца, в котором можно было купить сову или жабу (или нечто вообще волшебное, но первокурсникам неположенное), до аптеки, где на пороге громко обсуждали подорожание волос единорога.

 — Единороги? — Алиса нетерпеливо дернула приемного отца за рукав. Тот только вздохнул, и уже давно смирился с работой эдакого волшебного гугла.

 — Да, они самые. Воняют, как не чищенное годами сельское стойло, и довольно агрессивны по своей природе. — Док поморщился. Кто-кто, а он не питал особо светлых чувств к большинству магических зверей. Можно даже сказать, относился к ним с точностью наоборот. — Та же ломовая лошадь, только с острым рогом на лбу и гонором до небес. Не каждому даже подойти к себе дадут. Ну, учитывая, сколько их в своё время истребили.

 — Многие фантастические твари очень ценные. Единороги же вообще, от гривы до самых копыт, — один бегающий золотой слиток. Как для зельевара, так и для добытчика, торгующего на черном рынке, — Сириус охотно утолял любопытство непоседы. Бывалый волшебник любил детей, и мог бы даже стать учителем, не будь таким раздолбаем в молодости. Устраивать погром и анархию юному Блэку (на пару с Джеймсом!) нравилось куда больше. Маленькая рыжая ведьма импонировала ему своим бойким характером и задором. — Так, ребятки, а теперь серьезно: внутри не отходите от нас ни на шаг.

 — А это кто такие? — Алиса от удивления перешла на русский. В здании с высокими потолками находилось множество длинных столов, за которыми работали…

 — Гоблины, — просто ответил носитель аномалии, уверенно возглавляя процессию. — Не смотри на рост, суровые ребятки. Умные, хитрые, подкованы в работе с металлами и драгоценностями, а ещё — довольно кровожадные. Но банк у них неплохой, за всю историю волшебного мира никто так и не стащил ни монетки с нижних ярусов. А так — да, коротышки в своё время совсем берега попутали, устроив волшебникам грандиозное восстание. Там всё в настоящую войну переросло. Гоблины… Эх, нет в этом мире одного знакомого авантюриста, он как раз по ним и специализировался.

 Гоблины производили не самое приятное впечатление. Морщинистая, бледная кожа, длинные пальцы, цепкий взгляд. Однако в чужие дела не лезли, знай себе считали, обменивали деньги, тараторили между собой на странном языке. Однако с волшебниками они общались на английском. Алиса сама слышала диалог работника с клиентом, который на её глазах менял большие сапфиры на галеоны.

 — Золотые монетки самые ценные, затем идут серебряные и потом уже бронзовые, да? — Алиса видела, как происходил товарооборот, и сделала очевидные выводы.

 — Так ты не первый раз в волшебном мире? — удивился Сириус, он как раз вручал маленький ключ одному из служащих. Что примечательно, все гоблины носили одинаковые пиджаки и галстуки. Ну прямо «Сбербанк», только волшебный и сотрудники отзывчивей, даром что не люди.

 — Нет, первый. Просто играла однажды в компьютерные бродилки, — рыжая ведьма очаровательно потупилась. Улыбку просто так она не дарила, не отошла ещё от прошлого, не оттаяла, но негативно вести себя с Сириусом не получалось. Мистер Блэк производил хорошее впечатление, но слишком открыто девочка вести себя тоже не могла. Даже с Гарри общалась с осторожностью. Последние пару лет она не видела от сверстников даже грамма добра, так что удивляться нечему. Один только Док быстро расположил к себе малышку.

 — Это да, — кивнул Поттер с видом знатока. Отец вырос в мире магов, мать — в мире магглов. Кто-кто, а он брал всё самое сочное от обоих мест. Полетать на метле, а потом зарубиться в приставку? Пфф. Легко. Вот только любящие родители немного разбаловали шалопая.

 Потолок в холле банка был неприлично высоким, выше, чем в городской церкви, куда водили сирот по воскресеньям. Кругом мрамор, камень, металл и снова мрамор. И ни одного цветка или кустика, что очень озадачило Алису. Создавалось впечатление, будто взрослые притащили их в подземелье. Пока Сириус и Гарри общались с одним гоблином, Док спокойно подошел к свободному сотруднику и, без единого намёка на акцент, заговорил с ним на его языке. Множество шипящих и щёлкающих звуков ввели девушку в ступор.

 — Есть язык, которого ты НЕ знаешь? — ахнула девочка, замечая, что гоблин, представившийся Крюкохватом, смотрит на её спутника с видимым уважением.

 — Гоббледук, язык гоблинов, — пояснил тот, обводя руками помещение. — Не такой уж и сложный, вполне можно выучить. Слышала бы ты кабардинский, вот где ад — фонетический ужас, кошмар логопеда! Не смейся. Серьезно. Язык во рту в узел заворачивается. Кстати, если тебе интересно, у волшебников неприлично много профессий, связанных со знанием лингвистики. Колдунья–полиглот без работы точно не останется, магический гугл-переводчик эти консерваторы изобретут хорошо если лет через двести.

 Док назвал сумму, которую хотел бы обменять на золото, и Крюкохват отлучился к начальству. Алиса же не могла насмотреться на одежду магов. Мантии. Их было просто не счесть. Столько фасонов, цветов, стилей… Встречались, конечно, и откровенно смешные. Взять хотя бы вон ту старушку, с чучелом грифа на голове. И смешно, и страшно, а ей среди таких людей жить! За собой мадам вела пухленького мальчика, примерно одного с ними возраста. Ну, очень специфичными нарядами щеголяли не все подряд. Девочка с неприкрытым восхищением провожала глазами молодую колдунью. На той, словно влитая, сидела шелковая темно-зеленая мантия, выгодно подчеркивающая женственность. Красиво, черт побери.

 — Сожалею, но вам придется немного подождать, — Крюкохват вернулся с извиняющимся выражением лица. Следом за ним шли задумчивый Сириус и его мотающий головой по сторонам племянник. Видимо, он тоже тут впервые. — Все как с цепи сегодня сорвались! Мы даже не успели перенести достаточно золота для обмена. Сейчас я свожу мистера Поттера к семейному сейфу, а на обратном пути захвачу галеонов и для вас. Подождёте?

 — Боюсь, так быстро не выйдет, — Сириус осмотрелся по сторонам, проверяя, не навострил ли кто уши. — Нам ещё надо по поручению Дамблдора, не забыли? Сейф номер семьсот тринадцать.

 — Дядя, ты говорил, это секрет, — Гарри посмотрел на Алису с Доком, на лице мальчика было удивление и обида. Значит, он переборол себя, молчит как партизан, а тут… Уф!

 — Посмотри на его правую руку, — Сириус кивнул на запястье Дока, где только что промелькнула черная змея. — Как зашли сюда, я кое-что вспомнил. Змей — личность весьма известная, в узких кругах. Хотел бы он достать, что там скрыто, никакие стены не помогут. Я прав?

 — Змей. Блин, вот ведь прицепилось прозвище… Грабежи не совсем моя специализация, — не-волшебник указал пальцем на висящую в холле табличку. Алиса не могла перевести выгравированный там стих в рифму, но говорилось что-то про воров, и что им отсюда никогда не выбраться. — Предпочитаю жить честно. Нет, если бы пришлось, то запросто, но разносить по камешкам такой красивый банк…

 — Посмотри на них! — Сириус громко засмеялся, обращая внимание Гарри на лицо гоблинов, внимательно слушавших разговор. Коротышки откровенно пыхтели, но конфликтовать с клиентами не спешили. — Философия гоблинов проста: клиент прав, пока платит деньги. Да и процент за конвертацию магловских денег в наши они берут просто грабительский.

