Шахты Демоса

+Активировано резервное питание.
+Диагностика состояния
_error
_
_92%
+Устройство повреждено.
+Функционал устройства восстановлен.
+Активирован маяк.(Рассчётное время работы на стандартной мощности - 15 часов)
+Активированы видео- и аудио- устройства.
+Начало прямой трансляции. (Рассчётное время работы маяка - от 3х до 5 часов)
     Камера включается и передаёт картинку с поля боя. Изображение повёрнуто на бок, видно несколько столбов дыма, но что именно дымит, не разобрать. В поле зрения каменное крошево и смутно движущиеся фигуры. Небо темнеет, собирается дождь - первые капли падают на раскрошенный бетон. Среди месива из бетона видно несколько листков, сорванных с дерева, в углу виден кусок ствола, уходящий под странным углом. Камера слегка подрагивает, и внезапно прорывается звук. Слышны надрывный кашель и завывания ветра. В кадре появляется рука, она тянется в сторону листков и подгребает камень. Пальцы, закованные в броню, скребут гальку. Камера поворачивается с тихим стоном, и теперь видно, что рука тянется к болтпистолю. Очевидно, камера закреплена на голове лежащего человека. От сонма фигур отделяется одна и шагает в сторону камеры. Слышны натужное дыхание и слабый голос.
- Дотянись… пожалуйста, дотянись. Император, помоги мне.
     Фигура приближается медленно, неживой ломанной походкой. Металлический блеск и зелёные всполохи от оружия, наполняющие мир вокруг гибелью. Поступь врага медленна и неотвратима. Камера поворачивается, и видно, что из левого бока всё ещё сочится кровь и торчит кусок металлического прута. Броня местами обожжена. Взгляд снова устремляется к болтпистолю. Пальцы в бронеперчатке скребут каменную крошку в нескольких сантиметрах от рукоятки оружия. Становится слышен стук металла о камень. С каждым шагом некрона всё отчётливее. Рука не смогла приблизиться к пистолету даже на пару миллиметров. 
- Император, помоги! Дотянись. Ещё чуть-чуть!
     Внезапно шаги остановились. Медленным, механически неживым движением враг поднял оружие и нацелил прямо в камеру. Послышался стук падающего камня, некрон повернул голову и получил в лицо лазерный болт. Пошатнувшись, некрон повернулся всем корпусом в сторону, откуда был произведён выстрел. Послышался лёгкий шорох: в кадре появляется ботинок с бронещитком оливкового цвета. Слышен тихий свист. Некрон с невозможной для живого скоростью разворачивается на свист. В некрона попадает два импульса перегретой плазмы. За доли секунды от грозного противника с тихим шипением остаётся только небольшая лужица кипящего металла. Изображение мигает и покрывается рябью.
Картинка пропала.
_error
+Фатальний сбой системы
+Перезагрузка системы
+Диагностика состояния
_
_
_
Несколькими годами ранее.
     Симеона окатило дождем из крови и кишок его товарища по отряду, которому непосчастливилось попасть под темный луч выстрела из дьявольского оружия ксеносов. Вонь стояла жуткая, и даже дождь, моросивший, казалось уже вечность, не мог прибить её к земле.
Всего несколькими часами ранее, он и его отряд, как и ещё три отряда ветеранов 825 гренадерского, полка двигались в оттянутом авангарде сил Имперской гвардии, сражавшихся на этой планете, трясясь в привычных и знакомых любому бойцу «Химерах». В их задачу входило предупредить основные силы и задержать противника, если таковой появится.
Мерзкие ксеносы, что посмели вторгнуться на территорию Империума, были Эльдарами, Самой мерзкой их разновидностью. И 825-й полк, уже не одну неделю сражавшийся с ними, ожидал весьма распространенной среди данного вида ксеносов атак «бей – беги». Когда их воющие джетбайки налетали на позиции гвардии и, спустя минуту уже исчезали вдали, оставляя позади себя лишь агонизирующих имперских солдат, тела которых были рассечены. А кому повезло меньше, так вообще нашпигованы отравленными снарядами, которые не позволяли жертве умереть сразу, заставляя десятки бойцов корчиться в судорогах, орать и стонать от боли, прежде чем отойти по левую руку от Благословенного Императора.
