Сирена Штормов


Краб-отшельник,переставляя лапки и клешни, целеустремленно шел по борту лодки. Животное не обращало внимания на то, что лодка двигалась, бесшумно пробираясь через спокойную воду и туман. Краб двинулся вперед, сосредоточившись на своем бессмысленном путешествии, казалось бы, не подозревая о десяти мужчинах в лодке; четверо из которых тщательно и умело гребли, чтобы судно шло через слишком спокойное море. 

 Ближайший из членов экипажа положил кинжал на борт лодки, краб же двигался дальше уже по лезвию. Человек поднес клинок к лицу и перевернул его; краб танцевал на вертикальной стороне лезвия.

 - Ты обречен,малыш, просто не узнаешь этого... пока не станет слишком поздно - сказал владелец кинжала в низком рычании, а затем скинул краба в свой рот и укусил.Послышался громкий хруст.

 - Жабры Манана,заткнись, Фишшинер, ты же знаешь, что звук разносится по воде!- прошипел один из гребцов, пожилой мужчина с седой бородой. Остальные восемь членов экипажа пробормотали в знак согласия. 

- Адмирал Хауххоф поставил меня во главе отряда, а не тебя, Генц - Фишшенер выплюнул останки краба. - Утебя было много возможностей, чтобы встать во главе отряда, но ты не воспользовался ими, поэтому уступи дорогу и не бросай вызов моему авторитету снова ... старый лысый.

 - Да, мог бы провести рейд, это правда. Но некоторым из нас приятнее держать саблю и забирать свою долю награбленного, чем долю славы, Фишшенер. Есть причина, по которой я живу дольше, чем вы все. Так что прими мой совет и заткни свой искалеченный рот!
 Фишшенер собирался возразить, когда ближайший матрос пихнул его в бок и указал. Из тумана показался корабль, его гладкий силуэт уступил место корпусу, покрытому ракушками и находящемуся в плачевном состоянии. Он был похож на бретонский галеон, но со старомодным корпусом, по сравнению с кораблями нынешнего флота Леонкура. 

 Все было тихо,пока гребная лодка приближалась, никакие смотровые площадки на палубе не били тревогу, когда лодка билась о корпус большего корабля. Как можно тише,небольшая группа закрепила абордажные крюки, бросая их, чтобы закрепить на балюстраде главной палубы. Пираты взбирались по канатам так же легко, как и на собственном корабле. Фишшинер был первым, кто сиганул через перила, быстро последовали и остальные пираты, выпрыгивая с уже готовым к бою оружием.

 Их встретила тишина. Единственное, что было на палубе, кроме них самих, это клочья тумана. 

 -Рассредоточиться - приказал Фишшенер. - Найдите, где скрывается экипаж, и какой груз на борту. Это может быть наш самый легкий улов. Я получу первого помощника за это! 

 - Что-то не так- сказал Генц - запах соли, мне не нравится.

 - Ты всегда такой осторожный, ищешь плохие предзнаменования. Перестань ныть и найди мне их сокровища. 

 Пираты разлетелись по палубе с поднятыми лезвиями. Фишшенер взял троих к носу, в то время как Генц отправился на корму с тремя друзьями из его команды. Оставшиеся двое начали обыскивать центр корабля вокруг главной мачты. 

 - Чтоб ты в море сварился дурак, он закончит как приманка морского змея...- проворчал Генц,когда они приблизились к каюте капитана. Они остановились и посмотрели на конструкцию, которая поднималась с главной палубы, чтобы заполнить заднюю часть корабля. Это было безвкусно, даже для бретонского дизайна. Генц отметил, как полуют был вычурен, больше похож на театральные подмостки, чем на палубу. Это наблюдение, которое беспокоило старого морского пса, но он не мог понять,почему. Пират призвал своих товарищей по команде к двери в главную каюту. 

 Генц потянулся к дверной ручке и был удивлен, она была скользкой и покрыта водорослями. Стены каюты и даже палуба, на которой они стояли, были влажными. Это не удивительно для потерянного корабля в море, но все же океан был таким же спокойным, как садовый пруд, понадобились высокие волны, чтобы вода попала на палубу. Медленно, Генц открыл дверь и вошел, трое его товарищей были с ним.

 - Крейвенс -позвал он сзади. Внутренности каюты были роскошны, но смердили. Генц увидел огромный кабинет, где все пространство занимал грандиозный комод, на котором покоилось зеркало с трещинами и пятнами. Крошечные капельки дрожали на поверхности зеркала. Рядом с комодом стоял шест, на котором сидела макака,оскалив острые зубы. Гнец вздрогнул, макака выглядела злой, с облезлым мехом.Пират поднял меч, но существо не нападало. Она оставалась неподвижной статуей.«Чучело – благодарю Отец Морей» - подумал он. Генц огляделся, отчаянно пытаясь найти что-нибудь ценное. Именно тогда он взглянул на стену и увидел табличку с названием корабля. Разбойник прочел ее, и кровь в его венах превратилась в лед.Он был одним из немногих в команде Хаухоффа, кто умел читать, но теперь ему жаль, что он мог.