 — Не говоря уже о том, что так и не удосужились поставить электронный терминал, — хмыкнул Док, тоже улыбаясь. Алиса заметила, как его кожа едва заметно опалесцирует в свете факелов, если не приглядываться, то и не заметишь. Кинетическая броня. Осторожность его второе имя, где же приемного папашу так помотало? — Приходится таскать наличность. Я же говорю, прошлый век.

 В итоге сошлись на том, что, после посещения сейфов Гарри и Сириуса, Крюкохват заберет деньги для обмена с Доком, а тот, недолго думая, решил ехать вместе со всеми. За одной из дверей в холле, куда гоблин и проводил всю компанию, открылся совершенно неожиданный вид. Дети синхронно раскрыли рты, что Алиса, для которой вообще всё волшебное было в новинку, что Гарри, родители раньше не брали его с собой в Гринготтс. Ну, понять их, в принципе, можно, когда из яркого мраморного зала попадаешь в освещенные редкими чадящими факелами пещеры… И какие пещеры! Загадочные, утопающие в полумраке.

 — А мы на ЭТОМ поедем? — Рыжая непоседа в шоке ткнула пальцем в две соединенные между собой шахтерские тележки, как по волшебству (хотя почему «как»?), подъехавшие к ним по рельсам. Дорога терялась в темноте, но пещеры давали такое эхо, что даже самый последний тугодум поймёт, насколько они на самом деле громадные.

 — Да, одна из причин, по которой я и навязался ехать за золотом лично. Помнишь те аттракционы, а Японии? Тебе понравится, они и рядом с этой невзрачной штукой не стояли, — Док только хмыкнул, подсаживая Алису в тележку. Сидящий там Гарри галантно протянул девочке ладонь, но та, словно не замечая доброго жеста, запрыгнула в неё самостоятельно. — К тому же, как только заберем необходимое, так переместимся наверх с помощью Док-экспресс, сэкономим время.

 На передней тележке сел сам гоблин, чтобы управлять транспортом (Алиса очень внимательно смотрела, как он собирается это делать, ни руля, ни педалей она так и не увидела), и Док, а все остальные поехали сзади. Когда тележка сорвалась с места, а иначе и не скажешь — именно СОРВАЛАСЬ, как чертов болид, — Алиса, сначала испуганно, а затем восторженно, запищала. Приемный отец сказал ей правду, американские горки явно в проигрыше. Гарри удивил всех тем, что только придерживал очки, не издавая ни звука. Какое хладнокровие, подумала Двачевская. Какой храбрый у меня племянник, подумал Сириус. А что думал сам Поттер, никто так и не узнал, потому что он был очень воспитанный (несмотря на то, что озорной). Вот такое вот сочетание.

 — Круто! — Девочка весело оглядывалась по сторонам, любуясь титаническими пещерами. Её вовсе не пугала скорость, да и держалась она крепко, к тому же, отсутствие комфорта с лихвой компенсировалось ремнями безопасности. Док просто насвистывал что-то под нос, пошевелившись только один раз, когда тележка проезжала под водопадом. Ленивым движением пальца, он создал невидимый глазу купол, чтобы пассажиры не вымокли, затем отрывисто объяснил Крюкохвату, что с ними дети, и такая проверка на чары была лишней, а если подобное повторится, то он, Док, его, Крюкохвата (далее пошла непереводимая с гобледука игра слов), и всё его начальство (непереводимая игра слов) и весь гоблинский род тоже и туда же! Алиса почему-то поверила, что он может… Сириус же негромко объяснял любопытному племяннику, как тут всё устроено.

 — А это правда, что самые секретные сейфы охраняются драконами? — спросил Поттер у своего дяди, на что рыжая ведьма мгновенно навострила ушки: драконы же!

 — Да, но нам, слава Мерлину, надо не в такой, — судя по тому, как вздохнул Сириус, ему не очень-то и нравилась подобная охрана. Однако рано ещё одиннадцатилетним детям знать истинную жестокость гоблинов. Пусть лучше слушают о восстаниях коротышек на истории магии, чем вживую увидят «звякалки» и цепных ящеров — бледных, никогда не видевших света солнца, охранников. Гоблины покупают яйца драконов за бешеные деньги, затыкая звоном галлеонов уши министерских правозащитников. Блэк добавил, обращаясь к Гарри: — Вещица, за которой меня отправил директор Дамблдор, весьма ценная, и он же попросил переложить её в другое хранилище. Джеймс сообщил ему, что ты будешь со мной, вот старина и подсуетился. А так да, ещё вчера эта штука охранялась настоящим драконом.

 Про себя Сириус подумал, что «старина» мог бы и избавиться от этой вещи от греха подальше. Николаса, конечно, жалко. Один из величайших зельеваров в истории, по праву заслуживший титул алхимика. Но раз уж за философским камнем объявили охоту, то… Стоп. А если задуматься, то… что такого в его краже страшного? Камень — не оружие массового поражения, им и убить-то можно, только если по башке хорошенько дать. Преступника можно поймать, а созданное им золото и эликсир жизни — развеять. Разве стоит это жизни Фламеля, раз Дамблдор обмолвился, что они с Николасом подумывали уничтожить артефакт? Странно. Но сейчас драгоценный племянник важнее драгоценного камня.
 — Гарри! Руки обратно! Мунго не так уж и далеко, но давай ты потрогаешь сталагмиты в другой раз?

 В сейфе Поттеров лежала целая гора волшебного золота, и пока Сириус с Гарри набивали кошельки, Алиса успела сделать то, что только и творила всё сегодняшнее утро — осмотреться вокруг. Хранилища Гринготтса находились глубоко под землей, стены пещер были влажными от грунтовых вод, да и порода ни разу не обрабатывалась. Как только она не обру… ах да, магия. Наверное. Надо будет спросить у опекуна, может, тут и не в ней дело, а то легко всякую непонятную вещь или событие объяснять волшебным вмешательством.

 К секретному сейфу, куда было необходимо попасть мистеру Блэку, они с Доком так и не поехали. Получив своё золото на следующей остановке, носитель аномалии буднично произнёс:
 — Были рады знакомству, но, к моему сожалению, в сутках только двадцать четыре часа, а нам с Алисой ещё надо успеть слишком многое.
 — Понимаю, — улыбнулся Сириус, — она же первый раз в волшебном мире. Погулять по Косому — это святое, к Фортескью заскочить не забудьте. Погоди, но как вы…

 Договорить он не успел. Если анимага, бывшего члена Ордена Феникса и, по совместительству, дяди самого хитрожопого ребенка в Британии ещё можно было чем-то удивить, то сейчас это произошло! Он широкими глазами смотрел, как за спиной «мага» открывается портал. Гоблин так и вовсе выпал в осадок. Неприступный, защищенный всеми ведомыми и неведомыми чарами, Гринготтс являлся местом, где не работает ни одно известное пространственное заклинание. Сюда даже вездесущие домовики не могут трансгрессировать. Но в овале за спиной великана, словно издеваясь, появилась одна из лавок торгового переулка, куда он и шагнул, увлекая за собой подопечную. Алиса успела попрощаться и даже вполне вежливо кивнуть «ботану» Поттеру, которого девочка ещё ой как недооценивала. Но это позже…

 — А ты не боишься показывать свои способности всем подряд? — Алиса спрашивала не просто так. Горькое прошлое, пусть и не радужное, делилось ценным опытом. Так, например, рыжая сиротка ни одной живой душе не рассказывала об умении пробраться в столовую. Залезая по дереву на второй этаж, а затем проникая в помещение через окно, Двачевская тихонько подворовывала продукты. А что? Ну не кормили их нормально! А когда кормили, кто-нибудь их мальчиков не раз и не два выливал её и так скудный паёк на землю. Просто чтобы досадить «рыжей ведьме». Так вот, узнай повара, что девочка по ночам прокрадывается в столовую, на неё списывали бы любую пропажу (в том числе и то, что эти твари сами воровали у детей)! — Вдруг банк теперь и правда ограбят? Ты будешь первым подозреваемым!