     Однако буквально несколько суток назад атаки эльдар практически прекратились, и силы гвардии бросились вперед, желая разбить врага прежде, чем он сможет перегруппироваться. Стоит отметить, что, несмотря на всю подлость и трусость эльдар, которые практически не ввязывались в сражения кроме внезапных атак «бей-беги», работы простым гвардейцам более чем хватало. Из постоянного сумрака, царившего на планете вот уже почти месяц, раз за разом вырывались целые волны мерзких изуродованных тварей, несомненно, привезенных с собой эльдарами, которые набрасывались на верных Императору бойцов и разрывали тех на части. Это была очень кровавая операция. Потому, когда подобные «набеги» внезапно прекратились, командование направило все силы на поиск и уничтожение самих эльдар, которые по прежнему были где-то рядом, судя по воющим звукам джетбайков. Но такая тактика имела целый ряд изъянов. Силы Империума были велики, и им требовалось немалое время для полноценного развертывания. А по плану командования, которое требовало в кратчайшие сроки изничтожить ксеносов на планете, все эти войска оказались очень растянуты. Потому полковники 825-го и нескольких других полков на совещании решили выставить внешнюю линию авангарда, которая в случае контакта с противником, могла бы сообщить основным силам об этом и, если потребуется, принять бой.
     Таков был план, и как это часто бывает, все полетело в варп. Передовая «Химера», в которой ехали товарищи Симеона, была пронзена сразу несколькими темными лучами из оружия ксеносов и оглушительно взорвалась. Никто из тех, что были в ней, не выжили. После, целый град снарядов из самого разного оружия обрушился на оставшиеся три машины. Лишь чудом водитель «Химеры», в которой ехал Симеон и его отряд, несмотря на целый десяток тонких отравленных игл, пролетевших сквозь смотровую щель водителя и воткнувшихся в его тело, смог отвести машину с бойцами до этого оврага, в котором сейчас отчаянно отстреливались все выжившие.
     Вокс-оператор был уже час как мертв. Он одним из первых был ранен отравленным куском металла, когда оставшиеся три «Химеры» встали в овраге, но даже будучи мертвенно бледным и поминутно скручиваемым жесткой кровавой рвотой, он не переставал вращать верньеры вокса, пытаясь выйти на связь с основными силами. Сейчас его тело уже было занесено слоем грязи и крови.
Симеон видел, как с каждой минутой все мрачнее становится комиссар, ещё недавно бодро отдававший приказы и стрелявший в воздух. Боец и сам понимал, в чем тут дело. Их становилось все меньше, натиск противников не ослабевал, а боеприпасы уходили… Что было обиднее всего: никого из ксеносов отряд в котором был Симеона так и не подстрелил. Эти мерзкие твари шныряли где-то за пределами видимости, изредка выстреливая темным лучом, что пробивал как броню техники, так и панцирные доспехи ветеранов.
     Все это время на обороняющихся гвардейцев волнами набегали странные исчадия ужаса. Искривленные, изувеченные. Некоторым не хватало конечностей, а порой и части голов но даже такие, добежав до гвардейцев, могли разорвать их в клочья. Ещё один из бойцов убедился в этом на своем печальном опыте, когда нечто с огромной узкой пастью, будучи нашпигованным лазболтами, последним рывком добралось до бойца и перекусило тому левую руку. Сейчас и тварь, и боец лежали в грязи недалеко от Симеона. Тварь умерла сразу как добралась до гвардейца, а раненный… раненный просто истёк кровью, которая била фонтаном из обрубка руки. Единственный медик в отряде в тот самый момент боролся за собственную жизнь и ничем не мог помочь ему.
     Вот последняя энергоячейка для лазгана опустела, боец отстегнул её и с надеждой  засунул запазуху. Среди бойцов бытовали истории про то что от горячего сердца дух машины может подарить ещё один, последний, выстрел. И новая волна вопящих тварей бежала к Симеону. Он выхватил нож и подобрал с земли лазпистоль сержанта, желая как можно дороже продать свою жизнь.
     Раздался грохот, словно сами небеса раскололись. В мрачных черных тучах, уже месяц висевших над планетой, образовался небольшой просвет, который озарил все поле битвы вокруг остатков авангардного отряда. И в самом центре этого луча падало нечто сверкающее, горящее и жутко ревущее. Спустя минуту метеор ударился о землю, подняв тучи брызг, грязи и пара от соприкосновения жидкостей и раскаленного болида. Даже безмозглые порождения тьмы, что атаковали гвардейцев, остановились. Раздался выстрел. Голова твари, что вот-вот должна была наброситься на Симеона, разлетелась в фонтане брызг. Из тумана, созданного испаряющейся водой, вышла гигантская фигура в доспехах. В одной руке она держала щит, в другой сияющий и потрескивающий от капель дождя клинок. 