 - Минога, -прошептал он в ужасе, снова глядя на знак. Под названием, красной поблекшей тушью было что-то написано, но Генц смог разобрать надпись: 
"Для моей  обожаемой аудитории". 

 Он вышел из каюты в темпе, ворвавшись в своих товарищей по команде, как будто им выстрелили из пистолета. Игнорируя их, он в панике и неуклюжей походкой пошел обратно ктому месту, где они забрались на корабль. Фишшенер и остальные ждали там,самодовольно глядя на Гленца.

 - Мы должны покинуть этот корабль!- констатировал ветеран, расталкивая остальных, чтобы с пуститься по веревку. Меч Фишшенера преградил путь. 

 - Что тебя так напугало, старик? 

 Генц вынул его собственный меч.

 - Убирайся с моего пути!

 - Почему? К чему такая спешка?- сказал Фишшенер, опуская саблю и расхаживал по палубе. 

Налетчики разошлись,прислушиваясь. - Здесь никого не осталось. Корабль принадлежит нам! Награда Хаухоффа будет... еще лучше ... наш корабль, и теперь я его шкипер. Мы никуда не собираемся!


 - Вы не понимаете - умолял Генц - Мы на «Миноге»! 

 Фишшенер рассмеялся. 

 -Это должно напугать нас? Кто дает нищему Сартозцу право называть проклятые корабли? Теперь он мой, и я буду называть его, как мне нравится.
 
 - Проклятый?!-сказал Генц переводя взгляд с одного матроса к другому.- Этот корабль и правда проклят. Это «Минога»! 

 -Просветите нас, Генц. Почему ты чуть лужу тут нес делал?- сказал Фишшенер. Остальные пираты усмехнулись. 

 - Этот корабль не твой, Фишшенер, есть только одна хозяйка «Миноги».- Он оглянулся и увидел не  понимающие лица, хотя в одном мерцало признание его слов. - Вы ведь не плавали по морю Змей, не так ли? Кроме меня и Ганлега Джонни, вы все выросли на Сартозе - сказал Генц 

 - И что?

 - «Миногу» не видели на востоке с тех пор, как она ушла, если бы вы знали о ее дурной славе,вы бы вернулись в лодку раньше меня.

 -Перестань говорить загадками, Генц или я тебя заколю - сказал Фишшенер, снова поднимая меч.

 -Хорошо! Но послушайте хорошо, я не буду объяснять дважды, это может быть уже слишком поздно... там была певица. 

 -Ужасающе -сказал Фишшенер. Генц говорил через смех своих товарищей. 

 - Легенда гласит, что давным – давно Бретонский король отправил свою любимую придворную певицу – свирепую даму немалых размеров и темперамента - через Великий Океан выступить перед эльфами, тьфу. Соглашение о торговле зависело от того, угодит ли она Королю-Фениксу, поскольку эльфы верят в хорошее искусство - в частности,музыку - столь же ценную, как драгоценные камни и золото. 

 -Это эльфы для тебя...- прервал полуслепой Барри. Генц выстрелил в него яростный взгляд,который заставил Барри немедленно замолчать

 - Значимость этого путешествия не была потеряна для исполнительницы. Её тщеславие поглотило женщину даже больше, чем Хромого Джонни! - Некоторые из пиратов посмеялись,несмотря на окружение.

 - Она запугала капитана галеона, приказав экипажу позаботиться о ее нуждах и избавляться от всех, кто нервирует её.

 - Что за слабак этот капитан, я бы поставил девку на ее место!- сказал Фишшенер.
 
 - Да, он был слаб, но тогда таково было ее "очарование", что недели в путешествии, никто не осмеливался противостоять ее требованиям. Тем не менее, в то время как команда потакала ее прихотям, она не могла контролировать свою судьбу. Жестокий шторм появился перед кораблем, блокируя их маршрут. Если капитан «Миноги» был слаб перед своим пассажиром, он все еще был способным моряком. Он, наконец, нашел в себе косточку и настаивал, что они обошли бурю. Они опоздают в Ултуан, но наверняка будут жить. Он рассказал пассажирке о своем решении в носовой части корабля, куда она пришла, чтобы лично увидеть шторм. Услышав его приказ, она схватила капитана за горло. Ярость и гнев от услышанного, придавали ей огромную силу,она сбросила его с корабля в море, ревя наперекор бушующему шквалу. Госпожа была теперь капитаном «Миноги» и приказала кораблю идти вперед; она не пропустит своего выступления! 

-Я думал, ты торопишься?