 — Ха, девочка моя маленькая… — Док автоматически назвал её так, и даже остановился на полуслове. Не слишком ли? — В общем, скажу прямо, дел с гоблинами я немало проворачивал, так что начальство Крюкохвата в курсе. Единственную ценную для меня вещь я у них ещё лет пять назад выторговал. И дорого! Вот ведь, евреи волшебного мира! Умеют набить цену. Выторговал, хоть и мог украсть. Смекаешь?

 Док умолчал, что пять лет назад ещё сохранял подобие адекватности. Не встреть он Алису, и окажись нужда снова получить нечто столь же ценное, как тогда, руины Гринготтса до сих пор бы дымились. Грабежи не его профиль, а вот девастация… Брр. Вспоминать не хочется. Пока рыжая малышка рядом, он будет держаться. Попыток вернуться домой не оставит, но уже без фанатизма. Вот выучит мелкую, поставит твёрдо на ноги, а там можно снова искать. Искать… Маги этого мира так ничего и не знают про Разлом, или знают, но тщательно скрывают это.

 — Репутация, — подумав немного, ответила Алиса. После тишины пещер, шум толпы на Косом Переулке был ещё назойливее, но волшебницу это только радовало. Сколько же вокруг магазинов! Скорей бы Док зашел хоть в один!

 — Именно. С торгашами волшебного мира мы не один год работали, — довольно улыбнулся её спутник, придерживая руками чуть не упавшую на них старушку. Хотя, стоп, не старушку — просто очень худую женщину средних лет. Множество шалей (об край одной она и споткнулась) делали её старше на вид. Ведьма извинилась, поправила огромные (!) круглые очки и пошла дальше по своим делам, направляясь к вывеске…

 — Wiseacre's Wizarding Equipment? — удивленно прочитала название Алиса. — Это же бред, если переводить. Волшебное оборудование для умников? Так?

 — О, это ещё цветочки! — с энтузиазмом ответил Док. — Про имена и названия у Британских волшебников можно целую историю рассказать. Забавную. Есть тут один мастер пиротехники, его так и зовут Фейерверкус, если переводить слово в слово, а как по-русски будет фамилия автора истории магии… а, сама увидишь. Давай сначала купим тебе мантию, а потом уже посмотрим куда дальше. Животное тут брать не будем, я знаю одно особенное место.

***



 Он дышал с трудом. Годы рано или поздно берут своё. Всегда. Беспощадное время. Неумолимой стрелке часов наплевать, простой ты маг, или великий. Так было и с ним. От некогда могучего тела остался лишь скелет, обтянутый кожей. Он знал, что осталось недолго, и тогда придется лично взглянуть в глаза Хель и ответить за всё. Старик в тюремной камере.

 В свои лучшие годы он выбрался бы отсюда в два счета, но сейчас, без палочки, без силы, просто считал дни, размышляя, размышляя и размышляя. О том, что сделал, о том, что мог бы сделать, но не сделал, о том что, сейчас происходит снаружи.

 — Могли бы хоть газету разок принести, — хрипло пробормотал узник и тут же закашлялся. Сырое помещение, холодные стены, неброская мебель… а ведь когда-то у него было всё! Роскошь, деньги, сила, власть. Но ни о чем он не жалел, всё это — материальные мелочи, ставшие лишь приятным бонусом на пути к цели. Цели, которой так и не удалось достичь. Единственное, по чему скучал умирающий старик, это… Нет, не единственное, а единственный! Волшебник. Больше, чем друг или даже брат. Смешно, после стольких лет, он так и не смог его возненавидеть, несмотря на то, что самый дорогой ему человек и бросил его гнить в этой камере.

 Нурменгард — тюрьма, созданная по его собственному приказу. Кто знал, что судьба ТАК извернется, и он сам окажется заключенным. Знал бы — сделал камеры комфортнее… Седые волосы свисали ниже плеч, руки подрагивали, глаза слезились. Скоро всё закончится, но один из величайших волшебников всех времен никогда не сдастся. Он мог наложить на себя руки, мог выпросить помещение на верхних ярусах, но никогда не терял достоинства. Надзиратели так и не увидели слабость в дряхлом старике, и до сих пор пугали детей его именем.

 Перед глазами темнело, а звуки капающей за окном воды стали тише. Вот и всё? Конец? Старый маг чувствовал, как его сознание угасает. В углах камеры стали отчетливо двигаться тени, будто живые они… Стоп! Они и правда живые?!

 Заключенный не мог поверить глазам: каменные стены, которые успели осточертеть и впечататься в память каждой трещиной, пропадали. Вместо них была темнота… Будто какой-то безумец выплеснул на стены горячей смолы. Но не только они — потолок и пол тоже превратились в кипящее месиво, из которого торчали извивающиеся черные щупальца. Отвратительный и зловещий шелест, незнакомый, ни на что не похожий звук.

 — На старости лет сошел с ума, вот бы ты сейчас посмеялся, да? — хмыкнул истощенный волшебник, с удивлением замечая, как в темной материи появляются… глаза. Сотни, тысячи! Они открывались на стекающей по стенам жидкости, они внимательно смотрели на него с потолка, с пола, со щупалец! Черный зрачок на призрачно-белом фоне. — Что ты такое?

 — Я-я-я? — Раздавшийся в камере голос не напугал пожилого мага. Страх — удел тех, кому есть что терять. Неизвестный собеседник растягивал слова, будто говорил нараспев, но смешной эта манера речи не казалась. — Я не что-о-о, а кто-о-о. При-и-и-инц даэдра, проживши-и-ий века! И я пришёл за тобо-ой.

 — Демон, — резюмировал старик, с трудом вставая на ноги. Маги нечасто сталкивались с потусторонними гостями, но тут сложить дважды два смог бы и первокурсник. — Лично пришел забрать меня в ад?

 — Вовсе не-е-е-т! — Несколько глаз прищурились, а одно из щупалец просвистело в сантиметре от горла пленника. Тот так и не мог понять, каким образом тварь говорит с ним. Ртов нигде не видно. — Точнее, да, но и нет! Я при-и-шел за тобой. Имя мне — Хермеус Мо-о-ра, мой глаз ВЫБРАЛ тебя-я.

 — Для чего тебе понадобился умирающий старик? — усмехнулся узник, жалея, что у него нет волшебной палочки. Забрать с собой к Хель настоящего демона — чем не достойный конец жизни?