Симеон пал на колени. Все напряжение и страх за последние несколько часов разом навалились на него. Всего в нескольких метрах от него стоял Ангел Императора. Один из тех, о ком ходило много слухов и баек среди солдат. Говорили, что их невозможно убить, что они способны неделями обходиться без пищи и воды, и даже лазерная пушка не способна причинить им вреда. Симеон не верил в эти россказни, однако сейчас, глядя на огромную фигуру в красных с золотым доспехах, спокойно стоящую посреди хаоса битвы, он понимал, что, возможно, ошибался…
     Из тумана выскочили ещё трое десантников. Двое с болтерами встали между гвардейцами и порождениями эльдар, выкашивая тех шквальным огнем болтеров. Между ними встал ещё один исполин, в руках которого, словно игрушка в руках ребенка, покоился огнемет.
Твари десятками гибли от разрывавших их тела болтов, а лужа из горящего прометиума, созданная огнеметчиком, не позволяла приблизиться самым быстрым.
     В это время колосс с мечом и щитом ринулся куда-то дальше. К ужасу Симеона, он разглядел в той стороне, куда рванулся десантник, троицу эльдар со странным оружием, тем самым, что выстреливало темным лучом, пронзающим все и вся. Три луча ударили в десантника…
Симеон в панике закрыл глаза. Он помнил, с какой легкостью эти лучи пронзали даже могучие леман рассы его полка. Открыв глаза, он понял, что то, что он считал россказнями, было правдой. Десантник по-прежнему несся к ненавистному врагу, неповрежденный, несломленный и неостановимый. Всего за несколько секунд он преодолел невероятное расстояние и оказался рядом с ксеносами. Эльдар с высоким плюмажем взмахнул своим топором, но тут одна из его рук взорвалась фонтаном брызг. Это болт пистоль десантника, скрытый за щитом, вступил в действие. Сияющий клинок пал на шею ксеноса, разрубая того пополам. Два других эльдара в панике попытались отступить, но их постигла та же участь что и первого соородича.
     Отвлеченный действиями великанов-десантников, Симеон не заметил, как из тумана вышла ещё одна фигура. На этот раз уже в белых доспехах, но все с той же цветовой гаммой на наплечнике, что и у остальных. Десантник в белых доспехах спокойно прошествовал мимо жутких останков тварей ксеносов, и присел рядом с одним из раненных товарищей Симеона. Кажется, они о чем-то говорили, но Симеон не слышал ни слова из их разговора. Десантник в белом, поднес к гвардейцу руку с увеличенным наручем, на котором было нечто. Проделав некие манипуляции, десантник кивнул гвардейцу, встал, раздавив ещё шевелящуюся тварь эльдар, и пошел дальше.
Тут мир завертелся перед глазами Симеона, и он потерял сознание, упав в холодную, кровавую грязь.
Симеон открыл глаза. Над ним было все то же темное небо. Тело ныло, но явно было целым. Он попытался встать, но его остановила огромная белая перчатка, легшая на грудь.
- Лежи, солдат. У тебя тяжелая контузия и кровопотеря. Ты достойно сражался. Брат Скарез впечатлен грудой трупов у твоей позиции.
- Господин, если бы не вы…
- Благодари не меня, солдат. Волею Императора мы оказались тут. Он знает, когда верным воинам Его нужна помощь.
- Господин…
- Я не твой господин. Меня зовут боевой брат Сципий. Я апотекарий пятой роты ордена Воющих Гриффонов. 

28 лет спустя
_
_
+ Перезагрузка завершена
_81%
+ Трансляция активирована.
     Появляется изображение. В кадре всё тот же ботинок. Из-за дождя не разобрать, что происходит там, где стояли фигуры врага. В кадре появляется ещё двое гвардейцев. Один из них, оказавшись на бетоне, быстро вынул тончайший серый плащ из подсумка и обернул его вокруг себя, сливаясь с местностью.
- Вроде зашли в шахту.
- Вроде или зашли?
- Тепловизор не определяет, а визуально надо ближе подобраться.
     В кадре мелькнул ещё один. Все перемещались тихо и быстро, прячась за самыми мелкими руинами и складками местности. Никто не остался на открытом пространстве. Совсем рядом послышались ещё шаги, а за ними противный скрежещущий звук. Камера сместилась снова. В кадре оказался наплечник гвардейца с цифрами "825". Плечо размеренно гуляет из стороны в сторону, гвардеец что-то сосредоточено делает, камера подёргивается. Видно лицо гвардейца, он уже давно немолод, видны неуставные усы и щетина с вкраплениями седины. Гвардеец покраснел от натуги и внезапно повернулся лицом в кадр, потом потянул руку и что-то потрогал за гранью видимости.
- Комиссар, тут выживший!
- Живой? Как? Кто?
     Солдат жалостливо похлопал по броне рукой, посмотрел на наплечник лежавшего и с остервенением продолжил работу.