 -Если легенду стоит рассказать, расскажи ее хорошо. Это пиратский способ, который ты не знаешь, Фишшенер... шторм пенился и бушевал. Команда пыталась удержать галеон на ровном киле, и терпела неудачу. Новый капитан корабля встал на носу и бросил вызов Шторму. Если она может петь громче, чем шторм, то стихия отступит; ее голос звучали выше завываний ветра, когда она требовала безопасного прохода у бури.Такова было её высокомерие, она пыталась торговаться с морем и ветром! 

Певица пела, ееголос был красивым и громким, но море разбивалось о корпус, а ветер дул еще громче. Пение мадам превратилось в крики ярости, визгливые и хриплые. Её драгоценные голосовые связки были потеряны, корабль затонул, и все на борту умерли. 

- Когда ее легкие наполнились морской водой, она прокляла стихию и богов - такова была ее ярость из-за того, что она не могла выступать. Певица поклялась вернуться, что смерть ей не помешает, и публика услышит, как она поет!

 -Хорошая история - признал Фишшенер. – Это твоя лучшая история. Но она умерла много веков назад, если вообще существовала.- Из-за Фишшенера послышалось несколько вздохов, словно мокрые мешки с песком упали на палубу. 

-Я еще не закончил, - сказал Генц, - Говорят, когда она утонула, но заключила договор. Штромфельс  - Бог Штормов пришел к ней, пообещал бессмертие и научил ее морской магии в обмен на то, чтобы стать его эмиссаром, Сиреной Бури. 

- Ты просто переполнен этими историями! Ты не единственный, кто плавал по Великому океану, Генц .-Больше ударов упало на палубу, и несколько человек отвернулись от Фишшенера,вглядываясь в сгущающийся туман. Полуслепой Барри видел фигуры вокруг мачты,которые медленно двигались к ним, но тогда он не мог быть уверен в этом, он ведь полуслепой. - У меня есть несколько лет опыта, и я никогда не слышал о ней, как зовут девку?

 - Мадам Цилостра Дайрфин!- пропел голос. Он принадлежал женщине и звучал одновременно красиво и ужасно. Фишшенер оглянулся и отпрянул. Генц положил руки на уши, из них тонкой струйкой сочилась кровь. Еще удары, еще ближе, и между ними приземлился человек. Он упал с большой высоты, но приземлился, так будто совершил слабый прыжок. 
Новоприбывший обернулся к Фишшенеру, его лицо было холодным и мертвым, наполовину сгнившим. Сам он стал домом для морских ежей, которые корчились в его теле. 

- Итак, приятель, - сказал он Фишшенеру, который отступал в ужасе, - Вот подсказка, в следующий раз, когда ты будешь грабить корабль, будь мудр, чтобы время от времени смотреть вверх,- мертвец медленно поднял голову вверх, глаза Фишшенера последовали за ним, ион сделал глоток и панический заорал. Генц онемел на секунду, но он тоже следовал за взглядом Фишшенера. Туман наверху внезапно рассеялся, и на мачтах он увидел рои мертвых моряков, цепляющихся за веревки и смотрящих на них сверху вниз. Их глаза горели синими огнями , и некоторые из них смеялись; другие заняли хищническую позицию. 

- Я люблю его!- прогремел голос певицы, и тогда она появилась там, подлетая на столбе морской воды, который быстро потеряла свою форму, брызнув на палубу. Приведение парило перед пиратами. Даже после смерти она выглядела прожорливой и внушительной, неся посох, увенчанный маленьким зеркалом в одной руке и флабеллум с лезвием бритвы в другой. Цилостра указала на Генца. - Вы слышали обо мне! Я обожаю своих фанатов, - сказала она,размахивая собственным веером перед ее лицом. - Ты проведешь годы, слушая мой голос. 

-Мадам... я состою в другой команде, - сказал дрожащим голосом Генц. Она отмахнулась от возражения. 

- Ты будешь навечно со мной. Вы все будете! - Она повернулась к мертвецу, который приземлился среди живых, а затем указала на Фишшенера, - Пусть душа этого человека накормит Симболса. Мой питомец проголодался.

 - Да, госпожа!- труп, полный морских ежей, отбил выпад Фишшенерас легкостью и потащил бедолагу к корме. Крики Фишшенера стали более отчаянными,чем ближе он подходил к корме. Это был последний раз, когда Генц видел его.

 -Пусть остальные утонут. Убедитесь, что они поклянутся в верности, когда морская вода наполнит их легкие. 

-НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! - закричал Генц, когда зомби-матросы спрыгнули вниз, чтобы окружить их. 

- Теперь нет необходимости в истериках. Ты был обречен, когда забрался на мой корабль. Ты просто не знал этого ... пока не стало слишком поздно.- Внимание Цилостры, казалось, уже изменилось,когда она томно поплыла к своей каюте. 


- Ну же, ленивые дураки, пусть этот корабль движется - шоу должно продолжаться!