 — Ты станешь проводнико-ом моей во-ли. Тех, кто служит мне, ждет ще-едрая награ-да. — На потолке появился один большой, нет, просто огромный глаз! Он занимал почти треть камеры! — Я наблюда-ал за тобой, Геллерт Грин-де-Вальд, наблюдал и за другими волшебниками, и… за НИМ. Ты досто-о-ин, чтобы стать заменой своему предшественнику. У нас разные цели, но путь — один. А награду, точнее, её ма-а-алую часть, получишь прямо сейчас!
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы Юля(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) 

Замерзающий мир, глава 15: Разгром

Страница на фикбуке


[Результат голосования можно глянуть в комментариях предыдущей части. В̵͍͙̺̅ͭ͑ͮ́̚̚ыͯ̊̇̓͌ͪ̑̈́҉̰б͊̈̃̅ͤͦ̏̅͏̜̼͍̼̙р̪̲̩̱͇̿͒̂͐ͣ̕͠а̷̮͇̟̜̝ͭ̎͋ͫ̈́͛͢͟н̸̠͈̹̟͖͎̂̂̄ ̒̎͏͔͎̭̹͉̭̙в̪̬̍̈̅̊̈́ͮ͠͞а͖͉̼͕ͯ̓͆̒͢р̧̧̰̄̽̓͑͗̔ͦͦ̔и̵̒͏̱̣͇̥̞а̡̣̇̓̆́ͮͥ͟н̡̫̬̟̙ͦ̐͊ͦ̀т̸̯̭̳ͤ

̬̠̙̟̘̪ͯͪ͆̿͋у͊̈͋̿ͬͭ̀̚͏̴͔͙̼͈̣̠̗с̢̦̼̻͎̤̈̕͡т͙̱̦̯̤̣̰͒̊ͣ̑ͬр̷̾͗͑̏̓̊҉̭̖̟̹͍̼̹̣̺͠а̸͕͕ͭ͑̏ͮ̿ͭ͌̔н͙̩͍͙̤̱̼͍͐̄̀̈́ͩ͞и̛̛̜̔̈́͗̐ͬͨ̚т̯͔̺̻̻̅͑̉̈́̀͡ͅь̭̪͈͔̻̘̤͐ͦ͂ͣ̾̇̇͞

̒̉ͨ͑҉̛̖̝̭͕͝с̵͕͚̖̟̞͔͇̞́̓ͥ̇̿̊ͮ͊ͥ̕͠н̛̘ͤ͗ӑ̹͍̺̞̳͕͗̋й͔̲̓̔ͫ̌̄͂ͩ̈̅́͘п̛͈̟̺̼̝̘̹̦̉̓̌ͨе̝̩̜̗̉̅ͭ̕͟р͓̉̊͝а̖̻͖̝̎̿̒ͥ]
 Сказать по правде, выстрел был неожиданным, примерно как гром среди ясного неба. Лёд всегда меня защищал, даже от смертельных ран, но пуля попала прямо в сердце… Инстинкт самосохранения никуда не девается, я же человек, а не бездушная машина. Как только пришло понимание происходящего, так сразу и накрыло. Была и боль, и ужас, и осознание того что всё, вот он, пизде…, то есть, конец. Конец моего бренного существования, которое только сегодня можно было бы назвать — Жизнь. Никогда больше не вздохнуть полной грудью, не увидеть солнца, никогда не почувствовать вкуса, запаха, тепла. И, что самое жуткое, никогда не увидеть дорогих людей. Особенно Леночку. Черт! Не собираюсь так просто подыхать! Скоты!..

 Раньше в памяти не откладывалось, что именно творил освобождённый от контроля сознания лёд. Когда тело получало критические повреждения, он просто вырывался наружу, устраивая локальный конец света. В день, когда я по собственной дурости чуть не утонул, то просто очнулся на берегу заледеневшей реки. Сейчас же всё было немножко… нет, даже совершенно иначе. Сначала накатила пустота, на душе стало очень спокойно. Ничего. Совсем. Только остатки мыслей растворялись в ничто. Даже не темнота — забвение. Все эти религиозные учителя могут сколько угодно болтать про рай и ад, рассказывать всему миру древние еврейские сказки, придуманные, чтобы управлять чернью, но смерть — это пустота. Когда человек умирает, происходит то же, что было до его рождения — его просто не становится, нет, и всё тут. Так я искренне полагал до сегодняшнего дня…

 В какой-то миг пустота исчезла! Каламбур, да? Ничто — исчезло! Или, вернее, окончательно трансформировавшийся разум, наконец, смог разглядеть, ЧТО его окружает. Вокруг меня появилось всё. То есть, не так — АБСОЛЮТНО ВСЁ! Всё, что было, всё, что есть, всё, что будет. Бесконечность самой разной информации: чувства, знания, сила, огромное многообразие существующего и несуществующего. Материя, энергия, мысли. Грани между реальным нереальным стирались. Словами это не передать. Ты перестаёшь существовать, но, одновременно, становишься чем-то бОльшим, чем банальное физическое тело (которое, кстати, даже не чувствуешь там). Совсем как тогда на пляже (может, это связано с тем, что и в тот раз наступила, фактически, клиническая смерть?), состояние длилось… может, миг, а может — бесконечность, и за это время мир успел умереть, родился заново в тысячи вариациях и стать таким же, каким и был. А может, это всё было бредом умирающей нервной системы?

 Я вернулся. Просто осознал себя снова куском плоти. Обидненько, знаете ли. Боли не было. Не было и эмоций, только хладнокровный, кристально чистый, работающий, как суперкомпьютер, разум и… Сила. Переполняющая меня древняя мощь, источником которой являлся Абсолют. Мозг хоть и пострадал от неисчислимых терабайт проехавшейся по нему железнодорожным составом информации, но кое-что запасливо ухватил с собой. Пусть и жалкая, ничтожная часть, пусть она лишь песчинка на пляже бесконечного океана звезд — даже этой крупицы, достаточно чтобы стереть в порошок наш мир. Дыхание самой Вечности. Вместе с моим внутренним холодом, получился ужасающий симбиоз!

 Первым делом я прикончил того, кто стоял надо мной с пистолетом и собирался выстрелить. Даже как-то буднично, словно муху прихлопнул. Не из мести, просто не хочу получить ещё одну пулю, на этот раз в лоб, да и количество врагов ограничу. Достаточно было просто коснуться его ноги и выпустить крупицу той силы, которая циркулировала по организму. Теперь организм чувствовал её как никогда. Она изменяла тело, восстанавливала раны, поддерживала существование тогда, когда не билось даже сердце. Оно и сейчас не бьётся, вместо него работает неисчерпаемый поток энергии, заменяя нормальный метаболизм.