- Докладываю, это скаут из ордена Воющих грифонов, соответственно, 10 рота, учебная. Судя по всему, участвовал в операции, повреждения сильные, но не фатальные. Он не умрёт, но ему нужна немедленная помощь. Вероятно, пострадал от взрыва. Явно обширная контузия, пара осколков, не разглядеть как глубоко, но предположительно в мясе, иначе бы уже умер. Левый бок пробит куском арматурной конструкции от руин. Скорее всего, напоролся при взрыве, сейчас насажен на него, как на крючок. Предположительно воевал под началом сержанта Хакстикса в строю 5 год.
     Прикрыв ладонью вокс, гвардеец обратился в камеру.
- Ты потерпи маленько, сейчас я прут оттяпаю, и посадим тебя, ранами займёмся.
- Откуда ты всё знаешь?
- Тихо, сынок, подожди немного.
     Боец отвечал с натугой, видимо перепиливание прута давалось нелегко. Потом послышался разовый скрежет, камера рыскнула в землю и замерла в нескольких сантиметрах над крошевом. Потом медленно поползла вверх, мелькнули ладони гвардейца, перехватившие скаута под доспех.
- Ух, спасибо сержант, я бы один не справился.
     Камера теперь фиксировала отличную картинку, видно было лицо гвардейца. Простоватое и озабоченное. Грубые черты ему придавал свёрнутый на сторону нос. 
- Давай быстрее, Симеон. Авангард уже у входа, мы отслеживаем действия ксеносов, атакуем, как только найдётся проход к панели. Если приотстанешь, смотри за шестерёнкой, он в красном, не промахнёшься. Отлично замаскировался варп его зажри!
- Спасибо, сэр.
- Хватит уже звать меня сэр, я здесь временно, пока ты капрал. Без тебя я бы вообще не получил лычку.
    Гвардеец машет рукой сержанту. В кадре на миг появляется спина сержанта и тут же скрывается в дожде. Симеон снова обращается к камере.
- Потерпи немного, сынок, будет больно.
- Я не сынок. Я воюю уже больше пяти лет. Я боевой бра...
     Дальнейшая реплика потонула в кашле, камера задёргалась и заходила ходуном, пока гвардеец не поймал её и не удержал на одном месте. Когда скаут закончил кашлять, гвардеец ему подмигнул, упёрся коленом в броню, а потом камера дёрнулась, послышался сдавленный вскрик и в кадре появился штырь, который гвардеец вынул из тела несчастного.
- О какой. Ты глянь! Как скажешь, племяш. Хотя я был повежливее, когда говорил с одним из ваших братьев, кажется, его звали Сципий. Если он ещё жив, передай, что я помню и желаю ему удачи в его деле. Как и тебе. Просто маленькое возвращение долга. Живи, боевой Брат. Станешь настоящим десантником.
     Всю тираду гвардеец произнёс, одной рукой придерживая валящегося скаута, а другой что-то вкалывал в область раны, потом запшикивал спреем саму рану с обеих сторон. Когда кровь перестала идти, он поднял осунувшееся, чуть сероватое лицо в камеру. В кадр попало другое его плечо. От запястья шла гибкая трубка оканчивающаяся пакетом с кровью.
- Если хочешь дальше служить своему ордену, то сиди и не дрыгайся. Кровь у тебя из всех дырок идёт, хочешь прожить подольше - постарайся чтобы она оставалась внутри. Держи, это тебе. - Он снял пакет с кровью и вынул иглу у себя из вены. Лицо его стало серьёзным. - Сейчас я поставлю тебе капельницу. Как начнёшь терять сознание, повернёшь этот рычажок, не волнуйся анализатор показа что тебе моя кровь не помешает а только поможет. Радиомаяк твой работает. Твои братья подберут тебя, как смогут. 
     Гвардеец сноровисто вогнал иглу в вену, предварительно вспоров рукав формы скаута. Потом прикрепил к плечу пакет с кровью и показал рычажок, который надо передвинуть. Когда гвардеец попытался уйти, рука в бронированной перчатке потянулась и схватила уходящего. Перчатка была покрыта подсыхающей кровью.
- Я передам. Не забуду. Император защищает тебя, гвардеец. Ты настоящий боевой брат. Я скаут первого отделения третьего взвода. Меня зовут Фарро.
- Император защищает, боец. Я гвардеец, и это всё. Живи брат.
     С этими словами гвардеец мягко отстранил руку, сжал её в кулак и побежал вдаль. Рука снова появилась в кадре и тихонько разжалась, в руке оказался кровавый медальон. Награда гвардии, а на обратной стороне значилось "Сержанту Симеону за храбрость и тягу к жизни во второй битве за Касселу", с момента этой битвы прошло почти три десятка лет.
- Живи, гвардеец Симеон. Ты уже воюешь больше, чем я живу. Я передам. Обязательно передам.