 Крики. Не могу ничего разобрать в этой какофонии, ни хрена! И это профессионалы? Что за идиотская ругань? Так. Не хочу, чтобы меня ещё раз подстрелили. Кожа покрывается тонким слоем льда, плотного, пересыщенного силой настолько же противоестественной, насколько ненормален я сам. Непробиваемая, но гибкая броня, текучая, как вода, легкая, как воздух, и прочная, куда прочнее алмаза. Ледяная корона снова сжимает голову (но в этот раз сидит привычно, даже не давит), и появляется это жуткое зрение… Мир просто стал синим, однотонным, и уже в нём, туда-сюда, маячили разноцветные люди. Контуры тел врагов неравномерно светились разными цветами от зеленого до желтого и ярко-красного. Замечательно, я теперь живой тепловизор. Надеюсь, они не станут стрелять, после такого-то? Не идиоты же, в конце концо…

 Ударивший по мне залп из штурмовых винтовок прошелся по коже легкими массирующими тычками. А нет — идиоты. Прозрачная корка гасила убойную силу снарядов практически в ноль, а ведь даже в бронежилете человек вполне может умереть от боли или гематомы. Ха. Всё настолько глупо, настолько странно, что было бы даже смешно, не будь я теперь уязвим как никогда…

 Ещё неделю назад, в таком состоянии, я вырезал бы всех напавших солдат, не особо считаясь с моралью (смертельный выстрел как-то не настраивает, блядь, на дружеский лад!). И имел бы на это полное право! Разве нет? Насрать, что они люди и у каждого своя точка зрения. Они спустили курок, автоматически переводя простой конфликт в смертельное столкновение. Сколько книг читал про осознание ценности жизни, про моральные терзания тех, кому приходилось её отнимать… Одно из двух: либо у меня не всё нормально с головой, либо все эти истории — такая же ложь. Ценить жизнь можно, даже нужно, но далеко не каждую. Например, если бросить на одну чашу весов меня, а на другую — вот этот вот сброд… А, ладно, к черту всё! Сейчас стоит просто показать им, насколько льду начхать на любое оружие. Жалко, сразу не сдержался, надо было и первого пощадить. Что бы он мне сделал? Пистолет?! Не смешите. Ага, задним умом все крепки. Шоу начинается, дамы и господа, занимайте места в зрительном зале!

***



 Демонстрация вышла знатная. Может, я даже перегнул палку. Итог столкновения был более чем предсказуем. В глазах солдат — ненависть, вперемешку со страхом. Ненависти больше. Вы совсем оборзели, да? Мало было?! Ок. Знаю. Прикончу того, кто выстрелил исподтишка, первым пролив кровь, и плевать, что невезучий снайпер — лишь инструмент. Пусть думают головой в следующий раз. Они говорили про какую-то Нахи, отдавшую приказ на моё устранение.

 Что ж, одна цель уже определена, на этом маленьком земном шарике нам двоим теперь будет тесно. Однако так просто к подобной личности не подобраться, но… эх, всему своё время. Это будет как дрессировка кошки струей из пульверизатора. Пусть животное знает, что кусать меня нельзя! Один раз их предупредили, и теперь я действительно убью любого из этих солдат, стоит ему наставить на меня ствол. Не из мстительной жестокости. Просто чтобы знали — Док своим словам хозяин. Урок усвоен?

 Видимо, да. У-умницы. Скрипят зубами, шипят, плюются, но стрелять больше не пробуют. Итак, я потребовал жизнь снайпера в качестве моральной компенсации. Думай, Виолетта Церновна, это и правда небольшая цена за перемирие. Два бойца вместо десятков жизней. От меня никто не скроется, с каждым срывом лёд пропитывает тело всё больше, слушается всё лучше. Пока они с тем мужиком обсуждают дальнейшие действия, солдаты рассасываются среди деревьев. Наивные! В термальном зрении вас будет видно как на ладони.

 Цирк. Удивительно, как весь лагерь на уши не подняли, а если бы сюда детишки забрели, то что? Их тоже устранить?! Ладно, бегите. Ваш главный всё равно здесь. Мне же меньше руки марать при оказии. Н-ненавижу. Испортить такой день! Надеюсь, это будет первое и последнее нападение на мою персону. Во всяком случае, приложу все усилия. Бессмысленность любых атак уже продемонстрирована. Взрывчатка, огонь, пули… Всё равно. О бое напоминает только потрепанная пулями майка. Новая почти, и не зашить столько дырок. Ух, вот не суки, а?! Суки! В следующий раз надо будет покрыть льдом ещё и одежду (надеюсь, этот случай будет нескоро или его не будет вообще!).

 — Я не пойду на это! — Тот, кого доктор называла Кэп, орал так, что с деревьев листья слетали. Он размахивал руками, брызгал слюной и бешено матерился, как последний маргинал. — Своего собственного бойца, молодую девушку, отдать ёбаному монстру?! Издеваешься?!

 — За языком, следи, ссыкло подтишочное. Вышел бы и выстрелил первым, лицом к лицу, тогда только тебя бы и прибил. С-солдат удачи хр-ренов, — спокойно сказал я, выбрав паузу между воплями спорящих агентов спецслужб. Гнева всё ещё не было, только хладнокровный расчёт, но зубки показывать надо. Мне придется убить этого снайпера. Просто чтобы показать серьезность намерений. Они. Должны. Оставить. Меня. В покое! Иначе спокойная жизнь превратится в кошмар. Вдруг попробуют достать меня через Лену? Запросто. Вот. Вот она, опасность привязываться к кому-то! Не утешает даже то, что после того, как они ей навредят, я устрою всем локальный ледниковый период. Могу-у. Теперь могу, дыхание вечности успело показать мне, как. Кэп тем временем положил руку на кобуру. Шутит? — Ну, давай, чучело в камуфляже, возьми меня на мушку. Заодно убедишься в том, что в отличие от вас, трусов, я своё слово держу. Ты даже успеешь нажать на курок, перед тем как стать ледяной скульптурой, наверное, успеешь.

 — Нет, стой. Не вздумай. — Виола осадила горячую голову и тем самым уменьшила мне геморроя. Вот бы всё просто закончилось, а ещё лучше, чтобы этот конфликт даже не начинался. Хочу обнимать Лену, любоваться с ней закатом на море, попивая холодную колу, а не вот это вот всё. — А ты, Док, слушай внимательно. Мы с девочками не знали о засаде. Правда. Это недоразумение, и я решу его в ближайшее время. Это ни в коем случае не оправдание произошедшего! Просто озвучивание факта. Я верну твоё доверие, как бы дорого это не обошлось.

 — Мне без разницы, знали вы или нет. — А хорош-шо я играю роль «злодея», ничего не скажешь. Может, замутить типичный монолог с пафосом и самолюбием? Не-е, нафиг. — Просто хочу, чтобы даже последняя шестеренка, нацепившая на свою жопу камуфляж, понимала одно: приказ, не приказ — я убью любого, кто поднимет на меня руку, а того, кто поднимет руку на дорогих мне людей, — ну, сама понимаешь. Очень легко причинить человеку адскую боль, когда понимаешь, где и как проходят нервные пучки. Знаешь, не можешь не знать. Отдайте мне вашего снайпера — и мы в расчете. Жизнь за жизнь. Так будет справедливо.

 — Но ты не умер! — Вояка обличительно ткнул в мою сторону пальцем, как будто я ещё и виноват! Вот контрацептив недоделанный! — И одного из моих ребят уже убил!

 — Никто не мешает ей тоже… не умереть, — монотонно парирую, сам себе кажусь идиотом… Ладно, а если по словам? — Жизнь — того — кто мне навредил — моя. И это не обсуждается. Забудьте о позиции силы, тут она далеко не на вашей стороне. А тот солдат целился мне в голову, когда её ещё не покрыла защита. Не обольщайся, даже тогда меня не достать.

 — Он прав, логия нарушает все законы физики, её и теоретически невозможно убить. Считай, перед тобой второй образец Неуязвимой Рептилии, — обозвала меня гетерохромная красавица каким-то незнакомым словом. Обе её спутницы так и стояли рядом с доктором Коллайдер. Смешно. Мужики вояки смазали лыжи, а они тут, как ни в чем не бывало. Стоят, ветер развевает черные волосы. Кто-нибудь, сделайте им прививку от пафоса! — Хорошо. Будь по-твоему, Док. Но ты же сам понимаешь, она просто исполняла приказ. Агент секретной службы — это не работа в продуктовом ларьке, захотел — продал пиво школьнику, захотел — не продал. Нет? Пощади девочку, проси любые ресурсы, и ты их получишь. Лю-бы-е.

 — Нет. — Стоило большого труда удержаться потребовать заменить бедолагу стрелка на эту самую Нахи. Пусть наивно думают, что я просто кровожадный и мстительный идиот, пока не станет слишком поздно. Снайпер лишь оружие, верно сказано. Понимаю. Но мне нужно её прикончить. После этого в глазах Организации я буду подобен собаке, которая кусает бьющую её палку, а не руку, которая эту палку, собственно, держит. Это заблуждение будет им дорогого стоить…

 — Ви! Ты правда собираешься это сделать?! — Мужик сдулся, будто из него разом выпустили весь воздух. А затем резко вздохнул, и во всю глотку прокричал в рацию: — БЕГИ, СОНЯ!

 — Ей не скрыться, — тихо сказал я, собирая вокруг энергию. Сила пульсировала внутри, нарастая внутри подобно лавине, всё больше и больше, с каждым ударом сердца. Сейчас я контролирую её, и даже почти не гроблю свой организм перегрузкой. Расту, однако. Так-с, посмотрим. Лес, лес… Лес. О, а вот и наша беглянка. — Вижу.

 Способность чувствовать тепло — просто нечто. Снайпер умело маскировалась среди листвы, довольно шустро покидая несостоявшееся поле боя, но её это не спасло. Лёд слушался даже слишком хорошо. Настораживает этот прирост контроля силы. Он очень вовремя, но так ли просто всё с тем пространством? Не думаю. Лёд. Форма, природа, сама суть этой невероятной мощи (ранее совершенно не управляемой) стала теперь практически полностью подвластна воле. Так что, можно сказать, её выстрел сыграл мне на руку. Желание жить, желание увидеть любимые, чуть грустные зеленые глаза, боль — всё это вылилось в чудовищную эволюцию аномалии (так они вроде меня называли?). Раз — и ледяной вихрь окутывает тело. Два — и под ногами появляется обманчиво тонкий покров изо льда. Три — и он с чудовищной скоростью несется вперед, огибая деревья и промораживая кусты. В воздухе стоит хруст замерзающей материи, а сам он становится сухим. Ну да, логично, надо же откуда-то браться воде.

 У девочки не было шансов. Сверкающая на солнце ледяная тюрьма преградила путь к отступлению. Вокруг снайперши выросла стена из чистейшей замороженной воды. Пара выстрелов из пистолета не оставили на превосходной поверхности ни следа (а винтовку она бросила почти сразу — слишком тяжелая). Вмятины от пуль восстанавливались на глазах. Просто часть стены растекалась, заполняя прореху, и тут же замерзала вновь.

 — Кэп, нет! Я сказала «нет»! Ольга! — Виола дала отмашку, и боевой носитель уложила капитана отряда лицом в пол раньше, чем мужик успел хотя бы вякнуть. Однако, держать его её приходилось с трудом, вояка явно не слабак. Жалко только, что тварь предательская. — Док, ещё раз прошу тебя. Не убивай её.

 — Она выстрелила мне в сердце, Виолетта Церновна. В буквальном смысле! — Мой ответ сопровождался паром изо рта. Воздух вокруг холодел… Хрупкая девочка в камуфляже прижалась спиной к непрошибаемой стене, наставила на меня пистолет. Всё. Это финиш. Я же предупреждал, рация в тот момент стопудово работала. — БРОСЬ!

 Сам не ожидал такого повелительного тона. Короткое слово-приказ сопровождалось нехилым выбросом внутренней силы, от которой и так перенервничавшая девочка окончательно сдалась. Пистолет упал из разжавшихся пальцев, прямо на покрытую инеем траву. Она плакала, как простая девчонка. Виола и все остальные только смотрели, не делая попыток мне помешать. Я ведь действительно её сейчас прикончу. Просто обязан! Пожалуйста, остановите меня! Вон, Кэпа хотя бы отпустите. Чёрт! И ведь сам себя загнал в угол, а теперь вдруг про жалость вспомнил. Убить!

 — Что ты чувствовала, стреляя меня? — спросил я врага, склонившись ближе. Лёд вырывался наружу, бился внутри подобно зверю в клетке, просовывая между прутьев когтистые лапы, он просто умолял порвать её на клочки, сделать статуей, воплощением моей мести, предупреждением для других. Она невысокая, длинные русые волосы, стройное и крепкое тело, зеленые глаза… Красавица, одним словом, хоть и уступает Лене по всем параметрам. Даже жалко, что всё так получилось. Прости, девочка.

 — Что чувствовала? Отдачу! — выплюнула воительница, взяв себя в руки и доставая из кармана гранату. Чека с тихим металлическим звоном упала на заледеневшую землю. Улыбка стрелка, решившего дорого продать свою жизнь. Ха. Не прокатит. Импульс силы превращает смертельную взрывчатку в безобидный кусок ледышки.

 — Вот так, Соня. — Улыбка появилась сама собой. Страшная, наверное, вон, даже Виола отпрянула. Пропадает во мне артист, ой, пропадает. Надо было поступать на театральный факультет, а не в медицинскую академию. Что я творю, а? — Жизнь за жизнь, твоя — отныне принадлежит мне.

 «Отныне?! Я сказал — отныне?! Фу! Но надо, надо и дальше покосить под дурачка, а вдруг выгорит?»

 Между деревьями снова маячат призраки волков. Летний лес шагнул в глубокую зиму, будто так и надо. Живущий внутри лёд перекраивает мир вокруг под себя, не особо считаясь с такой мелочью, как климат или время года. Слишком я увлёкся, раз даже воющие блохастики опять мерещатся. Кэп что-то там орёт про ненормальных докторов. Ольга отвернулась и тяжело вздохнула. Полуяпонка вцепилась в меч так, что у той побелели не только костяшки пальцев, а почти весь кулак.

 — Не вздумай, Яма. — Доктор Коллайдер остановила мечницу, уже наверняка собиравшуюся снести мне голову. Бесполезно, девочки, я же уже доказал вам это! — Он логия. Величайшее воплощение аномалии. С обычным оружием мы просто ничего ему не сделаем.

 — Верно. А вы умны, коллега. Были бы ещё умнее, не стали бы доверять всем подряд. — Материя слушалась как родные руки. Землю уже не видно, под ногами сплошной ковёр чистого льда, через который видно каждую травинку. Он окутал снайпера, примораживая к земле. Девчачьи слёзы. Ненавижу! Причём не только её. Себя тоже. Соня стала разменной монетой в руках Организации, сыграет роль и для моего плана. Руки и ноги скованы так, что ей ничего не остается, кроме как кричать. — Плачешь?! А когда спускала курок, пролила хотя бы слезинку?! Вряд ли. А теперь… уж извини меня. Будет почти не больно.

***



 Виола просто смотрела, и ничего не могла поделать. Ситуация напоминала бред сумасшедшего, она сама до сих пор не верила в происходящее, в то, что Кэп её предал, и логию, и эту… казнь! По другому и не назовешь. Док собирался убить напавшего на него солдата. Соня. Бедная девочка, которая виновата лишь в том, что выполняла приказ. Нахи, сука, дорого поплатится за этот выверт! Доктору надо лишь добраться до терминала связи — и пиздец! Всем! Солдатов — в кутузку, Кэпа — на пенсию, а наглую овцу из кабинета главы — прямо в газовую камеру! Церновну просто раздирали противоречия. Она искренне восхищалась Доком, понимала его мотивы, понимала, что происходящее, скорее всего, вынужденная акция устрашения (надо сказать, весьма действенная!!!), но ненавидела за то, что он собирался сейчас сделать.

 — Умоляю! Всё что хочешь! — Виола прокричала, надрывая горло. Носитель самой могущественной на планете аномалии уже занёс руку для добивающего удара. На его пальцах выросли прозрачные когти, крепкие даже на вид, будто Док нацепил ледяную перчатку. Вот только они стопроцентно не декоративные! Голову носителя окутала дымка, из которой вновь проросла кристальная корона. Красиво. Смертельно красиво… — Прошу, пощади девочку! Деньги! Предметы! Хочешь машину?! Дом на Гавайских островах, а? Да хоть небоскрёб, только не убивай её! Дороги назад больше не будет!

 — Знаю. Её уже давно и нет. Отнимать чью-то жизнь, чтобы обезопасить свою, мне не ново, вы наверняка и до этого докопались, — Док ответил совершенно спокойным голосом, будто не человека собирается убить, а выбирал помидоры за прилавком. — Но, как я и говорил, жизнь её — теперь моя. И умирать она будет долго. Долго и мучительно. Первой почувствует настоящую мою силу. Смотри, коллега!

 То, что случилось на окраине лагеря, будет сниться в кошмарах и доктору Коллайдер, и Кэпу, и даже Яме с Ольгой. Бесстрашные девушки, способные в одиночку заменить боевой отряд спецназа, почувствовали, как по спине ползет противный холодок липкого ужаса, а сердце трепещет в груди. Холод окутывал всё, на много метров вокруг, заставляя содрогаться от соседства с чем-то настолько могущественным. Это как стоять рядом с ядерным реактором. Док озарился ярким синим светом, перебивающим даже лучи солнца.

 Лёд сковывающий Соню, закипел (!)… меняя форму. Виола хоть и находилась на грани нервного срыва, сделала очередную галочку в копилку знаний. Вода оставалась замерзшей, но меняла плотность как угодно. Она превращалась в цепи… Ледяные цепи облепили снайпера, не давая девушке шелохнуться. Она могла только кричать, пока и рот не оказался запечатан слоем прозрачной материи. Выброс! Ветер засвистел, будто они не на равнине, а на заснеженном пике гор. Датчик аномалий верещал как ненормальный, а лед Дока засверкал тысячей огоньков. Сначала их было немного. Один, два, три, десять, сотня! Искорки появлялись на стене тюрьмы, на цепях, на руках самого носителя. Прозрачные кристаллы очень хорошо проводили свет, и выглядело это зрелище просто великолепно, если бы не служило оружием палача. Стоп, а оружием ли…

 — Ты — принадлежишь мне! — Цепи взорвались! Исчезая легким паром так, словно их и не было. Только сейчас, Виола и остальные смогли вздохнуть полной грудью теплый прибрежный воздух. Соня лежала на земле. Живая! А на шее у девушки появилась цепочка. Изящная, словно созданная искуснейшим ювелиром в мире. Прозрачный кулон в форме цветка кувшинки, на тонком кристальном шнурке. — Эта штука будет на твоей шее до конца жизни! Ослушаешься — и она тебя просто заморозит. Мгновенно и насмерть. Её не снять, для этого придется найти кого-то сильнее меня.

 — Тварь! — Уверенность противника очень больно била по самолюбию воительницы. Девушка поднялась на ноги, со злостью глядя на пленившего её врага. Ноги и руки снова слушались её, и просто так терпеть издевательства бойкая засранка не собиралась.

 — Остынь. — Док даже не шелохнулся, получив удар тренированной ногой прямо по лицу. Ему даже понравилась такая прыть. — Сделка была честной. Виолетта Церновна, теперь мы друг к другу без претензий, так?

 — Ты собираешься…

 — Да, это что-то вроде детонируемой бомбы, — не моргнув и глазом, ответил окутанный паром человек. Лёд рассеивался, подчиняясь своему господину. Корона медленно таяла, не оставляя лишней воды на коже, а гетерохромная ученая окончательно уверилась в одном: его сила — это что угодно, но только не холод. Носитель аномалии, тем временем, приказал (!) вконец обескураженной Соне: — Завтра придешь ко мне в кабинет, и не дай бог ослушаешься, я же сказал — будешь умирать долго и мучительно, до конца своих дней отрабатывая сегодняшний расчёт. Работу тебе найдем. О, придумал! Будешь санитаркой, я тебя даже оформлю, смогу. Соцпакет, белая зарплата, ровно по МРОТу, как они обычно получают. Искупишь грехи благородным трудом.

 — Рабство, — тихо прошептала Ямада. — Это же натуральное рабство в двадцать первом веке!

 — Ага, а стрелять в людей прямо пиздец как толерантно, ничего не скажешь, — огрызнулся здоровяк, отряхивая с себя несуществующую пыль. Он всем своим видом показывал, насколько ему пофиг. — И вообще, а ну -ка быстро извинилась перед всеми санитарками страны! Они для людей больше делают, чем вы тут со своими клоунадами. Меч! Господи! А у второй что припрятано, посох? Лук?!

 — Считаешь себя человеком? Монстр! — выплюнул Кэп, с ненавистью глядя на спокойного как удав доктора.

 — О, пошли моральные упрёки. А-баж-жаю, –усмехнулся тот фирменной улыбкой «я Homo sapiens, а ты биомусор». — Чья бы корова мычала, солдатик. Что ТЫ знаешь о человечности? Я могу стереть в порошок небольшую страну, и никто мне не помешает, просто не сможет остановить. Я могу жить, как настоящий тиран, забирая всё, что хочу, но не делаю этого. Просто потому, что в этом не вижу необходимости. Меня просто устраивает спокойная, размеренная жизнь, но если вдруг окажется, что из-за вас, скотов, моим тихим денькам пришел конец, то мало никому не покажется. Понятно? Вот и славно. Я всё сказал, девочки. Не беспокойте меня больше, всё равно максимум, чего добьетесь, это одежду испортите, просто, и оружие, и что бы вы не придумали… бессильно против МЕНЯ. Пошли ВОН!

*Док. Крыша корпуса. Десять минут спустя*



 — Бляяяяяяяяяяяяя! Дыши, Док, дыши. Вот так. Вдох-выдох, вдох-выдох, — успокаивал я сам себя, бесцельно наворачивая круги между труб вентиляции. Крыша. Самая высокая часть корпуса, и самая грязная, но есть и плюсы, сюда никто не ходит. — Тебя всего лишь попытались убить, подумаешь, первый раз что ли?

 Больше всего хотелось запрокинуть голову к безоблачному небу и заорать во всю глотку. Причем заорать нецензурно и от всей души. Аааааааа! Испортить такой день! А я?! Тоже хорош. Устроил, сука, цирк. С этим боем, бронёй, сраным, ёб его душу мать, ожерельем. Какой, нафиг, поводок? Какая детонирующая бомба? Нашли мага! Это просто безделушка. Неразрушимая, даже не холодная, безделушка. Вот только хрен они её снимут, разве что только вместе с головой своего снайпера. А что я там нёс? Позор! Убейте меня! Ах да, не сможете.

 На девочку я зла не держал. Ну выстрелила, да. Вот только мазать тонким слоем на асфальт надо не пешку, а того, кто её двигает. Ветерок сегодня приятный… Палец спокойно пролезает в дырку на майке. Не верится, что я цел. Абсолютно цел! Ни царапины. Впрочем, как и всегда после выброса. Лёд восстанавливает даже волосы. Даже на ногах…

 Подхожу к краю здания, сажусь на бетонную поверхность, свешиваю вниз ноги. Если даже и упаду, пострадает разве что только… асфальт. Думать! Думать! Думать! Давайте, мозги. Помогите телу очередной раз выбраться из передряги. Они не оставят меня в покое, а завтра ещё с этой Соней разбираться. Просто так не отмахнёшься. Вышел на сцену — играй роль до конца. До самого занавеса. Лена. Мы встретились в очень странный период моей жизни. Надо было прогнать девочку ещё утром, чтобы ей ничего не угрожало. Теперь же будет сложно. Очень сложно. Она простой человек (ну, не считая многогранного характера, прекрасных зеленых глаз, чарующего голоса и мягких волос). Её можно пленить, ранить, или ещё чего похуже. Вот тогда всё. Руки мои будут по локоть в крови.

 Леночка. Солнышко. Теплый лучик в этом холодном мире. Думать только о ней. Фух. Отпустило. Стоило только представить образ любимой девушки, как волнение немного улеглось. Любимая, как же нам быть, а? Сегодняшнее утро стало самым прекрасным в моей жизни. Отказаться от этой ненормальной соблазнительницы теперь просто не получится. Она как наркотик — подсаживаешься раз и навсегда. Блин.

 По лагерю снуют толпы людей. Отдыхающие, приезжие… особенно людно у главных ворот. Вот бы ещё на место каждого уезжающего гражданина не прибывало по два новых! Айсберг таял всё быстрее, обрушиваясь вниз огромными кусками. Происходящее напоминало дешевый сериал, или нет, по спецэффектам — даже дорогой сериал, с хорошим сюжетом и графикой. Будто Netflix снимают. Хотя тогда на меня напали бы хоть один негр, лесбуха и трансгендер. Куда. Катится. Этот. Мир!

 Ещё вчера всё было нормально (относительно нормально). Итак, за мной ведется охота. Причем без всяких там «руки вверх, вы имеете право хранить молчание» и прочее, и далее. Нет. Пуля! Сразу! Без разговоров. Пидары? Пидары. Убить мало! А если бы Лена пошла со мной?! Если бы… она… пострадала? В душе появилась пустота. Это чувство — оно ужасно. Ненависть, густо замешанная на страхе.

 Я освоил немалую часть своих сил. Лёд больше не цепная собака. Он мои руки, мои ноги, мои глаза. Черт подери, я же контролировал его природу настолько, что менял даже физические свойства! Ожерелье неразрушимо. Сломать его могу только я. Странное пространство чуть не угробило бедную голову, но очень щедро заплатило за причиненные неудобства. В мыслях всплывают образы знаний, которых ни один человек определенно не видел! Например. Перед глазами на миг появились драконы, самые разные! Огнедышащие, ледяные, черные, белые, бескрылые. Сотни видов и форм чешуйчатых тварей. Пейзажи, которые не выдумает ни один фантаст. Чего стоит только пустынный мир, населенный огромными песчаными червями Шаи-Хулуд. Или планета, полностью покрытая водой, но, тем не менее, населенная разумными формами жизни. Тысячи миров. И каждый отдал мне по кусочку.

 Но самым странным видением, мимолетным образом, был… Я! Только не я. Точнее я, но другой. Запутался! У отражений были точь-в-точь мои лица, но сами они… Ужас. Один их был с крыльями за спиной, представляете?! Огромные, сверкающие, будто собранные из драгоценных камней, крылья! А у другого на руках и спине ползали черная и белая змеи. Рисунок, но такой реалистичный! Фу! Был ещё и третий, и четвертый, и стопятьсотый! Миг — и будто бесконечные воплощения несчастного Дока пронеслись перед глазами, как живые. А может, это просто бред?! Умирающий мозг даёт такой глюк, перед самовосстановлением. Всё может быть. Особенно поразил образ высокой женщины, с моими чертами лица. Кошмааааар!

 — Почему я не в игре, или в фильме, или в книге? — тихо ворчу, говоря сам с собой. Там всегда появляется добрый бородатый волшебник с невероятным артефактом для героя, мудрый тибетский монах, способный помочь советом, или, на худой конец, НПС с квестом, где ПОНЯТНО, что делать дальше. — Свинство.

 Последние слова я сказал вслух, наблюдая, как под окнами корпуса крадутся три девочки. Старая компания — Ульяна, Алиса и Хмуро. Непоседы идеально воспользовались суматохой, с таким изяществом, будто их всех породила сама мать-Анархия. Алиса шмыгнула в опустевший ларёк (продавец схватил кассу, и съеба… то есть, эвакуировался на первом же автобусе). Двачевская стащила пачку сигарет, нет, если приглядеться, то даже три пачки. Всё это время мелкота охраняла главаря банды. Хмуро следила за одной половиной периметра, а рыжий бесёнок, по чистому недоразумению родившийся человеческой девочкой (без хвоста и рожек), за второй. Старшая вышла из магазина, затем что-то пробурчала под нос и бросила внутрь несколько купюр. Робин Гуд в джинсах, блин, и с сиськами.

 — Вот бы кто, и правда, подсказал мне, что делать дальше, — выдохнул я в голубое бездонное небо, щурясь от стоящего в зените летнего солнца и не особо-то и надеясь на ответ.

 — Спуститься и поговорить с Виолой! Она твой друг! — раздался сзади знакомый женский голос (весьма сердитый). Ответ пришел так неожиданно, что я чуть сразу и не «спустился», прямо с края крыши. Блин, а нервишки-то пошаливают! Пусть снаружи Док и ледяная скала, любой ценой сохраняющая хладнокровие, но эта маска дорого обходится. Однажды могу и сорваться, вот тогда всем пиздец!

 — Ю-ля! Ты с ума сошла? Напугала до чертиков. — Нека. Непосредственный ушастик, как всегда, в своём привычном, потрепанном, но чистом платье. Ловлю себя на мысли, что насторожился. А вдруг она тоже с этими ушлёпками? Вдруг встреча у ночного ручья была не случайной, а кошкодевочка не чудо природы, а вполне себе искусственно выведенный терминатор с шерстяным хвостом? Вышеупомянутый пушистый индикатор, торчал трубой со вставшей дыбом шерсткой. — И что значит — «поговори с Виолой»?! Они в меня стреляли, подруга. Среди друзей так не принято.

Развернуть

Новый год на внреакторе Визуальные новеллы фэндомы 

С новым годом, костровитяне. Держимся и в следующем году. Верим в чудо. Играем в новеллы.

/1 yiin иг,Новый год на внреакторе,Визуальные новеллы,фэндомы

 щятш,Новый год на внреакторе,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть