разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 7(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4238904
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Кроме того, там было уже знакомое поле “ДТПР”, пустующее, как и везде. Табличку над небольшим круглым переключателем Зиверт только мельком окинул взглядом. Что там было написано он уже догадывался.
— Да. — Растеряно протянул он. — Это аварийный шкаф, никаких сомнений. Но почему тогда он так спрятан?
Милли постучала по покореженной дверце. Остатки краски, когда-то покрывавшей её, полетели на пол.
— Она не была спрятана, наоборот. Вообще-то дверца была покрашена в ярко-красный, просто краска давно облупилась. А утоплена в стене она для того, чтобы вскрыть её было сложнее.
— Я смотрю, не особо помогло, — заметил Зиверт.
— Это как посмотреть. Меня-то никто не останавливал, а до меня шкафчик был закрыт.
— Ладно. Что в аптечке?
— Я не смотрела. Но вот, что интересно. Посмотри на нашивку.
Зиверт узнал эмблему, нашитую на пакет, с первого взгляда. Никакой сложности тут не было, знак имперской медицинской службы, — змею в шестиугольнике, — не изменившийся со времён Раскола, он узнал. В него был вписан треугольник с орлом. Следовательно, это было отделение медслужбы, подчиняющееся министерству обороны.
— Вскрывай. — Решил Зиверт. — Посмотрим, чем снабжали секретные комплексы.
Пакет был прочно зашит. Милли уже потянулась было за ножом, но заметила аккуратный язычок рядом со швом. Потянув за него, она вытащила тонкую леску, которая разрезала шов. Несмотря на прошедшие годы, распаковать аптечку оказалось делом одной секунды. Внутри лежали таблетки, тут же рассыпавшиеся в прах и несколько пустых пузырьков без надписей. Милли подцепила пальцем пыль, оставшуюся от таблеток и растёрла в пальцах.
— Не знаю, что это. — Призналась она. — Так, а вот это ещё может пригодиться.
В запаянной целлофановой упаковке лежала игла и моток гладкой хирургической нити. Упаковка осталась целой, и инструменты, видимо, всё ещё были стерильны. Милли убрала упаковку в карман.
— Можно повскрывать эти шкафчики и забрать такие наборы. — Предложила она. Зиверт пожал плечами.
— На кой они нам сдались? Если в ком-то из нас сделают больше одной дырки, мы вряд ли это переживём.
— Я и не говорю, что мы должны. — Отмахнулась Милли. — Но можем. О-о-о…
Она вытащила последний предмет из аптечки и восхищённо завертела его в пальцах. Это была стопка плоских дисков, завёрнутая в пожелтевшую бумагу.
— Так вот, куда их дели! — Воскликнула она. И, на немой вопрос Зиверта, пояснила:
— Это картриджи с фильтрами для противогаза. Смотри, какие тонкие! Каждый рассчитан на сорок пять секунд, если я правильно помню.
— Не очень-то полезно. — Заметил Зиверт.
— Шутишь?! Абсолютно бесполезно! Их ведь ещё надо распечатать, вынуть старый картридж и вставить новый. Не сломав, не погнув, и попав точно в фильтр. И всё это в условиях газовой атаки. Эта дрянь убила больше людей, уверенных в своей защищённости, чем пули.
Милли вытащила один картридж из упаковки и уставилась на него со смесью отвращения и восторга. Расплывчатое красное пятно химического индикатора говорило о том, что картридж уже непригоден к использованию, что, впрочем, было неудивительно.
— Время, конечно, было тяжёлое. — Добавила она. — Сразу после Раскола Империя оказалась втянута в кучу войн, а вся техническая база уничтожена. Нас вооружали чем попало. — Она красноречиво похлопала по своей “специальной егерской” двустволке. — Но это… И ведь никого за это вроде бы не наказали. А зря.
Милли швырнула упаковку картриджей вдаль по коридору и тщательно вытерла руки о куртку.
— Ну ладно. Что у нас там дальше?
Зиверт сунул руку в шкафчик, нащупал ручку переключателя, и повернул. Раздалось характерное жужжание инерционного маховика, а ручка вернулась в прежнее положение. Ничего не произошло.
— Ну? — Спросила Милли через несколько секунд.
— Не знаю. Погоди, я ещё раз попробую.
На этот раз Зиверт более уверенно повернул ручку, а затем, когда она вернулась назад, ещё и ещё раз. С каждым поворотом жужжание усиливалось, пока, наконец, не переросло в монотонный гул. Он продолжался какое-то время, после чего вдруг запнулся. С резким ударом ближайшая к ним дверь, висевшая под потолком, дёрнулась, но осталась наверху. С неё посыпалась пыль и вездесущие куски краски. Гул затих.
— Ага. — Сказал Зиверт. В какой-то момент он обнаружил, что стоит, пригнувшись и прикрывая голову руками, и медленно разогнулся. — Так этот переключатель всё-таки открывает двери. Тогда… — Он повернулся в сторону опущенной двери и разочарованно застонал.
— Переключатель от той двери остался за ней. — Закончила за него Милли. — Просто прекрасно.

Они вернулись к закрытой двери и, уставившись на щель между ней и полом, с полминуты молчали. В щель никто из них не пролез бы, а на поднятие стальной массы не хватило бы даже сверхъестественных сил Милли.
— Можно… — Начала было девушка, но Зиверт зашипел на неё, и, от удивления, она замолчала. Он думал. Никто из них не пролезет в щель, но, может быть, найдётся что-то другое? Что-то, чем можно было бы управлять, как марионеткой. Взять того погибшего, реанимировать и заставить выполнять приказы. Но хватит ли сил высохшему скелету выломать стенной шкаф? Может и хватит. А хватит ли сил ему самому координировать действия лишённого мышц тела? Может… и хватит. Главная проблема в том, что…
— Главная проблема в том, что второй попытки у нас, скорее всего не будет. — Заключил Зиверт. — А ты что думаешь?
— Я думаю, что ты опять забыл рассказать о своих планах вслух.
— Тьфу. Я хочу поднять того отравленного парня, чтобы он открыл дверь с той стороны.
— Так просто?
— Конечно, — поторопился добавить Зиверт, — тут есть сложности. Во-первых, нужно открыть шкафчик. Во-вторых, схватить переключатель столетними костяшками и повернуть. И в-третьих, мне самому нужно не надорваться. Честно говоря, мне совершенно не нравится то, что я вижу, когда теряю сознание.
— Ладно, не распыляйся, резюмируй кратко. — Поморщилась Милли. — Что тебе для этого нужно?
— Для начала — блокнот, карандаш и само тело. Тащи его сюда, только ничего не потеряй по дороге.

Получив блокнот, Зиверт нашёл чистую страницу, на обороте которой Милли записывала результаты его стрельбы, и принялся чертить. Самое сложное в поднятии мертвеца — это основа, то есть, скелет. Конечно, было бы проще, имей этот скелет какую-нибудь плоть, но её можно заменить. Без основы пытаться вообще не было смысла. Экспериментальная гомункология пыталась создать искусственные скелеты, но без отпечатка живой души оживить их ни разу не удалось, неважно насколько анатомически точны они были. Итак, скелет у них был, но это всего лишь делало задачу теоретически выполнимой, а не простой. Нужно ещё заставить его встать. Зиверт набросал схематичное изображение человека и попытался прикинуть, какими мышцами можно пожертвовать. Пожалуй, одной руки хватит. Позвоночник придётся держать, значит, понадобятся мышцы спины. Он нахмурился. Куда проще было бы заставить покойника ходить на четвереньках, но тогда он не дотянется до шкафчика. Прямохождение тут всегда вызывало больше трудностей, чем давало преимуществ. Равновесие… нет, это слишком, придётся импровизировать. А ещё зрение...
Зиверт очнулся, потому что машинально укусил себя за грязный палец, и отвратительная горечь заставила его вынырнуть из водоворота мыслей и начать отплёвываться.
— Ну что? — Спросила Милли, заглядывая в блокнот через его плечо.
— Это, э-э-э… скажем так, не невозможно. — Определил Зиверт, вытирая руку о штаны. Пытаясь отвлечься от онемения, расползавшегося по языку, он уставился в блокнот. Карандашный рисунок человечка оброс стрелками, формулами и вопросительными знаками.
— Звучит неубедительно.
— Расскажи мне. Ты-то не представляешь объёма задачи, для тебя исход бинарный. Либо получится, либо нет. — Милли неопределённо хмыкнула, а Зиверт раздражённо застучал кончиком карандаша по рисунку. — Ладно. Мы оба знаем, что я всё равно попробую, чего время тянуть. Давай сюда этого парня.
“Этот парень”, которого Зиверт про себя твёрдо считал учёным, лежал у стены. Милли не стала заморачиваться аккуратной переноской, а просто сложила кости в халат и притащила их, как мешок с соломой.
— Знаешь, — заметил Зиверт, задумчиво разглядывая старые кости, — меня не покидает ощущение, что кто-то из нас должен выказывать больше уважения покойным. Но, хоть убей, не могу придумать, почему.
Милли пожала плечами.
— Он не жалуется. А если ему всё равно, то мне тем более.

На подготовку ушёл почти час. Скелет был аккуратно разложен на полу, а Зиверт старательно переносил схемы из блокнота на бетон. Портняжный мелок, который он всегда носил с собой, почти стёрся, пришлось перейти на карандаш, но об бетонный пол он стирался ещё быстрее.
— Всё. — Заключил, наконец, Зиверт, в последний раз затачивая жалкий огрызок карандаша.
— Неужели? — Лениво зевнула Милли. Как всегда, когда ей было нечего делать, она ничего и не делала, усевшись у стены в подобии транса. — Почему у тебя с теми лошадьми таких проблем не было?
— Разные цели. — Объяснил Зиверт, с трудом поднимаясь на безнадёжно затёкшие ноги. — Если бы… Ай-ай… Если бы мне нужно было заставить мертвеца ходить, это заняло бы минут пятнадцать. — Он неловко подпрыгнул на негнущихся ногах. — Если нажимать на рычаги — час, как ты могла заметить. Если бы я хотел, чтобы он это делал без моего контроля — дня полтора-два. Чтобы он стрелял из винтовки и перезаряжал её? Неделя. И не меньше двух-трёх лет, если бы я захотел приделать человеческие руки к скелету лошади.
— А это зачем?
— Ради науки. — Объяснил Зиверт. — Ладно, я начинаю. Твоя задача, как обычно, следить, чтобы я не вырубился. Вроде бы не должен, но тем не менее.
Он снова опустился на колени, но спохватился, и вместо этого уселся на пол, подвернув ноги под себя, мгновенно став похожим на какого-то дикого шамана.
— Когда я… Вернее, когда он, — Зиверт указал на скелет, безучастно уставившийся в потолок пустыми глазницами, — помашет рукой, привяжи к ней свой нож и пропихни скелет под дверь. Поняла?
— А почему не сейчас?
— Я не помню, какую руку подключил, — признался Зиверт. И, видя, как Милли закатывает глаза, заторопился. — Всё, не мешай, мне надо сосредоточиться.
Он яросто растёр руки, всплеснул ими, подготавливаясь, и прикрыл глаза.

Сначала было головокружение, короткий полёт сквозь мрак. Разум растерянно пытался зацепиться за что-нибудь, но в темноте не было ориентиров. Это нервировало, и Зиверт усилием воли заставил себя отдаться полёту. Наконец, из пустоты вынырнули слепяще-белые нити. Две развернулись параллельно друг другу и повисли на чёрном полотне. Несколько секунд спустя Зиверт, наконец, понял, что смотрит на потолок коридора.
Смотрит? Нет.
Он всё ещё сидит, подвернув под себя ноги, руки вяло свисают с колен. Но в то же время у него как будто появились дополнительные конечности. Очень неуклюжие, словно небрежно воткнутые в снеговика палки, символизирующие руки, но всё же управляемые. Зиверт пошевелил дополнительной головой, чувствуя, как напряглась настоящая шея. Чудовищно некомфортно. Восприятие марионетки не добавляло удобства — он видел только стыки поверхностей, отмеченные белыми линиями. Две нити сверху — потолок. Две снизу — пол. Дверь нависала светящейся паутиной, от которой кружилась голова. Медленно Зиверт поднял фальшивую руку и попытался помахать ей. Милли заметила сигнал, и, кажется, что-то сказала, но через системы восприятия марионетки её слова превратились в шипение пустого радиоэфира.
Нити прыгнули в сторону. Мимо пронеслась паутина двери. “Пора”, подумал Зиверт.
Натягивая до отказа полувоображаемые мышцы, он заскрёб костями марионетки по стене, поднимая её с пола. Управление походило на попытку закрутить шуруп отвёрткой, удерживаемой пассатижами, к ручкам которых были приклеены черенки от лопат. Зиверт бы выругался на себя за беспечность, если бы все силы не уходили на контроль движений. Он чувствовал, как спину — настоящую спину — скручивает судорога, но не мог позволить себе отвлечься.
Неуклюже дёргаясь, марионетка поднялась на ноги, упираясь лбом в стену над аварийным шкафчиком. Зиверт видел его чужими глазами — четыре светящиеся нити в пустоте образуют прямоугольник. Теперь нужно его вскрыть. Он потянулся фальшивой рукой и вдруг похолодел от ужаса. Он не настроил зрение, а значит, не мог воспринимать руку марионетки.
“На слух… Но слуха нет”, лихорадочно думал Зиверт. “Нет, ещё не всё. На ощупь. Значит, на ощупь”.
Обратная связь от движений скелета оставалась очень слабой, но всё же, удары ножом в бетон отличались по ощущениям от ударов в металлическую дверцу.
“Бетон. Бетон”, напряжённо отслеживал Зиверт, перемещая фальшивую руку. “Ага, металл. Теперь найти край”.
Он видел эту дверь.
Она висела прямо перед ним, дразня его.
Нужно только открыть её, и…

— Стой! — Раздражённый окрик настиг его, когда он уже протянул руку, чтобы открыть дверь. Зиверт удивлённо обернулся. По коридору к нему приближался человек неопределённого возраста. Волосы то ли седые, то ли припорошенные чем-то, фигура то ли мальчишеская, то ли просто худощавая.
— Куда ты тянешь руки? Не видишь табличку, что ли? Не входить! — Продолжал человек, решительным шагом приближаясь к Зиверту. Чем ближе он подходил, тем больше деталей проявлялось в его внешности, но ни одна не раскрывала его личность, наоборот, они начинали конфликтовать. Зиверт зачарованно уставился на это зрелище.
— Чего молчишь? — Спросил незнакомец, остановившись в двух шагах. Он перешёл в из состояния движения в состояние покоя резко, как будто один кадр сменили другим. На его лице красовались защитные очки в кожаном корпусе с затемнёнными стёклами.
— Студент?
— Чего? А, да. — Спохватился Зиверт, выходя из ступора. — Я ищу аудиторию 23-Б.
— Но это же не она. — Ткнул пальцем незнакомец. — Видишь табличку?
Зиверт послушно уставился в указанном направлении.
— Нет. — Признался он.
Подошедший ощупал свою голову и, с некоторым удивлением обнаружив на ней очки, сдвинул их на лоб, после чего прищурился и тоже посмотрел на дверь.
— И правда. Кто-то опять её свинтил. А я просил этого не делать, не предупредив меня! — Возмутился он. — А если кто-то войдёт? Кто после этого будет отмывать полы, я, что ли?
Зиверт наконец разглядел незнакомца. Он всё же оказался молод, хотя и постарше его самого. На его груди болталась карточка, заполненная неразборчивыми каракулями, возможно, именем и фамилией. Как бы то ни было, такие карточки носили только аспиранты.
— Имя? — Спросил тем временем аспирант, разглядывая Зиверта.
— О, э-э-э… Зиверт. — Ответил он. — Александр Зиверт.
— Арвенсий Йорданов. — В свою очередь представился молодой человек, протягивая для приветствия руку. — Аспирант.
— Да, я понял. — Кивнул Зиверт, пожимая протянутую руку.
— Хорошо. Нет, стой!
— Не хорошо? — Растерялся Зиверт.
— Я не о том. Зиверт, да? А. Зиверт? Я натыкался на твоё имя, когда помогал проверять студенческие работы. — Йорданов развернулся на месте, словно вырезанная из бумаги фигурка. Вот он смотрит вперёд, а теперь на месте его лица возникает затылок. — Идём, я тебя провожу. Аудитория 23-Б в другом крыле. Ты идёшь не в ту сторону.
— О. — Неопределённо высказался Зиверт. Манера общения собеседника очень сильно сбивала его с толку. — И, э-э-э… как они? Работы, в смысле.
— Не помню. — Беспечно отозвался аспирант, шагая чуть впереди. — Ты идёшь не в ту сторону — вот всё, что я о тебе запомнил. Не знаю, почему.
— Да, я уже по…
— Ну да, точно. Вот, что меня смутило. Хорошие работы. Не идеальные, но хорошие. Подробные. Показывают понимание. Но не показывают, — Йорданов несколько раз щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово, — осознания.
— Разве это не одно и то же? — Спросил Зиверт, пытаясь уследить за ходом мысли собеседника.
— Нет.
Повисла пауза. Зиверт ждал продолжения, но его не последовало. Когда же он наконец набрал воздуха в грудь для уточняющего вопроса, Йорданов резко остановился.
— Здесь тонкая граница, — сказал он, как будто не было никакой паузы. — Понимание позволяет тебе предсказывать последствия своих действий. Кирпич на кирпич — будет стопка кирпичей. Но позволит ли это построить дом? И вот, Зиверт, то, чего ты пока не осознаёшь.

Йорданов повернулся, и Зиверт впервые заглянул ему в глаза. Их не было. Глазницы аспиранта — две дыры, сквозь которые видна бесконечная, космическая бездна.
— Ты, — сказала бездна голосом, от вибрации которого дрожали кости черепа, — идёшь не в ту сторону.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 7(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4152566
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: а нету. Это меня только тормозило. Потом туда выложу.

Клянусь, я мог бы писать по главе в неделю, если бы чудовищно ленился. Ну... у меня нет оправдания на самом деле.

Лестница оказалась довольно короткой, чуть длиннее человеческого роста. Зиверт едва не наступил на пальцы Милли, которая замешкалась, нащупывая ногой пол.
— Что за архитектурный кошмар. — Проворчала она, отдёргивая руку. — Зачем здесь этот перепад с лестницей?
— Думаю, у них был план, — невнятно откликнулся сверху Зиверт.
— А я думаю, что подрядчик сэкономил на инженерных расчётах и промахнулся с тоннелем, — заявила Милли. — И потом заявил, что так и задумывал.
Зиверт спустился и оказался рядом с Милли в низком, но довольно широком коридоре. В полумраке, подсвеченном тусклыми красными лампами, взгляду было особо не за что зацепиться. Стены, пол, потолок — сплошь серый бетон, только слегка шершавый, как будто изъеденный какой-то кислотой. Из-за включившейся тревоги аварийные лампы постоянно мигали, разбрасывая по стенам дрожащие тени вентиляционных решёток и старого хлама. Картина могла быть ещё тревожнее, если бы работала сирена, но она лишь изредка неуверенно чихала где-то за стеной.
— Может и промахнулся, — пожал плечами Зиверт, разглядывая обстановку без особого энтузиазма. — Ты что, из налоговой? Давай искать то, за чем пришли.
— И за чем мы пришли?
— Мы ищем информацию. — Важно ответил Зиверт. — Что-то, что поможет нам выяснить, как тут всё взаимосвязано. Чем больше мы знаем… — Он запнулся и растерял пафос.
— Тем меньше не знаем. — Закончила за него Милли. — Всё ясно. Вот тебе первая находка.
Она ткнула пальцем в пол. На бетонной поверхности застыли тёмные брызги.
— Когда-то очень давно здесь лежал человек. — Указала девушка. — А потом кто-то выстрелил ему в голову.
Она присела и поскребла пол лезвием своего трёхгранного ножа.
— Причём не исключено, что это был он сам. — Добавила она задумчиво. — Видишь этот налёт? Весь комплекс залили газом. А потом… смыли. Дегазировали, то есть. На стенах налёта почти нет, только на полу.
Милли вздохнула и поднялась на ноги.
— Чем больше мы знаем, тем меньше мы знаем.
Зиверт внимательно изучил стены.
— Ты уверена? — Спросил он, разглядывая серые следы вокруг вентиляционных решёток.
— Нет. — Отозвалась Милли. — Я не химик, с боевым газом только один раз сталкивалась. Но очень похоже.
— А чем смывают ядовитый газ? Тут вообще можно дышать? — Запоздало забеспокоился маг.
— Зависит от газа. — Пожала плечами девушка. — Думаю, раз у тебя изо рта не свисают лёгкие, то дышать можно. Но вот стены я бы на твоём месте не стала облизывать.
Коридор уходил вглубь комплекса. Он был длинным и абсолютно прямым. По обе стороны то и дело попадались небольшие подсобные помещения, нечто среднее между комнатой и встроенным шкафом, но никаких развилок не обнаруживалось. Милли и Зиверт осторожно двинулись вдоль правой стены, заглядывая в каждую незапертую подсобку. Все они были пусты, за исключением поломанных полок и ящиков, вывороченных из стальных картотечных шкафов. Через каждые несколько метров попадались ниши, высеченные в стенах. Высотой они были чуть выше человеческого роста, то есть, почти до потолка, а располагались они всегда попарно, слева и справа. За исключением обрывков проводов и разбитых датчиков, в них тоже было пусто. Более того, нельзя было сказать даже для чего они были предназначены, кроме того, что в них, судя по всему, должны были находиться какие-то приборы.
— Интересно, что стояло в этих нишах. — Задумчиво произнёс Зиверт.
— Надеюсь, что воздушные фильтры. — Буркнула Милли. — В противном случае не завидую тем, кто оказался внутри, когда сюда заливали газ.
Иногда они проходили мимо тяжёлых бронированных дверей, уходивших куда-то в потолок. Опустившись, массивные стальные перегородки должны были делить коридор на замкнутые отсеки, но, как и все остальные системы безопасности, были отключены и угрюмо нависали над головой. Иногда чуть ниже — Зиверт, неосторожно засмотревшийся на очередную нишу, крепко приложился об одну из них.
— Этот коридор когда-нибудь кончится? — Раздражённо выпалил он, потирая лоб.
— Сложно сказать. — Отозвалась Милли. — Кажется, я вижу выход. А если нет…
— То..?
— То пойдём дальше. Куда ты торопишься? Смотри по сторонам, собирай свою информацию.
Зиверт, не найдя слов, только махнул рукой. Всё, что можно было, они уже и так выяснили. Входной коридор был абсолютно типовым и утилитарным. Его прокладывали абсолютно не считаясь с геологическими данными. Какие бы слои породы он не пронзал, строители строго следовали плану — начерченной по линейке прямой линией. Почему?
Здесь Зиверт невольно заинтересовался. И правда, почему? Туннель для поезда изгибался, следуя, видимо, какой-то геологической формации. Значит, так было проще его прокладывать. Но здесь даже не попытались, более того, строго выдерживали направление. Если бы только взглянуть на…
— … план. — Закончил мысль Зиверт.
— Что “план”? — Не поняла Милли.
— Нужно найти план комплекса. Где-то же он должен быть, правильно? Что бы это ни было, здесь работали живые люди.
Милли посмотрела на него с сомнением.
— Ну, какое-то время. А потом их вытравили отсюда, как тараканов. Ты уверен, что… Стой!
На полу, скрючившись, словно младенец, лежал скелет. Зиверт едва не наступил на его череп, и окрик Милли остановил его ногу в паре сантиметров от костей. Маг осторожно убрал ногу и присел на корточки.
— Старый. — Прокомментировал он, разглядывая истлевшее серое тряпьё, служившее когда-то одеждой покойного. — Чёрт, а ведь он наверняка что-то знал. Эти тряпки очень похожи на лабораторный халат.
— Сможешь что-то из него выжать?
Зиверт скептически окинул скелет взглядом.
— Наверняка нет. Те мародёры под бункером умерли несколько лет назад, и я даже пытаться не стал, а этому... парню не меньше сотни, а то и полутора. С другой стороны...
— Парню? — Перебила его Милли.
Зиверт кивнул.
— Скелет мужской. А что?
— Да ничего. Пытаюсь заполнить пробелы в познании анатомии. Что там с другой стороны?
— А? А. С другой стороны, в отличие от мародёров, он намного теснее связан с этим местом, а нам может помочь даже обрывок эмоции. Я бы допрашивал всех встречных покойников, если бы мне хватало сил, но увы, приходится выбирать.
— Не то чтобы их было так много. — Заметила Милли. — Если весь комплекс вытравили, то куда делись тела? И почему этого бросили? Место на тележке кончилось?
Зиверт осторожно дотронулся до черепа и, наконец, решился.
— Других источников информации у нас пока нет. — Сказал он, сбрасывая сумку с плеча, чтобы освободить руку. — Попробую что-нибудь узнать. На всякий случай будь готова ударить меня по голове.
— Запросто. — Кивнула Милли. — Как сильно?
— Так, чтобы я отрубился.
— Погоди, ты не шутишь? — Недоверчиво переспросила она. — Это будет как минимум сотрясение мозга. Уверен, что это хорошая идея?
— Нет. — Признал Зиверт. — Но других вариантов у нас нет. Если будет так же, как в доме инквизитора, то альтернатива мне ещё меньше нравится. Постарайся только не убить меня и не оставить идиотом.
И, прежде, чем Милли успела отпустить какую-нибудь ядовитую остроту, некромант простёр руки над покойным и погрузился в транс.

Сначала была пустота. Ощущение огромного незаполненного пространства. Зиверт нечасто сталкивался с настолько древними покойниками, но ощущения были знакомыми — как будто он вошёл в пустую аудиторию, где уже давно никто не бывал. На секунду ему даже привиделись перевёрнутые стулья и пыльные столы. Зиверт позволил этим видениям плавно крутиться в голове — разум растерянно хватался за любые знакомые ассоциации, и мешать ему не стоило. Вместо этого он мягко, но настойчиво потянулся мыслью к ушедшему.
“Кто ты был,” думал Зиверт, “что ты видел?”.
Ответа не было, потому что не осталось ничего, к чему можно было бы обратиться. Зиверт сменил тактику, сосредоточившись вместо этого на видении комнаты. Что-то должно было остаться, какие-то следы, тени. Под столами? На столах? Некромант представил, как проводит рукой по пыльной поверхности и вляпывается в какое-то липкое пятно. Должно быть, кто-то пролил кофе. Зиверт мысленно отругал себя.
“Слишком увлёкся”, подумал он, “сам додумываю детали”.
Он попытался выкинуть пятно из головы, но оно упорно не хотело пропадать. Наоборот, стало обрастать подробностями. Вот за столом сидит пожилой мужчина. На нём белый лабораторный халат. Лица не разобрать. Он неловко взмахивает рукой, и кружка с напитком падает на стол. Мужчина… напуган. Что-то случилось, и он испугался.
Неожиданно чёрно-белое видение обрело краски. Зиверт отчётливо увидел коридор подземного комплекса. Он намного чище, и заполнен людьми. Некромант ощутил нараставшую волну паники раньше, чем увидел зелёные облака, разливавшиеся над головами людей. Они вдруг прыгнули и заполнили собой всё окружающее пространство. Зиверт умер, не успев упасть на пол.

Он очнулся от того, что его настойчиво трясли за плечи.
— Зиверт, ты в порядке? — В голосе Милли звучало раздражение с ноткой обеспокоенности. — Врезать тебе ещё раз?
— Не надо. — Промямлил он, чувствуя, что щека постепенно заливается огнём. Вероятно, на ней проступал сейчас бледный отпечаток пятерни. — Я тут, всё в порядке.
Милли слегка успокоилась.
— Тогда говори, что ты узнал?
“Столы, стулья. Столб света в облаке пыли. Хочу кофе. Страшно, очень страшно”.
— Он был напуган. — Сказал Зиверт, отгоняя настойчиво лезущий в голову бред. Стандартная плата за переговоры с покойными. — Самое яркое воспоминание, то, что осталось даже после смерти, это ползущее на него облако ядовитого газа.
— Можно было догадаться, — разочарованно протянула Милли. — И это всё?
— Нет. — Отрезал Зиверт, пытаясь сосредоточиться. — Нет, не всё. Он был напуган, в ужасе, но… Не удивлён. Как будто ждал этого.
— Только не спрашивай “почему”. — Добавил маг, видя, что Милли собирается что-то спросить. — Я не знаю.
Та осеклась и вздохнула.
— Чем больше мы знаем…
— До определённого предела. — Возразил Зиверт, поднимаясь на ноги. — Рано или поздно всё сложится в картину. Может, в неполную, но… В какую-нибудь точно сложится.

Путь оборвался совершенно неожиданно. Просто в какой-то момент Милли и Зиверт едва не уткнулись носами в опущенную взрывостойкую дверь, такую же, как те, что встречались раньше, но покрытую наискосок чередующимися чёрными и жёлтыми полосами. Цвета казались такими яркими по сравнению с выцветшим окружением, как будто краску нанесли буквально пару дней назад. Хотя, при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что она уже кое-где облупилась и покрыта слоем пыли. Слегка растерявшийся Зиверт улёгся на пол и попытался что-нибудь разглядеть в темноте за перегородкой. Коридор нырял под неё, и, кажется, расходился в разные стороны, но точнее сказать было невозможно. После нескольких попыток просунуть под заслонку руку, Зиверт неожиданно отпрыгнул назад, насколько это было возможно, лёжа на полу, и вскочил на ноги.
— Ты чего? — Удивилась Милли, тоже заглянув под перегородку.
Зиверт замахал руками и зашёлся в кашле.
— Пыль вдохнул. — Выговорил он в перерывах между приступами. И добавил, отдышавшись:
— А ещё я вдруг представил, как эта махина падает вниз, прямо мне на руку.
— Это вряд ли. Сколько она тут висит?
— Знаю, знаю. Испугался просто. Всё равно под ней не пролезть, рука дальше плеча не проходит.
Он задумчиво прошёлся по коридору от стены до стены, ведя рукой по холодной поверхности двери.
— Погоди, — вспомнила Милли, — а как же…
— Те, кто шёл до нас? — Подхватил Зиверт. — Как раз об этом думаю. Помнишь вскрытую панель управления? Тут и так всё едва живое, а они ещё и в системах ковырялись. Может, они забрали, что хотели, а тревогу включили, когда уходили. Или это я её включил, когда сам копался в системе.
Он задумчиво постучал по двери. Массивная стальная заслонка проглотила звуки ударов.
— Или то, за чем они шли, было как раз перед этой дверью. — Подхватила Милли.
— И что это могло быть?
— Откуда мне знать? Они же его забрали.
Не найдя, что добавить к этой безупречной логике, Зиверт молча повернулся к стене, рядом с которой стоял, надеясь отыскать какой-нибудь механизм, открывающий дверь. Милли последовала его примеру и пошла вдоль противоположной стены.

Ничего нового в коридоре не обнаруживалось, несмотря на смену перспективы. Очередная подсобка с перекошенной, заклинившей дверью. В тревожном красном свете, от которого у Зиверта уже начинала болеть голова, было видно, что и там пусто. Наконец, он добрался до стенной ниши. Рассеяно проведя пальцами по краю, Зиверт ощутил прикосновение металла, и наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Маленькая стальная табличка, прикрученная справа от ниши, была покрыта мелкими знаками. Всё, что удалось разобрать, было наименование “АГ132” и пустующее поле “ДТПР”. Зиверт тупо пялился на табличку, пока не сообразил, что загадочное “ДТПР” должно было, видимо, означать “дата проверки”, а в пустое поле вписывалась сама дата. В любом случае, надпись давным-давно стёрлась, а название ничего ему не говорило. Провода в глубине ниши выглядели жалко, печально поникнувшие и изъеденые коррозией. Кто-то вырвал то, к чему они крепились, не заботясь о сохранности прибора. Как будто целью было уничтожить его, а не похитить.
Эту мысль оборвал громкий скрежет сгибаемого металла и голос Милли.
— Глянь-ка! — Судя по голосу, она была довольна собой. Зиверт подошёл к ней и увидел небольшой шкафчик, некогда спрятанный в стене, а теперь варварски вскрытый. Дверца, сделанная вровень со стеной, не выделялась абсолютно ничем.
— Это что? — Спросил Зиверт, разглядывая шкафчик.
— Аварийный шкаф. — Объяснила Милли. — В нём лежит аварийная аптечка и установлен аварийный переключатель.
— Ну да, как же. — Поморщился Зиверт. Милли хмыкнула.
— Ты думаешь, я шучу? Загляни внутрь.
В нише за дверцей лежал кожаный пакет. Зиверт вытащил его наружу и обнаружил, что на стене за ним висела табличка.
“Аварийная аптечка”, гласила она.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 6(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4149001
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: https://author.today/work/45021

Короткий поезд, состоявший из пары вагонов, выскочил из тоннеля и настойчивый гул рассыпался на отдельные звуки — стук колёс, дребезг обшивки и гудение электрического двигателя. Пройдя магнитные тормоза на рельсах, поезд начал тормозить, пока, наконец, не уткнулся в ограничительный буфер, завершавший пути. Какое-то время электродвигатель пытался преодолеть сопротивление, и его гул становился всё натужнее, но в конце концов автоматика разомкнула цепь, и он, печально вздохнув, отключился. Зиверт отомкнул замок на воротах, ведущих к поезду и потянул их на себя. Они легко повернулись в петлях и с металлическим лязгом легли на решётку, открывая доступ к вагону.
Дверей у поезда не было, так что Милли и Зиверт просто зашли внутрь и оказались в полутьме. Окна неизвестный конструктор тоже счёл неоправданной роскошью, их заменяли узкие щели чуть выше уровня головы. Вдоль стен протянулись жёсткие скамьи, обтянутые потрёпанной искусственной кожей прямо поверх досок.
— Уютно. — Прокомментировала Милли, оглядываясь по сторонам. — И… как называется это чувство, когда кажется, что стены на тебя давят?
— Клаустрофобия? — Отозвался Зиверт.
— Да, она. Ну что, как отправить этот гроб обратно? Мы только зашли, а я уже хочу выбраться.
— Поищем пульт управления. — Решил маг. — Если его не окажется, значит, придётся отправлять поезд из диспетчерской, так же, как вызвали.
Впрочем, пульт нашёлся. Он находился в конце вагона, в массивном корпусе, утыканным разными рукоятями, лампочками и датчиками. Над ним находилось единственное застеклённое окно. Из интереса Зиверт сбегал в противоположный конец поезда и обнаружил там под таким же обзорным окном второй такой же пульт, близнец первого. Конструкторы подходили к дублированию систем управления со всей серьёзностью.
Вернувшись обратно, Зиверт уверенно схватился за единственную солидно выглядевшую рукоять, застывшую посередине вертикальной прорези. Шкала радом с ней была разбита на пронумерованные деления — от минус до плюс ста.
— Ты же знаешь, что делаешь? — Настороженно спросила его Милли.
— Понятия не имею. — Признался он. — Я рассчитываю на защиту от дурака и на здравый смысл. Вот эта рукоять, например, единственная, расположенная параллельно ходу движения. Следуя логике…
Он толкнул рукоять от себя. Послышалось гудение двигателя, поезд дёрнулся, но остался на месте. Зиверт двинул ещё дальше. Гудение усилилось. В воздухе повисло напряжение, как будто сжалась пружина. Когда рукоять упёрлась в верхний ограничитель, двигатель на мгновние взвыл, но тут же чихнул и постепенно затих.
— Ручник забыл снять. — Заявила Милли.
— Откуда здесь ручник. Но тормоза… э-э-э… секунду…
Зиверт вернул рукоять в нейтральное положение и осмотрел пульт ещё раз. Взгляд терялся в куче деталей без единого обозначения. О назначении большинства оставалось только догадываться, но одна сразу привлекала внимание. Это была большая треугольная кнопка, горевшая красным. На ней был нарисован восклицательный знак. Воображение тут же нарисовало картину запуска процедуры самоуничтожения и затопление туннеля, но Зиверт отогнал эту мысль как маловероятную, и нажал на кнопку. Послышался громкий щелчок. Поезд вздрогнул, а кнопка сменила цвет на зелёный.
На этот раз, подчиняясь движению рукояти, вагон начал плавно ускоряться. В порядке эксперимента, Зиверт вернул её в нейтральное положение, а потом потянул на себя. Поезд резко затормозил и покатился назад.
— Интересно. — Сказал Зиверт, возвращая рукоять вперёд примерно на середину от полного хода. — Довольно просто и понятно.
Он уселся на скамью и откинулся назад.
Набрав скорость, поезд нырнул в туннель. Он шёл довольно плавно и относительно тихо, лишь иногда ударяя колёсами о стык рельсов. Придётся повышать голос, но вполне можно поговорить. Надо только решить, с чего…
— Спрашивай. — Милли сидела на скамье напротив Зиверта, устало вытянув ноги вперёд. Свет мелькавших мимо ламп просачивался в вагон выхватывал из полумрака её лицо: глаза безразлично уставились в пустоту. Это слегка сбило мага с мысли.
— Как, э-э-э… о чём спрашивать? — Пробормотал он. По лицу Милли пробежала тень раздражения, а может, это была игра света.
— Ты хочешь узнать, что это за ступор, в который я иногда впадаю. Ну так спроси.
— Что это за ступор, в который ты иногда впадаешь? — Послушно повторил Зиверт за неимением лучшего варианта.
— Воспоминания. — Выражение её лица не изменилось. — Я никогда не забывала, что со мной было, но иногда они затапливают разум. Становятся слишком реальными. Как будто я всё ещё там, сражаюсь на войне столетней давности. Не знаю, почему. Я не могу вызвать их сознательно, и не могу понять, почему они вдруг накатывают. Это редко случается, посреди боя я вряд ли выключусь.
— Слушай. — Серьёзно сказал Зиверт. — Я давно тебя знаю. И я никогда не пытался докопаться до того, о чём ты не хотела рассказывать.
— Ценю. — Безразлично бросила Милли.
— Но я хотел бы тебе помочь. Возможно, что-то можно с этим сделать.
— Я не…
— Меня не производительность волнует, я за тебя беспокоюсь. — Заключил некромант, пристально глядя на спутницу. Милли удивлённо моргнула и вдруг рассмеялась.
— Вот смотрю я на тебя, а вижу того шестилетнего мальчишку. — Сказала она чуть потеплевшим голосом. — Не волнуйся за меня. Всё, что со мной могло случиться, уже случилось.
Зиверт хотел что-то возразить, но не смог подобрать слова.
— Ну ладно. — Сказал он, сдаваясь. — Но когда-нибудь мы ещё к этому вернёмся.
— Когда-нибудь потом. — Фыркнула Милли, возвращаясь постепенно к своему обычному язвительному настрою. — На твоём месте я бы беспокоилась о том, что неизвестный поезд везёт нас по подземному туннелю неизвестно куда.

Подземный туннель, по которому их вёз неизвестный поезд, довольно резко уходил вниз, ещё глубже под землю. Он просматривался далеко, но не до конца, постепенно уходя влево.
— Слушай, — обратился маг к спутнице, после того как полминуты пытался вычислить что-то на пальцах, — если туннель загибается вон туда, — он ткнул пальцем, — значит, мы в сторону реки едем?
Милли посмотрела по сторонам, что-то прикинула в голове и кивнула.
— Только мы сейчас ниже неё. А что?
— А тормозит этот поезд автоматически?
В обзорном окне виднелась конечная остановка: рельсы утыкались в стену рядом с металлическими мостками, ведущими над рельсами к бетонной будке. Зиверт потянул рукоять управления на себя, но поезд никак не отреагировал.
— Ладно… — Растерянно сказал маг, водя руками над пультом управления. — Ладно, э-э-э…
Стена неумолимо приближалась.
— Ложись, придурок! — Рявкнула Милли, рывком опрокидывая Зиверта на пол. — Ногами упрись куда-нибудь!
В этот момент поезд налетел на первый тормозной буфер. Инерция вжала Зиверта в пол, а в подошвы врезались крепления скамеек, в которые он упирался ногами. После следующего буфера воздух наполнился истеричным скрежетом — включились автоматические тормоза. Зиверт лежал на полу, а какая-то часть его мозга флегматично отслеживала, как перегрузки сдавливают металл вагона и его собственное тело. Наконец, когда прошла, казалось бы, вечность, поезд ткнулся в ограничители пути и окончательно замер. На самом деле всё торможение от начало до конца заняло от силы секунд пять. Он поднялся с пола, слегка оглушённый, и принялся отряхивать плащ. Рядом поднялась Милли.
— Защита от дурака, да? — Спросила она с непонятным выражением лица.
— И здравый смысл. — Подтвердил Зиверт, прислушиваясь к звуку своего голоса. После оглушающего скрежета тормозов он звучал странно и неестественно. — Заметь, мы всё ещё живы.
— Говори за себя. — Мрачно буркнула девушка.
Они вышли на металлические мостки, заменявшие здесь платформу. Мостки упирались в бетонную коробку, торчавшую из стены. Шаги по ним вызывали глухое дребезжащее эхо. С тех пор как изобрели бетон, архитектура технических помещений резко потеряла в разнообразии, приобретя взамен узнаваемую серо-коричневую гамму. Но одно отличие от станции под радиобункером сразу чувствовалось — это была сырость. По монолитным серым стенам расползались пятна плесени, образуя мешанину неприятных зелёновато-белёсых цветов. Обнажённые детали арматуры обросли рыжими хлопьями ржавчины. Здесь, под руслом реки, недостаток обслуживания сказывался намного серьёзнее.
Дверь в будку, разумеется, оказалась закрыта. На этот раз ключей на гвоздике у двери не оказалось.
— Есть идеи? — Спросил Зиверт. — Не зря же мы сюда ехали.
— Грубая сила. — Не задумываясь ответила Милли. — Дверь, конечно, стальная, но если здесь всё такое ржавое, каким выглядит…
Она подтянула штаны и шагнула к двери прежде, чем Зиверт успел ответить.
— А ну, на счёт три… Три!
Выброшенная вперёд со скоростью пушечного ядра нога неожиданно пробила металл и застряла в двери. Не ожидвашая этого Милли взмахнула руками, пытаясь удержать равновение, а по обе стороны от двери с резким щелчком распахнулись скрытые люки, за которыми блестнули стволы пулемётов. Несколько мгновений путники не шевелились: Зиверт — парализованный ужасом, Милли — застрявшей ногой. Но ничего не произошло, выстрела не последовало. Переведя дух, Милли аккуратно вытянула ногу из пролома и, нащупав замок, повернула его. Ржавая дверь всё равно открывалась с трудом. В какой-то момент, после особо яростного рывка, она попросту сломалась пополам.
— Сразу бы так. — Недовольно произнесла Милли, выбрасывая оставшуюся у неё в руках половину вниз, на рельсы. — Это что за безумная система защиты?
Не дождавшись ответа, она шагнула внутрь. Стряхнув оцепенение, Зиверт последовал за ней.
С другой стороны стены система обороны выглядела очень странно. Механизм, открывающий люки представлял собой переусложнённое нагромождение шестерёнок, деталей и противовесов. Как будто кто-то просто выдёргивал из кучи случайных деталей одну наугад и пытался её куда-то пристроить. Орудия действительно некогда были пулемётами, но теперь от них остались только стволы. Подача патронов должна была осуществляться с матерчатой ленты, но система взвода куда-то потерялась при сборке, лента истлела, а патронов не было. Тем не менее, если бы кто-то загрузил в стволы по патрону, то при срабатывании этой системы, каждый выстрелил бы по разу. Милли, молча разглядывавшая эту кучу деталей, неуютно поёжилась.
— Не могу понять, — протянула она, — гений это сделал, или абсолютный психопат. Такая сложная система, причём, кажется, рабочая, — и такая бессмысленная.
— Да, в образ секретного комплекса не вписывается. — Согласился Зиверт. — С другой стороны, кто знает, что тут происходило с тех пор, как его забросили. Идём дальше.
Из внешней будки вглубь стены уходил узкий коридор. Дальний конец терялся во мраке, но после того как Зиверт щёлкнул выключателем на стене, лампы, конвульсивно вздрогнув, зажглись, и коридор осветился неверным красноватым светом. Два человека разошлись бы здесь с трудом, поэтому Зиверт шёл впереди, а Милли, сняв дробовик и положив его на плечо, чуть сзади. Коридор заканчивался слегка расширенной площадкой перед массивной металлической дверью. Эта дверь, увенчанная огромной поворотной рукоятью, не имела ничего общего с жалкими воротами, попадавшимися ранее. Слева от неё располагалась утопленная в стене стальная коробка, чем-то напоминавшая пульт управления из поезда. Только на ней было единственное отверстие для ключа и лампочка, горевшая недружелюбным красным цветом. Милли проскользнула к двери и попыталась повернуть колесо. Безрезультатно. Оно ходило из стороны в сторону всего на пару миллиметров, но наотрез отказывалось поворачиваться дальше, хотя явно не было ржавым. Назначение коробки для ключа, и без того очевидное, становилось яснее некуда.
— Здесь грубой силой не обойтись, — хмуро сказал Зиверт, присаживаясь перед ней на корточки. Вблизи было заметно, что коробка покрыта облупившейся зелёной краской. — Интересно, как тут прошли те, кто были тут до нас.
— С ключами? — Предположила Милли.
— Не похоже. Если у них и были ключи, то не все.
Он задумчиво пробежался пальцами по коробке, обламывая кусочки краски. Тяжёлая сталь не скрывала никаких люков. Бетонная стена за ней тоже.
— Вряд ли они дошли до сюда, сказали “а, чёрт, забыли ключи”, и пошли назад. — Заметила Милли. — Может, ключ спрятан где-то рядом?
Зиверт покачал головой.
— Сомневаюсь. Есть уровень безопасности, на котором их перестают прятать под ковриком, и этот сейф, — он кивнул головой на дверь, мрачно возвышавшуюся над ним, — как раз на него указывает.
В задумчивости, маг легонько ткнул коробку кулаком.
И замер.
Прочный, наглухо завареный стальной короб слегка покачнулся.
Зиверт нажал ещё раз, на этот раз сильнее. Так и есть, передняя стенка явственно прогнулась.
— Что там? — Заинтересовалась Милли.
— Эта стенка не закреплена. — Медленно ответил Зиверт. — Можешь пнуть её посильнее?
Милли пожала плечами и, не говоря ни слова, пнула стальной корпус. Передняя стенка накренилась внутрь. Её края блестели чистым металлическим блеском, а толщина была добрых миллиметров пятнадцать. Кто-то попросту вырезал её, причём очень аккуратно. Совместными усилиями, раскачивая стенку туда-сюда, её удалось вытащить и отбросить в сторону.
— А, чёрт, ничего не видно. — Пожаловался Зиверт, заглядывая внутрь. Движением руки он создал крошечный шарик света и осветил внутренности коробки. Внутри оказались провода — меньше, чем можно было судить по внешнему объёму корпуса, но достаточно, чтобы образовать хаос. Два были обрезаны и зачищены, выделяясь серым на фоне цветной изоляции. Какие-то точно должны открыть дверь, но какие? Зиверт некоторое время тупо пялился на них, но никаких подсказок не обнаружил.
“Ладно, значит, наугад”, решил он, потянувшись к обрезкам с синей изоляцией. Задержав дыхание, от замкнул их и тут же отпустил, прислушиваясь. Где-то раздался приглушённый шорох, но больше ничего не изменилось.
— Что ты сделал? — Долетел до него голос Милли.
— Замкнул провода. А что там случилось?
— Свет замигал. Что-то за стеной хрюкнуло. Из люка в потолке выпал какой-то мусор.
Послышался звук, как будто пинают мусор, упавший из люка.
— Похоже, что система тревоги попыталась включиться, но не смогла. — Заключила Милли. — Я слышу как сирена сипит. Кто-то её обрубил, просто не до конца.
— Ладно. А теперь?
Зиверт соединил оставшиеся два провода. Послышался щелчок.
— А вот теперь дверь разблокирована. — Заявила Милли. — Вылезай.
Пока Зиверт вылезал из-под коробки, Милли схватилась за поворотную рукоять. С видимым усилием, девушка повернула её против часовой стрелки. Послышался скрежет металла. Штыри скользнули обратно в пазы, разблокируя дверь. Милли толкнула её от себя, и та открыла крохотную каморку. Из колодца в полу торчала лестница, уходившая вниз.
— Вперёд, вперёд, друзья мои, без страха и сомненья! — Пропела Милли слова старого морского гимна, хватаясь за лестницу и спускаясь вниз, в непроглядную темноту.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Пыль в механизме, глава 6(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4086486
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: https://author.today/work/45021

Теперь у меня есть нормальное название и даже обложка. Дорога в тысячу ли начинается с первого шага, и всё такое.

Бункер был окружён. Разношёрстная толпа мертвецов облепила его со всех сторон и продолжала прибывать. Некоторые тупо долбились в стальную дверь, не делая попыток её открыть, но большая часть бессмысленно толкалась, стараясь пробиться поближе к стенам и уткнуться в них лбами. Зиверт вздохнул и закрыл окошко, в которое смотрел.
— Не могу сказать, что удивлён. — Мрачно сообщил он. — Должен бы, но не удивлён. И так уже понятно, что это не стихийное явление.
— Мне казалось, что солнце должно их парализовать. — Заметила Милли. — Утром они уходили, это точно. Тогда что заставило их вернуться?
— Скорее, “кто”. — Уточнил маг. — Солнце парализует только слабейшую нежить, а это уже явная направленная атака. Но не слишком сфокусированная. Думаю, они знают, где мы, только примерно, поэтому пытаются нас блокировать. Вопрос в том, на что ещё они способны.
— Ну что ж, это даже в какой-то степени хорошо. — Заключил он, спрыгнув на пол и отряхнув руки. — Есть повод проверить подвал.

Милли долго смотрела на заваренную дверь и молчала.
— Ну, чего ты её гипнотизируешь? — Не выдержал Зиверт. — Отсюда мы всё равно ничего не выясним, надо лезть внутрь.
— Пытаюсь найти хорошую причину не лезть туда. — Вздохнула Милли.
— Но у нас…
— Нет других вариантов, знаю. С такой толпой у входа больше нам идти некуда. Но подумай сам, что хорошего может найтись за дверью в подвале бункера, которую сначала заварили, а потом, — она похлопала по отогнутому углу двери, угрожающе торчавшему вперёд, — выломали изнутри?
Зиверт хотел было возразить, но повнимательнее присмотрелся к двери. Даже в тусклом свете “светлячка” было заметно, что по оригинальной задумке дверь должна была открываться наружу, в тёмный коридор. Тем не менее, кто-то или что-то вбило угол внутрь, проявив настойчивость, граничащую с кретинизмом. Что это было? Куда ведёт эта дверь? С одной стороны, кто бы ни стал причиной, по которой дверь наглухо заварили, желания познакомиться поближе он не вызвал. С другой…
— С другой стороны, — продолжил Зиверт, забыв, что не высказал свои рассуждения вслух, — если что-то выломало дверь и сбежало, значит, там его уже нет. Логично?
— Эти маги со своей логикой. — Проворчала Милли себе под нос, и повысила голос. — Ладно, гений, чего ты от меня-то хочешь?
— Да ничего особенного, — пожал плечами маг, присаживаясь на корточки. — Просто следи за мной. Если я вдруг дико заору или вздрогну и обмякну, сразу тащи меня за ноги.
— Я бы пропустил тебя вперёд, — продолжил он, просовывая голову в тёмную дыру, — но я не смогу тебе подсветить. А тогда… какой в этом… хм.
Голос Зиверта обрёл раскатистое эхо и постепенно затих. Торчавшие из двери ноги принялись задумчиво попинывать бетонный пол. Потом нижняя часть мага начала ворочаться — Зиверт с той стороны пытался развернуться, чтобы посмотреть наверх. Милли нетерпеливо пнула его в колено.
— Ну, что там?
— Тут… какой-то зал. И, кажется, рельсы. Короче, сама посмотри.
Каждое слово рождало эхо, заставлявшее стальную дверь слабо вибрировать. Должно быть, зал был действительно большим. Ноги Зиверта заскребли по полу сапогами и исчезли в дыре.
— Всё. — Глухо донеслось из-за двери. — Лезь сюда.
Милли задумчиво цыкнула зубом, но любопытство, которого она не была лишена, всё же победило. Мимоходом подумав о брошенном наверху рюкзаке — как бы зомби не добрались и не сожрали все консервы — она сунула в дыру ружьё и полезла следом.

Выбравшись на ту сторону, Милли обнаружила, что стоит на каменной платформе, шириной не больше двух метров. Она оканчивалась высокой решёткой, закрытой со всех сторон. Сразу за ней, на дне тёмной ямы, слабо блестели в свете магического шарика рельсы. Зиверт топтался у двери и пытался разглядеть потолок. Свет отправленного насколько хватало сил вверх “светлячка” едва доставал до него, и на него ложились дёргающиеся тени от металлических прутьев, перекрывавших верх клетки. Прямо напротив двери в решётке были вырезаны широкие ворота, сейчас закрытые. На них висел внушительного вида замок. Наконец, кусочки картины, выхваченные из темноты то там то тут, сложились в одно целое.
— Это же метро. — Удивилась Милли. — Вот уж чего не ожидала увидеть.
Она прошлась по платформе, разглядывая окружающую обстановку. В длину платформа была не больше семи-восьми метров, так что особенно гулять было негде. Дойдя до края, Милли обнаружила ещё одни ворота, на этот раз закрытые на два замка — сверху и снизу. Посередине эти ворота были самым наглым образом разогнуты. В образованную щель, пожалуй, мог бы пролезть некрупный ребёнок.
— Понавешали замков, а толку. — Хмыкнула девушка. — Знаешь, по-моему если этой платформой и пользовались, то крайне редко. Больше на запасной выход похоже, чем на парадный вход.
— Думаешь? — Откликнулся Зиверт с другого края платформы.
— Ага. Представь, сколько замков им пришлось бы постоянно отпирать. Вот тому, кто отсюда бежал, заморачиваться не захотелось.
Она заглянула за ворота. Свет от магического шара до туда почти не доставал.
— Хотя для беглеца из подземелий он был на удивление воспитан. — Заметила она чуть погодя. — Тут лестница, ведущая к рельсам. Значит, он поднялся по ней, а потом разогнул технические ворота, хотя явно мог выломать решётку в любом месте.
Больше тут смотреть было не на что, так что Милли вернулась к некроманту. С его стороны платформа заканчивалась деревянной будкой — разумеется, зарешёченой — которую тот отрешённо разглядывал.
— Параноики. — Пожал плечами Зиверт в ответ на выразительный взгляд спутницы. — Уверен, что у них была причина именно так строить платформу.
— Уж надеюсь. — Заявила Милли. — Знаешь, как говорят: нарушение требований пожарной безопасности приходит перед падением.
Зиверт покосился на неё, но ничего не сказал.
— Как думаешь, — произнёс он задумчиво, — сможем ли мы туда попасть?
Милли с сомнением осмотрела решётку и ворота. Стальные прутья, лишь слегка тронутые ржавчиной у основания, выглядели внушительно и прочно. Массивный навесной замок с толстыми дужками тоже радушием не блистал. Незваных гостей сюда, ну, не звали. О чём Милли и сообщила магу.
— Ты уверен, что нам вообще туда надо? — Уточнила она. — Мы можем вылезти на рельсы и идти пешком. До следующей станции вряд ли больше пары километров, местность неподходящая для длинных туннелей.
— Можем, — согласился Зиверт, щёлкнув пальцем по металлической пластинке, прикрученной к стене будки. — Но я хотел бы поехать на поезде.
Краска на пластинке облупилась, но выдавленные на ней слова вполне читались. Это была памятка для работника — кем бы он ни был. Она гласила:

Перед уходом проверь:
электрооборудование;
датчики давления;
состояние замков.

— Ах-ха. — Недоверчиво произнесла Милли, пробежав памятку глазами. — Поезд, значит. Электропоезд. Здесь. Зиверт, этим тоннелям лет пятьдесят. Ну пускай… да нет, сколько бы ни было, это в любом случае значило бы, что электропоезд здесь пустили задолого до Альтштадта, задолго даже до столицы. Зачем? И откуда здесь вообще энергия?
— Тут рельсы. Что по-твоему по ним ездило? — Парировал Зиверт. — Дрезина? Зачем гадать, нужно проверить. Ты сможешь сломать замок или нет?
— Если ты настаиваешь. — Вздохнула Милли. — Тащи палку покрепче. В идеале цельную арматуру, но и труба подойдёт.

Зиверт уполз обратно за дверь, и шарик света улетел вслед за ним. Оставшись в темноте, Милли задумчиво прошлась вдоль двери туда-сюда. Относительная пустота всех этих подземелий её беспокоила. Магический купол не выпускал их с Зивертом наружу, поэтому двигаться оставалось только вглубь. Интуиция подсказывала, что в конце туннеля будет ждать что угодно, но не пиво с крендельками. А значит, придётся бежать назад. В узкие коридоры. Толкаться в дверях. Карабкаться в люки. Пока всё дрожит от артиллерийских ударов, и с потолка сыплются куски сырой земли, попадая за шиворот, а взрывы всё ближе, начинает подкатывать паника, стены пульсируют, в басовитом рокоте ударов слышатся голоса, но непонятно, что они говорят. Свои? Чужие? Винтовка цепляется за низкий потолок норы, норовя выскользнуть из пальцев, мокрых от пота и земли, а взрывы всё ближе, и всё трясётся от тяжёлых ударов, но ничего не слышно, только тяжёлое дыхание царапает горло, уши словно набиты ватой и кто-то неожиданно…

— Милли!

Она вздрогнула и замерла на месте, не понимая, где находится. Бетонная платформа, клетка. Зиверт, торчащий из-под двери. Шарик, болтающийся рядом, выхватывает из темноты его лицо, на нём написано беспокойство. Ну да. Ну да. Станция, метро.
— Нормально. Всё нормально. — Её голос дрогнул, но только на мгновение. Видение отступило так же стремительно, как пришло. — Просто… накрыло чего-то воспоминаниями.
— Точно нормально? — Уточнил Зиверт.
— Так, средне. — Бросила Милли, вытирая пот со лба. — Ты нашёл… за чем ты там ходил?
— Нашёл. — Кивнул Зиверт. — Там куча этих стеллажей, но металл паршивый, прямо руками гнётся. Я подобрал какую-то трубу, и использовал её как рычаг, чтобы разбирать завалы, пока до меня не дошло. Хотел тебе рассказать, а ты стоишь, как статуя, и не отзываешься.
— Задумалась. — Упрямо мотнула головой девушка. — Давай сюда свою трубу.

Замок почти гудел от напряжения, но не поддавался.
— Умели же раньше делать. — Уважительно пропыхтела Милли. Она передвинула трубу и нажала с новой силой. Её глаза слабо засветились синим, и Зиверт это заметил.
— Не перенапрягайся. — Неуверенно сказал он. — Давай я попробую. Каждый раз когда ты выходишь за предел…
В этот момент замок сдался и с глухим лязгом упал на бетонный пол. Милли перевела дух и распахнула ворота.
— Предел-шмердел. — Довольно осклабилась она и махнула рукой. — Давай, проходи.
Когда Зиверт заходил в будку, Милли снисходительно похлопала его рукой по спине.
— Многому тебе ещё предстоит научиться, юнец. — Сказала она. Зиверт поморщился.
— Не говори, как престарелый учитель, тебе не идёт.
Внутри будка не оказалась больше, чем снаружи — такая же тесная. Милли, заглянув внутрь, наотрез отказалась толкаться в “этой конуре”, и осталась снаружи. По сути, будка была не более чем стальной клеткой, обшитой изнутри фанерой в два слоя. Между листами фанеры был набит какой-то мягкий материал вроде ваты или просто тряпок. Неизвестно, было ли так задумано изначально, или это проявил инициативу работник, пытавшийся оградиться от оглушающего грохота поезда, но эхо, принимавшееся скакать по туннелю от любого шороха, сюда совершенно не попадало, так что работала изоляция, по-видимому, неплохо. Также внутри стоял простой деревянный стол с одним ящиком, занимавший почти четверть внутреннего пространства будки. Напротив стола к бетонной стене был прикручен металлический щиток. Зиверт наудачу подёргал его. Заперто. Он уже было хотел прибегнуть к проверенной тактике борьбы с запертыми предметами, но вспомнил про ящик в столе. В нём обнаружилась связка ключей с маленькими ярлычками — “В1”, “ВТ”, “Щ” и “СВТ”. Ключа от самой будки, разумеется, не было. Ещё в ящике лежала пустая стеклянная бутылка без этикетки и официального вида бумага с выговором за “ненадлежащее хранение ключей”. Треугольная печать походила на имперскую. Зиверт окликнул Милли и сунул ей бумагу.
— Видела такую где-нибудь? — Спросил он. Та отрицательно покачала головой.
— Похожа на общую печать министерства обороны, у них тоже треугольная. Но в ней должен быть орёл и аббревиатрура конкретного отдела. Или только орёл. А что это за знаки, я вообще не знаю.
Почесав затылок, Зиверт вернулся к щитку. Ключ с биркой “Щ” провалился в небольшой замок и легко повернулся. На мгновение Зиверт ощутил укол беспокойства, но не успел ухватить ощущение, и оно растворилось так же быстро, как пришло. За дверцей оказалась широкая панель, покрытая сетью переключателей, неизвестного назначения датчиков и лампочек. Возле некоторых из них были прикручены металлические пластинки с выбитыми аббревиатурами. В этом хаосе угадывалась структура, но никаких подсказок внутри щитка не было. Стрелки датчиков мёртво покоились за пыльными стёклами. Все, кроме одного. Его стрелка мерно покачивалась в зелёной зоне циферблата. По обе стороны от неё располагались жёлтые и красные зоны — слишком высокий уровень явно был так же плох, как слишком низкий. “Перед уходом проверь датчики давления”, вспомнил Зиверт.
— Милли! — Крикнул он. — Давление в норме.
— Какое ещё давление? — Переспросила Милли.
— Не знаю. На циферблате написано “атм”, значит, это датчик давления. И оно в норме.
— Ну здорово. Распишись в отчётном листе, получишь значок почётного диспетчера.

В нижней части панели зияла замочная скважина. На пластинке рядом читались буквы “СВТ”. Сложив в уме два и два, Зиверт сунул в щель нужный ключ и, задержав зачем-то дыхание, повернул. Какое-то время ничего не происходило. Но через несколько секунд откуда-то из стены послышался низкий гул. Он нарастал, вибрации усиливались. Наконец, прежде, чем в лёгких мага закончился воздух, раздался резкий хлопок, и в туннеле зажёгся свет. Зиверт выглянул наружу. Лампы в потолке загорались по очереди, одна за другой, словно электричество подползало к ним лениво и неохотно. Примерно треть так и не зажглась, но, по крайней мере, держать магический свет стало необязательно.
— Здорово. — Прокомментировала Милли, оглядываясь по сторонам. — А поезд вызвать сможешь?
— Э-э-э…
Зиверт посмотрел на панель. Ни один из переключателей ничем не выделялся. Кнопок тоже было несколько, и довольно невзрачного вида. Он потянулся было чтобы ткнуть наугад, но в последний момент резко сместил руку и дёрнул переключатель в углу. За щелчком переключателя последовал резкий хлопок из глубины тоннеля. Они прислушались. Скрежет и стук колёс по стыкам рельсов сигнализировали о приближении поезда.
— Ладно, это было впечатляюще, признаю. — Кивнула Милли. — Откуда ты знал?
— Я не знал. — Растерянно ответил Зиверт. — Я просто…
Тут его осенило. Вот, что его беспокоило.
— … просто на нём не было пыли! И замок так легко повернулся. Милли, тут кто-то был! И недавно.
Милли посмотрела на замки.
— Пришли и ушли.
— Причём со своими ключами. — Добавил Зиверт. — Этот комплекс живёт и работает. Есть электричество, поезда, мародёров отстреливают.
— Допустим, — Милли сплюнула на пол и нахмурилась. — Один вопрос: как сюда вписываются наёмники Мартинеса? Он знал, что тут что-то не так, или, по крайней мере, догадывался. Он пытался разграбить это место? Что-то украсть?
— Совместные раскопки? — Предположил Зиверт. — Не поделил находку с партнёром.
— Это как?
— Ну, они нашли этот древний комплекс, а в нём оказался какой-то артефакт. И партнёр Мартинеса захотел оставить его себе и захватил… Ладно, забудь, когда я это вслух сказал, стало похоже на какой-то бред.
— Хуже, звучит как сюжет для какого-то бульварного романа, которые на вокзале на развес продают. — Поморщилась Милли и повысила голос, перекрывая шум приближающегося поезда. — В любом случае, постарайся не запоминать ничего слишком интересного. Не хочу, чтобы нам потом сказали, что никак не могут нас отпустить, из-за того что мы слишком много знаем.
ыль в механйИШ',разное,текст,Истории,Clueless manapunk (название временное)
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 5(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4084348
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: https://author.today/work/45021

— Ты уверен, что это сработает? — Спросила Милли. Она поливала огромное полотенце, лежащее на полу, керосином. — У нас больше нет ни полотенец ни керосина.
— В каком смысле “сработает”? — Отозвался Зиверт, присевший у тел, сложенных у стены. Он пытался рассмотреть что-то в тусклом свете гаснущей керосинки, а потому сосредоточенно таращил глаза. Судя по состоянию, тела лежали здесь очень давно. Воздух в подвале был сравнительно сухой, поэтому останки превратились в высохшие мумии. Пыльная одежда выцвела и заскорузла, как скорлупа. Вряд ли они представляли угрозу даже пока были зомби.
— Ну, это её убьёт? Эту штуку?
— Вряд ли. — Пожал плечами некромант. — Тут нужны настоящие отряды зачистки, с противогазами и огнемётами. Нашего одеяла с керосином не хватит. Но, по крайней мере, она хорошенько обгорит и некоторое время не будет представлять опасности. Без источника органики, — он кивнул на трупы, предусмотрительно оттащенные подальше, — ей придётся жрать плесень со стен. А без мышечной и костной структуры она не сможет быстро двигаться.
— Что-то она не выглядит слишком опасной. — Заметила Милли, опустошая очередную бутылку.
— Говорю же, нам повезло. Ещё немного, и она смогла бы оторваться от стены и дойти, — Зиверт кивнул на сухие трупы в углу, — до них. Тогда она, пожалуй, смогла бы и по лестнице подняться. А вообще, размеры массы Лефоше не ограничены ничем. И чем больше она становится, тем быстрее растёт. Я слышал, что лет двадцать назад где-то в горах, на западе, обнаружили сгусток пяти километров в диаметре. Инквизиции пришлось подключить армейские подразделения, которые две недели непрерывно бомбили её зажигательными снарядами, пока маги готовили ритуал огня. Жар был такой, что скалы плавились. Пепелище потом обнесли забором и никого туда не пускают. — Он покачал головой. — Двадцать лет прошло, а они до сих пор не уверены, что сожгли её до конца.
— Раз так, то давай поджигать. — Решила Милли, вытряхивая последние капли из бутылки на влажное одеяло. — Керосин всё. Берись за тот конец и тащи, хватит трупы разглядывать.
Зиверт поднялся на ноги. Он выглядел странно смущённым.
— Сейчас, ещё пару секунд. Только пообещай, что не будешь смеяться.
От неожиданности Милли едва не поперхнулась и не сразу нашлась с ответом. Не дожидаясь, пока она откашляется, Зиверт простёр руки над мёртвыми телами.
— Больше нет препятствий на вашем пути, братья. — Нараспев произнёс он. — Ступайте и не оглядывайтесь. Когда придёт время, мы догоним вас.
Милли перебирала в голове возможные реплики.
— Не знала, что ты в религию ударился. — Наконец выдавила она. Зиверт отмахнулся. Он чувствовал, что краснеет.
— Это были кочевники, мародёры. — Буркнул он, глядя в сторону. — Один из клана моего двоюродного дяди. Других не знаю. Я думал, что забыл формулу отпевания, но вдруг вспомнил, пока смотрел на них.
Милли смотрела на него во все глаза.
— И ты так спокойно реагируешь? — Недоверчиво спросила она. — Откуда они здесь, вдруг это о чём-то говорит?
— Да ни о чём. — Вздохнул Зиверт, берясь за пропитанное керосином одеяло. — Кланы большие, и не все там родственники. Скорее всего тут была ссора из-за находок. Обычное дело. Просто странно было вдруг найти такой привет из прошлого.
— Понимаю. — Задумчиво кивнула Милли. — Из моего прошлого все приветы уже в музеях, наверное. Давай, на счёт “три”.
Они накинули потяжелевшее полотенце на копошащуюся массу. Та отреагировала недовольным урчанием.
— Так. — Милли старательно вытерла руки о штаны. — Керосин горит не очень хорошо, так что я возьму сигнальную ракету.
Она порылась в поясной сумке и вытащила зелёный патрон. Зиверт, которого постоянно подмывало спросить, почему она ходит с двуствольным карабином вместо более удобного или более мощного оружия, не мог не отметить преимущество универсальности. Кроме стандартных боеприпасов с крупной дробью, у Милли имелась мелкая дробь, пули, сигнальные патроны и несколько других, маркировка которых была ему неизвестна.
— Ну ладно, зажми уши, — сказала Милли, замыкая стволы. — Сигналка шумит.
С резким визгом горящий снаряд воткнулся в существо на стене. Оно задёргалось под полотенцем, разбрасывая по стенам перекошенные тени. Зелёный свет сигнального патрона делал картину ещё неестественнее. Наконец, пары керосина, который испарялся всё быстрее, вспыхнули. Пропитанное полотенце быстро разгоралось. В затхлом подвальном воздухе разлился отвратительный запах палёной плоти и хрип страдающей твари. Зиверт поморщился и сплюнул на пол.
— Идём отсюда. — Бросил он, поворачиваясь к скобам, ведущим наверх. — Хватит с меня впечатлений на сегодня.

Кое-как устроившись на холодном полу, они завернулись в спальники и лежали молча. Зиверт ждал, пока отрывки виденных за день картин перестанут вспыхивать перед глазами. Каждый раз, когда он закрывал глаза, водоворот образов вызывал у него головокружение и тошноту, словно он снова перебрал в баре. Милли дремала. Психика у неё была куда крепче. Она не особо любила говорить о своей прошлой жизни, но в ней явно встречались более впечатляющие вещи.
— Милли? — Позвал Зиверт в темноту.
— Ну чего? — Буркнула та сквозь сон.
— Каково это — умирать?
Милли недовольно застонала в темноте.
— Ну ты выбрал время для таких вопросов. Не спится, что ли? Овец там посчитай, не знаю.
— Да нет, я тут подумал: никто ведь не спрашивал тебя. Они проводили тесты, как над очень интересным объектом, но никто не просил тебя просто как человека, вернувшегося с того света.
— Спрашивали. — Зевнула Милли. — Я ничего не помню. Или тебе ощущения интересны?
— Ну, — замялся Зиверт, — да, это тоже. Я могу поднять труп, но это пустая оболочка, она почти ничего общего с умершим человеком не имеет. С ней не поговорить.
Спальник Милли зашуршал, когда она лениво потянулась. Ей хотелось спать, а не отвечать на дурацкие вопросы. К тому же сама тема её не особо волновала, хотя она догадывалась, почему Зиверт её поднял.
— Ощущения, ощущения. — Задумчиво сказала она в потолок. — Сначала, конечно, страх. Обида. Потом вспоминается всё плохое, что с тобой происходило, и становится радостно от того, что больше ничего такого не будет. Со спокойной душой падаешь в темноту, а через сто лет, — она громко фыркнула, — тебя будит какой-то пацан, который испугался разбойников, и тебе нужно выкапываться из ямы и рвать на части незнакомых людей.
— Н-да. — Протянул Зиверт. — Извини.
— Не извиняйся. Я не помню, как там на том свете, но одно знаю — у меня был выбор, когда ты меня позвал. — Милли забралась поглубже в спальник с свернулась в клубок, как кошка. — И раз я здесь, значит, сама так захотела. Всё, спи. Завтра будешь разгадывать загадки мироздания.
Зиверт не стал спорить. Он и сам уже почувствовал, что засыпает.

Ему снилась та самая засада, в которую угодил их караван. Зиверту тогда было лет десять — он и сам точно не помнил. Поход остался в памяти размытым пятном, набором ощущений. Вот он идёт рядом с отцом. Маленький Зиверт хватает его за руку и тот неосознанно сжимает её почти до боли, но вовремя спохватывается. Атмосфера тяжёлая, гнетущая. В караване много больных, а идти ещё далеко. Раздаются крики. Воздух сгущается и почти дрожит от напряжения. Засада. Они окружены. Какие-то люди чего-то требуют. Отец толкает Зиверта под телегу, и тот вцепляется в спицы колеса.
Раздаётся выстрел.
Мальчику под телегой хочется плакать от обиды. Чего хотят эти люди? Почему не могут оставить их в покое? Ему очень хочется, чтобы кто-нибудь пришёл на помощь, защитил их.
И кто-то отзывается.
По пальцам Зиверта проскакивают искры. Размытая земля странным образом трещит и щёлкает. Раздаются недоумевающие возгласы.
Дальше — набор статичных картинок. Зиверт знал, что там произошло, ему рассказывали, да он и сам видел. Но память сохранила только последовательность сцен.
Вот на земле сидит кто-то из каравана, держась за простреленную ногу. Перед ним стоит один из нападавших, а земля у него за спиной взрывается комьями грязи.
Вот он же, но из его груди торчит рука, покрытая ошмётками плоти. Глаза нападавшего непонимающе косят на окровавленное сердце, сжатое костлявыми пальцами.
Крики, вспышки.
Люди из каравана в ужасе сбились в кучу, но существо даже не смотрит в их сторону. Оно убивает только нападавших. И пожирает сердца.
Съеденная плоть питает существо, облекает скелет в кокон алых, чистых мышц. Кто-то пытается стрелять, но оно одним прыжком подлетает, по локоть погружая руки в его грудь, как в масло, и резко разводит их в стороны. Вывернутое тело наизнанку похоже на чудовищный, извращённый цветок. Нервы нападавших не выдерживают, и они бросаются врассыпную, преследуемые жуткой тварью.
Зрелище кошмарное, но звук делает его намного тошнотворнее. Зиверт теряет сознание, но его скованные спазмом руки вцепились в колесо и не дают упасть.
Следующая картина: существо прямо перед ним. Уже не оно, она. Женщина. Абсолютно голая, покрытая чужой кровью, она сидит прямо перед ним на корточках. В её глазах пульсирующий бело-голубой свет. И что-то ещё. Эмоция. То ли усмешка, то ли сочувствие. И, неожиданно для самого себя, Зиверт тянет к ней руки.

Он проснулся от собственного дыхания. Сердце заходилось как перегруженный двигатель, а разум туманила паника. Несколько долгих минут Зиверт лежал в темноте, приходя в себя.
— Что, кошмары? — Сочувственно спросила Милли. Она сидела, привалившись спиной к стене, держа на коленях блокнот. Тонкий луч серого утреннего света проникал через неплотно прикрытую ставню и падал прямо на него, заставляя белую бумагу светиться в полумраке.
— Кошмары. — Коротко ответил Зиверт осипшим со сна голосом. Он провёл рукой по лбу и обнаружил, что покрыт холодным потом.
“Торрес что-то знал”, подумал он. “Он не просто так упомянул, что почти не спит. О чём он не сказал мне?”.
В утреннем свете ужас, преследовавший его во сне, отступил. Зиверт обнаружил, что реальные воспоминания о Милли, рвавшей на части грабителей, куда менее тошнотворны.
“Или я себя в этом убедил. Какое же воспоминание настоящее?”.
Он помотал головой. Глупости какие-то лезут в голову.
— Я надеюсь, хоть ты нормально выспалась. — Заявил Зиверт нарочито бодрым тоном, вылезая из спальника. — Будем завтракать?
— Одно название — завтрак. — Пробурчала Милли, убирая блокнот. Замечание про сон она никак не прокомментировала. — Огня-то нет.
Вместо ответа Зиверт призвал шар-светлячок. Сияющий клубок мгновенно возник над его ладонью.
— Кошмары кошмарами, — довольно сказал маг, — а я отдохнул. Огонь из ничего я, конечно, не сделаю, но вот нагреть котелок смогу.
Вода в котелке так и не закипела, хоть и нагрелась. Чай, впрочем, они всё равно заварили.
— Не пойму, в чём сложность, — поморщилась Милли, выцарапывая из банки едва тёплую тушёнку. От питательной плитки она наотрез отказалась. — Когда слышишь про магию, сразу представляешь себе что-то более масштабное, чем разогрев консервов. Разве она не позволяет создавать нечто из ничего?
— Позволяет. — Кивнул Зиверт. Еда приободрила его и он с облегчением почувствовал, что из голоса пропадает жуткий оттенок натужного оптимизма. — Только чем сильнее ты нарушаешь законы природы, тем больше на это уходит сил. Немного подвинуть первое начало термодинамики это одно дело, хотя теперь руки, — он подышал на ладони, — я всё-таки слегка переохладил. Но создать из пустоты настоящее пламя, способное греть и поджигать, — совсем другой уровень. На это способен хороший элементалист или хороший ритуал, который питался бы камнями.
— Понятно. А ритуалы всё ещё не работают.
— Увы. — Вздохнул Зиверт, отпивая чай. — Будем работать с тем, что имеем.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — обличающе ткнула в него ложкой Милли, — но по изначальному плану Академии ты должен выживать, вооружённый такими великолепными способностями, как “светящийся шарик” или “лёгкое нагревание предмета”?
— Ты слегка драматизируешь. — Укоризненно отозвался Зиверт. — Но, в целом, да. Учти, никто не заставляет выпускника бросаться на поиски приключений наперегонки с Инквизицией.
— Кроме Одрика. — Едко заметила Милли.
— Возможно. — Признал Зиверт. — Старик принимает теорию естественного отбора слишком близко к сердцу. Образно выражаясь.
Какое-то время они сидели молча.
— Ладно, что у нас дальше по плану? — Лениво спросила Милли, облизывая ложку.
— Сначала я проверю подвал со светом, — задумчиво сказал некромант. — А потом… не знаю. У нас кончаются места, отмеченные на карте. Остаётся только железная дорога, но она отмечена приблизительно, и, боюсь, отсюда я её не найду. Попробуй пока залезть на крышу, может, оттуда что-то видно.
— Уже. Я залезала туда перед рассветом, хотела узнать, куда деваются зомби. Кажется, они уходят дальше, на север, спасаясь от солнца. Но там нет ничего особенного, только поля и холмы насколько хватает глаз.
— А бинокля у тебя нет?
Милли раздражённо взмахнула руками.
— Представь себе! А должен быть. Он лежал на прилавке, рядом с компасом. Хороший бинокль, морской. Я ещё подумала: "хм, бинокль может пригодиться, надо бы взять". И не взяла, пожадничала. Потому что он стоил как будто из золота сделан.
— Ладно, ладно. — Сказал Зиверт, поднимаясь на ноги. — Нет так нет. Попробуй просто очень сильно щуриться.
— Ха-ха. — Без выражения отозвалась Милли. — Поищи в подвале своё чувство юмора.
В подвале всё ещё стояла вонь от сгоревшей плоти и керосиновых паров. Зиверт спустился вниз, жалея, что не захватил платок — закрыть нос. Стараясь дышать как можно реже, он сотворил светящийся шар. Тот появился легко и был крупнее и ярче, чем обычно.
"Что ни говори", — подумал Зиверт, ощутив мимолётный укол гордости, — "а я становлюсь лучше".
Контроль энергий, вот что важно. В мифах и сказках часто всплывали истории о великих магах, которые могли щелчком пальцев поднять армию мёртвых или сжечь целый город, но не способны были подогреть себе обед. Впрочем, это вопрос приоритетов. Возможно, они постоянно были окружены трупами, так что им проще было заставить греть обед несчастного вурдалака. Или они обожали холодный суп.
Чувства юмора внизу не оказалось. После стольких лет знакомства с Милли, за ним, вероятно, надо было ещё копать и копать. На стене напротив лестницы было чёрное пятно копоти, отмечавшее место, где висела масса Лефоше. Кроме пятна и обрывков обгорелого полотенца от неё ничего не осталось. Зиверт осторожно пошевелил их носком сапога. Даже если что-то уцелело, в ближайшие несколько месяцев оно не представляло угрозы для человека. Всё же, он вернулся к лестнице и начертил на стене руну предупреждения. Кто знает, когда сюда явится кто-то ещё.
На всякий случай оттащив трупы как можно дальше от обгоревших тряпок, Зиверт принялся осматривать подвал. Это было скучное бетонное помещение. В одном углу покоились металлические полки, пустые и ржавые. Больше тут не было абсолютно ничего, только голые стены. Однако, откуда-то шёл небольшой сквозняк, заинтересовавший мага. Сейчас он стал ещё заметнее из-за керосиновой вони, на фоне которой дуновение сырого и плесневелого ветерка казалось глотком горного воздуха. Источник сквозняка долго искать не пришлось, он обнаружился в дальнем углу. Там был проход, вырезанный в бетоне, размером примерно метр на два. В проход была вставлена металлическая рама, а к ней приварен сплошной стальной лист. Зиверт потёр ржавый металл и попытался поддеть раму пальцем. Она сидела прочно. Стальной лист наискосок пересекала металлическая балка. Кто бы не заварил проход, он не предполагал, что его когда-либо откроют снова. Тем не менее, нижний левый угол листа был отогнут, образуя небольшую дырку, куда мог пролезть человек. Из неё дул слабый ветер, заставлявший шар-светлячок плавно покачиваться из стороны в сторону. Присев напротив дырки, Зиверт задумчиво посмотрел на торчащий вперёд кусок листа. Неровные края несли следы сварки, как и люк наверху, но каким инструментом работали сказать было невозможно.
Порыв сунуть голову в проём, Зиверт быстро подавил. В этом не было никакого смысла, пока рядом не будет Милли, чтобы оттащить его за ноги, если вдруг кто-то на той стороне начнёт есть его голову. Оставалась ещё одна мысль, которую он отгонял, как безрассудную, но она продолжала настойчиво крутиться в голове. Вызвать духи погибших мародёров и выяснить, как они сюда попали. Проблема была в том, что связаться с душами людей, погибших настолько давно, было не только трудно, но и почти бессмысленно. Их уносило всё дальше с каждым днём, и через год максимум, что получилось бы из них вытянуть — обрывки эмоций, тени воспоминаний и отголоски самых ярких переживаний последних часов жизни. Как бы Зиверт не пытался себя убедить в важности этих сведений, рациональная часть мозга твердила, что это не то, ради чего стоило бы рисковать, а желание это продиктовано исключительно сентиментальностью.
Он так ничего и не решил, когда со стороны люка раздался грохот. Милли слетела в подвал, едва задевая скобы, заставив их глухо звенеть, словно испорченный ксилофон. Заметив Зиверта, удивлённо смотрящего на неё, Милли нетерпеливо взмахнула руками.
— Ты что, оглох? Я же тебя зову.
— Что случилось? — Не понял Зиверт. Милли выглядела озадаченной, но не слишком озабоченной.
— Да тут такое дело… — Замялась она. — Короче, ты будешь смеяться, но у нас опять проблемы.
____________________________________________________________________________________

И это всё, что у меня есть на текущий момент. Признаюсь, из-за недостатка опыта меня постоянно разбивает паралич, и я в панике заламываю руки, не в силах поверить, что я могу продолжать. Поэтому придётся ждать, пока меня отпустит. Обычно не больше недели. Привет.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 5(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4080668
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961
То же самое, но на author.today: https://author.today/work/45021

Ржавая дверь вздрогнула от удара, но не поддалась. Милли прищурилась, словно это было личное оскорбление.
— Милли! — Простонал запыхавшийся Зиверт.
— Погоди-погоди, сейчас.
От второго удара бетонная коробка вздрогнула от основания до крыши.
— Что за…
— Да на себя! Она на себя открывается!
— О.
После непродолжительной паузы дверь заскрежетала несмазанными петлями, и клуб затхлого воздуха порхнул им в лица. Милли и Зиверт ввалились внутрь и потянули за собой дверь. Тусклый свет, лившийся из узких щелей под потолком, выхватывал из полумрака металлические ящики вдоль стен. Пол был завален бумагой, уже поросшей мхом.
— Окна! — Вскинулась Милли и одним прыжком взлетела на ящик. Тот отозвался гулким металлическим звоном. Окна представляли собой щели в голом бетоне, как у почтового ящика, шириной примерно в две ладони. Стальные ставни тоже проржавели, как и всё остальное, но поддавались. У одной петли рассыпались от прикосновения, так что пришлось заклинить её в окне огрызком проволки и каким-то мусором, в спешке найденным на полу. Только закончив вбивать стальную пластинку в раму, Милли спрыгнула с ящика и, пригнувшись, замерла. Зиверт тоже замер. Несколько секунд они напряжённо вслушивались. Стрекочущие машины-жуки продолжали летать по округе, издавая то звон то свист, но звучали они как-то неуверенно, рассеянно.
— Потеряли. — Решила Милли, разгибаясь. — Они не знают, где мы. Подождём с полчаса, а потом можно будет зажечь свет.
Зиверт устало плюхнулся на пол, но тут же вскочил. Там лежало что-то острое. Слепо шаря в темноте руками, он нашёл место, более или менее свободное от арматуры и сырого, некомфортно-мягкого мха, и уселся туда. Из сумки, которую он умудрился не потерять на бегу, Зиверт вытащил трубку и принялся набивать её табаком. Вспыхнувшая спичка осветила его лицо, всё ещё красное от быстрого бега.
— Трубка тебе не идёт. — Заявила Милли. — Выглядишь глупо. Хочешь быть похожим на мага — отрасти бороду лопатой.
— Что ты понимаешь в магах, — отмахнулся Зиверт, раскуривая трубку.

Они провели какое-то время в тишине. Только хрустел табак в трубке и шуршала шинель Милли, когда та отмахивалась от подлетающих клубов дыма. Наконец, Милли щёлкнула пальцами. Зиверт, почти задремавший, вздрогнул от неожиданности. Пустые металлические коробки отозвались в тишине резонирующим звоном.
— Слушай, — прошептала она севшим голосом, и прокашлялась. — Стрёкот прекратился.
Они прислушались. Шума работающих крыльев действительно не было слышно. Летающие машины, откуда бы они не взялись, убрались восвояси.
— Пожалуй, можно зажечь свет. — Решила Милли. — Давай, колдуй своего светлячка.
Зиверт сосредоточился. Привычной последовательностью мыслей он направил магию в точку, но в тот самый момент, когда она должны была завязяться в светящийся шарик, ничего не произошло. Ощущение было не из приятных, как будто под ногой не оказалось ступеньки.
— Не выходит. — Мотнул головой Зиверт, как будто Милли могла его видеть. — Видимо, я ещё не восстановился.
— Ничего, — отозвалась она, залезая в рюкзак. — На этот раз лампа у меня с собой. Дай мне спички, только не кид… Зиверт!
— Прости. — Повинился он. — Я машинально.
Слепо шаря рукой по полу, Милли наткнулась на люк в полу. На нем стояли ящики, но край с приваренной дугообразной ручкой торчал из-под них. Мысленно отметив наличие этого люка, Милли продолжила искать спички. Наконец, нашарив коробок, она зажгла керосиновую лампу. Походная конструкция была предназначена для обогрева, а не для освещения, поэтому огонёк был защищён мелкой металлической сеткой, и света давал немного. Но всё-таки он освещал, и чёрные тени разбежались по углам бетонной коробки.
— Итак, — сказала Милли, туша спичку. — “ТАЛАнки”.
Зиверт, ожидавший вопроса, поперхнулся фразой “понятия не имею”.
— Ты знаешь, что это за штуки? — Спросил он, справившись с собой. Милли пожала плечами.
— ТелеАвтоматический Летательный Аппарат. Я не видела их с тех пор как была ещё жива. Технология была потеряна ещё во время Разрыва, и их оставалось крайне мало. Их применяли в первой хонбайской кампании, а последние несколько штук были сбиты во время Южного похода.
— Первая хонбайская — это Битва за Острова?
— Она самая.
Зиверт потёр виски, переваривая информацию. Хон-Ба был самым большим островом вечно нестабильного региона архипелага Ло. Южный поход — заключительная военная операция Империи, окончившая Войну за объединение. В результате, Империя приобрела современный вид, по крайней мере так утверждали учебники. Так или иначе, выходило, что машин такого вида не создавали уже больше века. И вдруг они обнаруживаются посреди всеми забытого поля боя, да ещё не меньше полудюжины. По всему выходило, что кто-то восстановил потерянную технологию, не поделившись с официальными властями. Кто-то, обладавший не только знаниями, но и производственными мощностями. Судя по всему, этот кто-то был уверен, что даже узнав о его существовании, власти не создадут для него значительной угрозы. Одна мысль о том, чтобы влезть в настолько серьёзные дела, вызывала дрожь в коленях.
И всё же…
Как ни старался, Зиверт не мог отделаться от тоненького голоса в голове, который напоминал о награде, положенной за возврат древней технологии. Этих денег, напоминал голосок, хватило бы чтобы найти, наконец, родителей, всё ещё скитавшихся с караваном по пустошам, построить им какую-нибудь таверну, да ещё осталось бы на безбедную жизнь до старости. Или вложиться в фундаментальные исследования магии, о которых без конца болтал Йор. Или…
— Зиверт, подбери слюни, пол зальёшь. — Мрачно посулила Милли. — Ты явно не о том думаешь.
— Что? А, да-да. Я думаю, наши планы не меняются, так? — Сказал Зиверт, украдкой вытирая подбородок рукавом. — Нам всё ещё нужно найти способ отключить барьер. И если в процессе мы случайно обнаружим какие-нибудь чертежи…
— А ты уверен, что не переоцениваешь свои силы? — Прищурилась Милли. — Насколько я помню, во время побега неизвестно от чего, ты настолько выдохся, что только что не смог создать светящийся шарик. На что ты надеешься?
— Мне просто нужно отдохнуть, — горячо запротестовал Зиверт. — И потом, — добавил он уже спокойнее, — ладно деньги, без них я проживу, хотя, признаюсь, перспектива очень соблазнительная. Но если мы уйдём, не разобравшись, что же тут творится, любопытство меня живьём сожрёт. Наверняка и тебя тоже.
Милли долго сверлила его взглядом. Зиверт изо всех сил старался выглядеть искренне и простодушно. Наконец, Милли вздохнула и махнула рукой.
— Знаешь, — заявила она, поднимаясь на ноги, — иногда я пытаюсь представить, сколько бы ты прожил, не будь с тобой меня. Пока что самое правдоподобное предположение — где-то между неделей и получасом.
Зиверт не стал уточнять, что, не встреть он её, его жизнь сложилась бы совершенно по-другому. К тому же, она всё равно была недалека от истины.

— Итак, — сказала Милли, приоткрыв ставню и оглядывая окрестности, — вечер наступил.
— Что, мёртвые встали? — Спросил Зиверт, разглядывавший ящики при слабом свете керосинки. У некоторых не было дна, зато было множество круглых отверстий. Некромант пришёл к выводу, что это не ящики, а корпуса аппаратуры, давным давно разграбленные мародёрами. Теперь он пытался найти какой-нибудь документ, записку или хотя бы меловую отметку, которые указали бы на изначальное предназначение этих аппаратов, но всё впустую.
— Сам посмотри. Да что ты там ищешь?
— Пытаюсь понять, что это за бункер.
— Спросил бы меня.— Хмыкнула Милли. — Радиовышка это. Бывшая.
— Откуда ты знаешь? — Спросил Зиверт, карабкаясь на пустой корпус, чтобы добраться до окна.
— Тут и знать нечего. Там, в углу, есть дырка, в которую была выведена антенна. А саму вышку снаружи спилили. Странно, что корпуса бросили, поленились, что ли.
— Может, места не хватило. — Предположил Зиверт. — А возвращаться за пустыми корпусами не стали. — Он выглянул в окно и, прищурившись, стал вглядываться в надвигающиеся сумерки.
— Н-нда. — Протянул он через некоторое время. — Откуда же их столько?
Окрестности поля боя были заполнены мертвецами. Некоторые как раз вставали с земли, но большинство уже бродило вокруг, периодически спотыкаясь и сталкиваясь друг с другом. Иногда последние лучи закатного солнца попадали в бесцветные, пустые глаза, и тогда они вспыхивали тусклым светом. Причём толпа становилась всё больше, хотя поле не было завалено телами. Как будто они вылезали откуда-то. Скоро от шатающихся тел начало рябить в глазах. Изредка хаотические движения зомби синхронизировались, и по толпе, словно по пшеничному полю, пробегала волна.
— Чего это они? — Удивилась Милли, смотревшая в соседнее окно.
— Тоже заметила? — Зиверт напряжённо пытался разглядеть что-нибудь в наступившей темноте, но вынужден был сдаться. — Чёрт, ничего уже не вижу. Как будто ветер их качает. Ветер, поток, магия. Да зараза!
Он спрыгнул с корпуса и яростно пнул его ногой. Тот отозвался укоризненным гулом, нога — болью.
— Мне не хватает данных. — Раздражённо проговорил Зиверт, морщась и разминая ушибленную конечность. — Какие-то куски, как будто не можешь край клейкой ленты нащупать. Или нитку вдеть в иголку. Что-то, что-то, что-то совсем рядом, а я не могу за него ухватиться! Как же бесит!
Он опять пнул корпус, на этот раз предусмотрительно нанеся удар пяткой. Раздался глухой, угрожающий рык. Зиверт замер, озадаченный необычной реакцией пустой коробки.
— Он что, зарычал?
— Это не он. — Милли спрыгнула вниз и припала ухом к люку в полу. — Там кто-то есть. — Сообщила она через несколько секунд. — Помоги-ка мне его расчистить.
— Зачем? — Пожал плечами Зиверт. — Если там зомби, то пусть лучше там и остаются.
— Затем. — Коротко объяснила Милли. — Снаружи толпятся мертвецы, а этот бункер единственное место, где мы можем ночевать. Нужно знать, кто рычит у нас в подвале и как минимум убедиться, что они оттуда не вылезут.

Вдвоём они быстро освободили люк от наваленного металлолома. Края крышки были неровные, оплавленные. Тем не менее, когда Милли потянула за ручку, люк со скрипом открылся. Видимо, когда-то он был заварен, а позже вскрыт. Стальные скобы, вбитые в бетонную стену, уходили в темноту.
— Так, — решила Милли. — Я спущусь, а ты сиди тут.
Зиверт почувствовал себя уязвлённым.
— Я тоже пойду. Не настолько я бесполезен.
— Настолько. — Сурово отрубила Милли. — Без магии у тебя остаётся только револьвер, а я не собираюсь устраивать в подвале стрельбу. Потом в ушах будет звенеть до утра.
Она взяла керосинку и нож и стала спускаться вниз, цепляясь за скобы локтями. Зиверт наблюдал, как огонёк спускается всё ниже. Подвал оказался довольно глубоким, метров пять или шесть. Светлая точка покачалась и уплыла в сторону — Милли ушла из-под люка, освещая себе путь. Повисла тишина. Зиверт вслушивался, пытаясь определить, что происходит внизу, но до него доносился только тихий шорох.
— …сь ...да. — Долетел до него неразборчивый голос. Он сунул голову в люк.
— Что?
— Я говорю, спускайся сюда, — повысила голос Милли. — Только… а, дьявол..!
Раздался шум, мерзкий звук, будто кто-то шлёпал по столу куском сырого мяса. Зазвенела упавшая керосинка.
— Милли! — Крикнул Зиверт.
Нет ответа.
Он почти нырнул в люк, когда его встретил голос Милли.
— ...тке. Тьфу! Всё нормально, говорю! Спускайся. И спички захвати.
Зиверт, наполовину торчавший из люка, захлопал руками по карманам.
— Спички, спички… Так вроде они у тебя. — Крикнул он вниз.
Повисла пауза.
— Точно. Тогда просто спускайся. По-моему тут что-то по твоей части.
Где-то внизу снова зажглась керосинка. Зиверт пополз вниз, цепляясь за тронутые ржавчиной скобы.
Внизу чиркнула спичка и от потухшей было керосинки снова разлилось пятно тусклого света. Подняв лампу повыше, Милли помахала Зиверту.
— Иди сюда! Смотри только не запнись.
Подвал был абсолютно пуст, хотя что-то мелкое постоянно попадало под ноги с тихим звоном. То ли гвозди, то ли ещё какой хлам. Стены терялись в темноте, но, судя по эху, комната — почти зал — была довольно обширной. Осторожно прощупывая путь носком сапога, Зиверт подошёл ближе.
— Ну что тут у тебя? — Неприятный запах заставил его сморщить нос. Сладковатый, с гнильцой, он отдавал сырой плесенью и щекотал нос, как статический заряд.
— Да ничего особенного. — С наигранной беззаботностью произнесла Милли. — Зомби, зомби, — она ткнула лампой в два тела, неподвижно лежащие на полу, — и живая сопля на стене.
Неровный свет выхватил из темноты бесформенный ком, прилипший к стене примерно на высоте груди. От неожиданности Зиверт попятился и упал.
— О, нет, — простонал он, когда до него дошло, что он видит. — Нет-нет-нет, только не это!
Расплывшийся по стене комок слизи повернулся на звук. Или, по крайней мере, отреагировал. Человеческое тело, наполовину утонувшее в нём, вытянуло вперёд руку и издало тот самый глухой рык. Черты его лица оплавились, так что невозможно было определить даже пол. Тяжёлые ботинки со стальными носами бессмысленно царапали пол.
— Ты знаешь, что это? — Спросила Милли.
Вместо ответа Зиверт вскочил, выхватил у неё лампу и отбежал в сторону.
— Ничего, — пробормотал он себе под нос, разглядывая стену слева от твари. — И тут ничего.
С другой стороны стена тоже была чистой. Уродливый мешок висел на голом бетоне и не делал попыток сместиться. Зиверт слегка успокоился, но не слишком.
— Милли, сколько у тебя есть керосина? — Спросил он. Она что-то прикинула на пальцах.
— Литра полтора будет. А что?
— Что? — Не понял он. — Ты вообще понимаешь, что это?
— Ага, — язвительно отозвалась Милли. — Всю жизнь изучаю настенные сопли. Разумеется, не понимаю.
Зиверт, уже понявший свою ошибку, замахал руками, чуть не погасив керосинку.
— Ты расслабься немного, — посоветовала Милли. — Что бы это ни было, оно не может пока на нас напасть. Хотя, — добавила она, посмотрев на полурастворённого мертвеца, тянущего к ней руки, — кажется, очень хотело бы.
— В двух словах, — выдавил Зиверт, совладав с собой. — Магия — это жизнь, жизнь — это магия. Можно вдохнуть жизнь и в лакированный комод. Единственное ограничение — в количестве энергии, которую может через себя пропустить маг. Или группа магов. Но есть места, где магия скапливается. Неизвестно, существовали ли они до Разрыва, если и да, то там её точно накапливалось меньше. А сегодня ситуация такова, что магия в некоторых местах хлещет, как вода из дамбы. И вот, — он ткнул рукой в комок слизи, — результат. Каждая клетка этого бедняги обрела подобие самосознания. По сути, это рак. Рак… э-э-э… всего.
— А он был... живой, когда это с ним случилось? — Спросила Милли, опасливо косясь на чудовищное создание.
— Боги, надеюсь, что нет. — Вздохнул Зиверт. — Нам повезло дважды — сначала когда этот… кем бы он ни был, впитал весь накопленный заряд. А во второй раз когда рядом не оказалось ни одного механизма. Поверь мне, ты не хочешь знать, что было бы, найди оно механизм.
Он глубоко вздохнул ещё раз, пытаясь восстановить душевное равновесие. Хлюпанье и неразборчивое ворчание копошащейся на стене массы вызывали жуткий дискомфорт, поскольку сознание, пытавшееся уложить её в привычные рамки восприятия, буксовало и посылало кучу противоречивых ощущений.
— Эта тварь называется масса Лефоше, в честь первооткрывателя, и она жаждет поглощать органику, живую или мёртвую.
— Жаждет?
— Ну, возможно и нет. — Признал Зиверт. — Кто знает, чего она там хочет. Но поглощает, это факт. Вон, доказательство к тебе руки тянет. Это ещё не самый страшный случай, когда нам в Академии показывали слайды, я потом неделю кошмары видел. Короче, — заключил он, — по возможности не играй больше в азартные игры. Кажется, мы израсходовали запас удачи лет на пять вперёд.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 4(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4070575
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Плитка по консистенции, да и на вкус, напоминала дверной лак, но Зиверт упорно её жевал, несмотря на опасность остаться без зубов. Как бы то ни было, она неплохо насыщала, и вскоре некромант почувствовал себя немного лучше. Камни, которые он, увлёкшись, швырял в барьер, пролетали насквозь без какого-либо видимого эффекта. Только место слияния на долю секунды искажалось сильнее. Зиверт даже попробовал пройти через барьер с камнем в руке. Как и следовало ожидать, его отбросило назад, а камень, оставшийся на месте, упал на землю. Некромант задумался и, надев сапоги, некоторое время ходил туда-сюда вдоль барьера, задумчиво набивая трубку табаком. Дым тоже свободно проходил через барьер, но в момент пересечения слегка сдвигался влево. Роясь в рюкзаке, Зиверт нашёл моток ниток, и немедленно пустил его в дело. Обвязанный нитью заряженный камень пролетел через барьер без малейшего сопротивления, но вызвал слабую вспышку света в момент пересечения.
Записав все наблюдения в блокнот, Зиверт попробовал пройти через барьер спиной, глядя при этом на лежащий на земле рюкзак и изо всех сил мысленно пытаясь приблизится к нему. За этим занятием его и застала Милли, вернувшаяся с добычей. Она сбросила с плечей два тела и принялась с интересом наблюдать за тем, как некромант пучит глаза на рюкзак и пятится к барьеру.
— Ну что, кудесник, не кудесится? — Насмешливо спросила она, когда Зиверт в очередной раз телепортировался обратно.
— Сопротивления меньше, — отозвался тот, царапая карандашом блокнот. — Что-то связанное с волей и намерением. И со Струнами? Может быть. Немагические объекты проходят свободно. Магические тоже, но вызывают реакцию купола. Одушевлённые… или разумные — не проходят. Или “и”. — Он поднял голову от записей. — А ты разве не уходила?
— Полчаса назад, Соколиный Глаз. — Милли похлопала принесённого мертвеца по спине. — Что выяснил?
— Немного. — Вздохнул Зиверт. — Мне страшно не хватает оборудования. Без замеров можно полагаться только на ощущения, а им, увы, не хватает конкретики. Вот, например, одежда.
— А что одежда?
— Она переносится вместе со мной, хотя вроде бы должна падать на месте, оставляя меня голым. Моя трубка тоже переносится, но не камень. Хотя казалось бы, какая разница? Этот потому что я считаю трубку своей? Частью себя?
Он потёр виски.
— Только сейчас по-настоящему понимаю смысл лабораторных работ с измерителем плотности потока. Идиотское ведро с болтами, как же мне его не хватает. Ладно, что там у тебя?
Один из принесённых трупов был совсем старым, высохшим. Одет он был в какие-то неузнаваемые обрывки тряпок, а одна рука была оторвана по самое плечо. Неизвестно, получил он травму ещё когда был жив, или уже после смерти. Он вяло шевелился, но пересилить Солнце, ползущее по небосводу, не мог. Второй был более свежим, видимо, кто-то из местных крестьян неудачно прогулялся по ночной дороге. Зиверт внимательно осмотрел обоих и кивнул.
— Отлично. Бери вот этого, в тряпье, и кидай его в барьер.
— Давай только от этого места отойдём, — поморщилась Милли, закидывая вяло дёргающегося мертвеца на плечо. — А то тут, где купола накладываются, у меня совсем контрастность пропадает, всё синее.
Они отошли на пару десятков метров. Там, взяв покойника за руку и за ногу, Милли сделала оборот вокруг себя и, резко выдохнув, швырнула его в сторону купола. Зиверт внимательно следил за полётом. Описав в воздухе дугу, тело грузно шлёпнулось за барьером, как мешок с картошкой, не вызвав никакой реакции от купола. Однако, через несколько секунд, зомби довольно резво поднялся на ноги. Бессмысленно поводив по сторонам слепыми глазами, он что-то промычал и довольно быстро заковылял в сторону. Ещё через некоторое время, заряд бодрости у него кончился, и он снова рухнул в траву и затих.
— Интересно. — Пробормотал Зиверт, прищурившись. — Очень интересно. Он даже Солнце смог перебороть на какое-то время. Что же купол с ними делает по ночам?
— А это вообще нормально? — Уточнила Милли. — Они должны так реагировать?
Зиверт покачал головой.
— Не думаю. Наверное, побочный эффект. Тащи второго. На этот раз отойдём ещё дальше от точки пересечения. Может, она помехи наводит.
Отойдя ещё на полсотни метров, они повторили опыт. Тело снова взмыло в воздух и понеслось к барьеру. Но на этот раз, едва приблизившись к незримой границе, оно исчезло. Зиверт, внимательно наблюдавший за полётом, вздрогнул от неожиданности.
— Что за… Куда он делся?
Он начал озираться по сторонам, и почти сразу же обнаружил его. Труп лежал у него за спиной.
— Я этого не ожидал, — признался Зиверт, пиная его ногой. — Чего угодно ожидал, но не такого. Один труп пролетает через барьер, заряжаясь энергией, а другой возвращается назад, словно человек. В чём разница?
— В возрасте? — Предположила Милли. — Тот был старый, а этот куда более свежий.
— Я не труп. — Сказал труп.
— Это не должно так влиять… Что?!
— Я не труп, — повторил лежавший на земле, глядя на них совершенно ясными глазами.
— Простите. — Добавил он, чуть погодя, пока Зиверт пытался оправиться от шока.
— Н-нет, это вы простите, — пробормотал некромант, помогая незнакомцу подняться на ноги. — Мы думали, вы один из тех ходячих трупов.
— Где ты его взяла? — Прошипел он Милли, пока "труп" спокойно отряхивал одежду. — Ты что, живого от мёртвого отличить не можешь?
— Он лежал ничком в грязи, — шёпотом же огрызнулась та, — откуда мне было знать?
Она повысила голос и окликнула незнакомца.
— Ты! Чего ты молчал, когда я тебя тащила?
— Я не хотел разговаривать. — Спокойно объяснил тот. У него был осмысленный, но какой-то отрешённый взгляд. Некоторое время Милли и Зиверт напряжённо ждали продолжения, но его не последовало. Притворявшийся мёртвым человек, видимо, считал это объяснение исчерпывающим.
— Тогда… как вас зовут? — Неуверенно спросил его Зиверт.
— Что? — Не понял тот.
— Имя, как твоё имя, болван! — Рявкнула Милли. Странное поведение этого человека очень быстро выводило её из терпения. Тот хорошенько обдумал этот вопрос.
— У меня нет имени, — сообщил он наконец.
— Прекрасно, теперь тебя зовут Дик. Дик, что ты делал на поле боя в окружении мертвецов?
— Лежал.
Милли всплеснула руками.
— Всё, моё терпение лопнуло. Я иду за дробовиком, и, если к тому моменту, как я вернусь, ты не заговоришь нормально, я вышибу тебе мозги.
Она развернулась через левое плечо и решительно зашагала к оставленным сумкам, прежде, чем Зиверт успел вставить хоть слово. Дик задумчиво проводил её взглядом.
— Я бы не хотел, чтобы мне вышибли мозги, — доверительно сообщил он Зиверту. — Мне кажется, это неприятно.
— Понимаю. — Ответил тот. — Может попробуешь всё-таки ответить на её вопрос?
— Я пытаюсь. Но я не могу. — Он заговорил чуть быстрее. Кажется, он был расстроен, но по тону этого сказать было нельзя. — На эти вопросы у меня нет ответа.
— Ты из деревни? — Попытался помочь Зиверт. — Из… чёрт, как её там… — он замялся, — ну, из той деревни на реке?
Дик обдумал и этот вопрос. Обдумывание, видимо, занимало все ресурсы его разума, потому что в эти моменты он переставал переминаться с ноги на ногу и бесцельно помахивать руками, да и вообще шевелиться, замирая, как статуя.
— Да, — наконец решил он.
— И ты знаешь старейшину, Марка?
На этот раз Дик ответил очень быстро.
— Нет.
Зиверт подозрительно уставился на него.
— Ты же врёшь.
— Вру. — Легко согласился Дик.
— Так ты его знаешь?
— Нет.
Зиверт собирался что-то сказать, но не нашёл слов, поэтому безнадёжно махнул рукой и уселся в траву. Милли уже возвращалась. Прогулка до сумок, видимо, слегка её успокоила, но карабин она несла в руках, а не повесила на плечо.
— Ну что, — крикнула она, приближаясь, — он заговорил?
— Нет. — Ответил Зиверт. — И, по-моему, мы вообще от него ничего не добьёмся. Смотри.
Он повернулся к Дику.
— Скажи мне, ты хочешь, чтобы она, — он ткнул пальцем в Милли, — побила тебя прикладом по голове?
Видя, что Дик снова собрался задуматься, он добавил:
— Это неприятно.
— Нет. — Кивнул тот.
— Тогда расскажи мне о Марке.
— Я не могу.
Зиверт повернулся к Милли и развёл руками. Та вдруг спросила:
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу. — Повторил Дик. Кажется, он слегка обрадовался. — Я знал Марка, но я не знаю Марка. Не могу рассказать.
— То есть, ты знал его, но больше не знаешь. — Уточнил Зиверт. — Почему? Что случилось?
Дик напрягся. У него был вид как у человека, собирающегося перепрыгнуть овраг. Несколько раз он открывал рот, но так и не смог выдавить ни слова.
— Ладно, не страдай, — бросила Милли, вешая карабин на плечо. — Сдаётся мне, что он один из этих деревенских придурков. Один в один тот, у которого я дорогу спрашивала, только более разговорчивый.
— Да, но что у них там происходит? Секта, культ, кружок? Что ты делал в поле, Дик? — Спросил Зиверт. — Только не говори "лежал". Я хочу знать, почему ты вообще оказался там.
— Я хотел… — Пробормотал Дик. Вид у него был почти страдальческий. — Я хотел… попасть домой.
— Домой? — Удивился некромант. —Ты ведь живёшь в деревне, так?
Бедняга обречённо кивнул.
— Я жил. Но я больше не живу. Нет связи. Сначала я потерялся. Потом потерялся. Дверь пропала.
Эта тирада окончательно лишила его сил, и он совсем поник.
— Дверь, значит, — повторил Зиверт. — И что ты сделал?
Дик пожал плечами.
— Сделал дверь. Думал, будет работать. Не работает.
Зиверт вопросительно взглянул на Милли. Та почесала затылок.
— Ну да, там был какой-то мусор на палке, но я внимания не обратила.
— Дверь. — Настаивал Дик.
— Ладно, — решил Зиверт. — Всё равно тут мы закончили, пойдём посмотрим на эту "дверь".

Они пошли на север. Дик не сопротивлялся, как только ему перестали задавать вопросы, с его лица пропали даже тени эмоций, и он снова отрешённо уставился в пространство. Втроём они поднялись на странный, ровный холм, опоясывавший поле боя. Зиверт запоздало подумал, что это вряд ли могло быть природным образованием. Скорее, насыпью. Или чем-то ещё. Местность, лежащая ближе к полю боя, была довольно неестественной. Она лежала резкими складками, в два-три человеческих роста. Как будто когда-то земля здесь пошла волнами, да так и застыла.
“Что вполне возможно”, подумал Зиверт, карабкаясь на одну из таких складок. “Кто знает, что за заклинания тут использовались сто лет назад”.
Складки быстро превращались в лабиринт. Деревья или кусты на них не росли, единственной растительностью была редкая и жёсткая, словно щетина, трава. Заблудиться в них было сложно, с гребня складки хорошо просматривались окрестности, но без каких-либо ориентиров найти в них что-то конкретное не представлялось возможным. Даже Милли, обладавшая отличным чувством направления, слегка потерялась и пустила вперёд Дика. Тот, по-видимому забыв, кто кого ведёт, спокойно шёл вперёд, выбирая дорогу, руководствуясь каким-то своими непонятными соображениями. Наконец, за очередной складкой, перед ними возник странный тотем. Он представлял собой три шеста, воткнутые в землю. Их верхние концы были связаны грубой верёвкой, образуя подобие шалаша. Верхнюю часть венчал старый коровий череп с обломанным рогом. Земля вокруг была исцарапана каким-то грубым инструментом, вроде мотыги. Борозды как будто образовывали руны или другие магические символы, но какие именно сказать с уверенностью было невозможно. Зиверт обошёл конструкцию кругом, переступая через бороздки. Он наклонял голову, примеривался углом из указательного и большого пальцев, что-то высчитывал в уме, но в конце концов покачал головой. Скорее всего, эти символы родились в больном воображении Дика. Тем временем Милли подошла к плоскому окопу, вырытому в земле.
— Вот тут я его и нашла, — пояснила она, пинком отправляя в яму комок земли. — Лицом вниз.
— Тут я сплю. — Объяснил Дик. Он следил за действиями Зиверта с вялым интересом, что для него могло считаться почти нервозностью.
— Лицом в землю? — Недоверчиво переспросила Милли. — И как, удобно?
— Нет. — Кивнул тот. Он всегда кивал, вне зависимости от того, соглашался с утверждением, или нет. — Трудно дышать. Вырыл яму для лица.
— А ты не пробовал спать на спине? — Поинтересовался Зиверт.
— Пробовал. Это… неприятно. — Он замялся, пытаясь подобрать слово. — Не… хорошо.
— Больно? — Подсказала Милли. — Обидно? Противно? Страшно?
Дик с облегчением кивнул:
— Страшно.
Уточнять, чего он боится, никто не стал, всё равно ничего вразумительного Дик ответить не мог. Зиверт принялся зарисовывать символы в блокнот. Милли описывала вокруг тотема концентрические круги, уходя всё дальше. Дик, оставленный без внимания, немедленно уселся на землю и замер, уставившись в пространство.
Близость поля боя при полном отсутствии противников сбивала Милли с толку и беспокоила. Наконец она обнаружила, что отошла довольно далеко. Где-то здесь должна была проходить граница барьера, но вдали от места пересечения ничто её не выдавало. Милли вытянула руки вперёд в попытках нащупать хоть что-то и шагнула.
Ничего.
Она сделала второй шаг.
Зиверт в это время пытался получить от Дика чем он тут занимался и с какой целью, почти не надеясь на успех. Пока что он выяснил, что “небо не то”, а сам он, хоть и является человеком и что-то помнит о жизни в деревне, всё же “заперт” и “не может попасть домой”.
— У меня складывается ощущение, что ты надо мной просто издеваешься, — с глухим раздражением констатировал Зиверт. — Что это за тотем лесного племени, откуда ты его взял?
— Я его сделал. — Отвечал Дик.
— Я не… ух-х… А эти символы? Что они означают, зачем ты их выцарапал?
Дик крепко задумался. Наконец, когда он почти родил какую-то мысль и открыл рот, чтобы её озвучить, мир изменился. Они оба это почувствовали. Прокатилась волна, от которой кружилась голова и поднимались дыбом волосы. Воздух на секунду стал колючим и наэлектризованным, а вдалеке раздался сухой скрежет. Выражение лица Дика на мгновение изменилось, став почти испуганным.
— Они идут. — Бросил он.
— Кто идёт? — Успел спросить Зиверт, вскакивая на ноги. Дик, не утруждая себя объяснениями, прямо из положения сидя совершил мощный прыжок. Он нырнул лицом в свою яму и затих. Зиверт растерянно оглянулся.
— Милли! — Крикнул он. Ответа не было. Широкими прыжками взлетев на гребень земляной складки, он заметил голубоватое сияние неподалёку и бросился туда. Милли замерла в полуприсяде, чуть откинувшись назад. Рождавшиеся из воздуха молнии окутывали её, ставшее полупрозрачным, тело, вызывая мягкий синий свет. В левой части груди, где билось сердце, свет становился ярче и мерцал. Сюрреализма происходящему добавляла мирная тишина, разбавленная криками птиц и шорохом травы, качавшейся на ветру. Зиверт подлетел к девушке и, обхватив руками за пояс, рванул назад, прочь от сияния. Они покатились по траве.
— Милли. — Прохрипел маг. — Милли, ты жива?
Неожиданно всё прекратилось. Сияние погасло. Милли распахнула глаза и схватила ртом воздух.
— Чт- что это было? — Пробормотала она, недоумевающе озираясь вокруг. — А, дьявол, всё тело чешется.
Увидев, что она в порядке, Зиверт с облегчением вздохнул.
— Надо убираться. Дик сказал, что “они идут”.
— Кто? — Милли быстро приходила в себя. Она вскочила на ноги, стряхнув движением головы искры, шуршащие в волосах, и помогла Зиверту подняться.
— Понятия не имею. — Ответил он. — Будем выяснять?
— В другой раз. — Понимающе кивнула Милли, перехватывая карабин. — За сумками и назад, к роще. Бегом.
— Я столько не пробегу!
— Тогда уходим на север. Ищем укрытие. От мертвецов и от этих. — Милли ткнула стволами в небо. Там, на горизонте двигались тёмные точки. Воздух наполнился глухим далёким стрёкотом, но с каждой секундой он становился ближе.

Скатившись с насыпи, они практически долетели до сумок. Милли подхватила на бегу свой рюкзак, Зиверт сумку, и, не давая себе передышки, они бросились назад, на север, отклонившись так, чтобы оказать как можно дальше от барьера. Неожиданно стрёкот усилился. Из-за холма вылетела странная, похожая на жука, машина. Размером с автомобиль, она замерла в воздухе, словно разглядывала беглецов. Её дрожащие крылья слились в полупрозрачную дымку, рождавшую громкий стрёкот. Зиверт успел оценить изящество конструкции и золотистый корпус. Милли, менее склонная к мечтательности, резким движением подняла карабин и выстрелила сразу из двух стволов. Мелкая дробь скользнула по корпусу машины, не нанеся ей видимого вреда, но та, видимо из осторожности, поднялась выше и издала звенящую трель. Милли, выбивавшая из ствола отстрелянные гильзы, выругалась. Одним движением она втолкнула в карабин две новые, синего цвета, и выстрелила снова. На этот раз это оказался пулевой патрон, и пуля пробила корпус странной машины. Та перестала звенеть и накренилась, теряя высоту. Милли всадила в падающую машину ещё одну пулю и пихнула Зиверта в спину.
— Бегом, не тормози! — Крикнула она, перезаряжая дробовик. — Потом полюбуешься!
Зиверт на бегу дёрнул её за рукав.
— Туда! — Выдохнул он, указывая рукой на видневшееся вдалеке нечто, слишком правильной формы, чтобы быть холмом или крупным валуном. Воздуха не хватало, маг не привык бегать. Под приближающийся со всех сторон стрёкот, они прибавили шаг.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 4(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4066060
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

В пабе, как всегда, было шумно. Он находился неподалёку от главного корпуса Академии, поэтому его облюбовали студенты и даже некоторые профессора, которые не стеснялись быть замеченными в шумной толпе молодёжи. Постоянные посетители с иронией называли паб “кладезью знаний” и шутили, что за два часа, проведённых тут, студент может получить учёную степень, а профессор — потерять её. Прозвище прилипло так крепко, что никто не мог вспомнить, изначального названия. В конце концов владелец заведения сдался и заказал новую вывеску, окончательно закрепив народное имя. Когда к Зиверту, сидящему в углу с кружкой пива, подсел Арвенсий Йорданов, он с тоской понял, что спокойно отсидеться ему не удастся.
— Йор, слушай, — сказал он, прежде, чем тот успел произнести хоть слово, — я только что с экзамена. Без обид, но дай мне в себя прийти, а потом закидывай новостями о новейших открытиях.
На самом деле Йорданов был на несколько лет старше Зиверта, и Академию уже закончил. Но ради исследования теоретической магии он вернулся и стал аспирантом. К сожалению, несмотря на по-настоящему светлый ум и неподдельный энтузиазм, старшие профессора не способны были воспринимать всерьёз человека младше шестидесяти. Их снисходительное отношение выводило Арвенсия из себя, поэтому он больше общался со студентами. По какой-то причине он считал Зиверта одним из своих лучших друзей — возможно потому что тому никогда не хватало духу его прогнать. Впрочем, собеседником он был действительно интересным, хотя говорить с ним о чём-то помимо науки было почти пыткой.
— Ладно, ладно. — Поднял руки Йор. — Я понимаю. Без проблем, просто посижу тут, ладно?
Некоторое время они провели в молчании. Зиверт пытался сосредоточиться на пиве и ни о чём не думать. Йор почти вибрировал от едва сдерживаемого желания поделиться новостями, но мужественно молчал. Наконец, Зиверт сдался.
— Ладно, выкладывай. Что там у тебя? — Обречённо спросил он.
— Рад, что ты спросил! — С облегчением выдохнул тот. — Помнишь, я рассказывал тебе про мои исследования? Так вот…
— Я далёк от теоретической магии, не забывай. — Перебил его Зиверт. — напомни, что за исследования.
— В двух словах. Ты модель Янковского-Крюгера помнишь?
— Не настолько же далёк. Помню, конечно.
Толпа вокруг зашумела. Кто-то на радостях щедро проставлялся.
— Так вот, — продолжил Йор, повышая голос. — Она требует уточнений. Представление магии как потока, как — прошу прощения за поэтику — Ветра, даёт хорошее представление о структуре мира, но не объясняет её нестабильность, многозначность. Когда ты направляешь её, ты манипулируешь потоком, но когда ты создал огненный или простейший светящийся шар, чем она становится? Частицей! Наконец, когда ты что-то создаёшь, что ты себе представляешь? С чем ты работаешь?
— Со струнами, — ответил Зиверт, невольно заинтересовавшись. В этот момент кто-то пихнул его в спину, и он ткнулся лицом в кружку с пивом.
— Ну и что? — Спросил он, недовольно озираясь по сторонам и вытирая лицо. — К чему ты пришёл-то?
— Нужны дополнительные исследования. — Вздохнул Йор. — Но само направление… Никто раньше даже не пытался решить эту проблему! Объединить разные проявления магии в общей модели. А ведь потенциально…
Кто-то опять пихнул Зиверта и он снова попал в кружку лицом. Шум усиливался. Йор, кажется, ничего не заметил.
— … возможности абсолютно безграничны. Если полностью раскрыть природу магических способностей, мы сможем всё! Мы буквально станем богами!
— Я думал, ты не сторонник громких речей, — заметил Зиверт, снова вытирая лицо.
— Нет. Но это другое. Вместо того чтобы заниматься исследованием природы огня или бессмертия души — без обид, друг — я попытаюсь понять саму суть Вселенной. Даже крохи информации, даже стомиллионные доли процента могут открыть нам целое новое измерение исследовний!
— А как насчёт... — Начал было Зиверт, но его снова пихнули в спину, да так, что он едва не перевернул кружку. Весь в пивной пене, Зиверт яростно обернулся.
— Да кто там..?!
Сзади никого не было. Люди вокруг пропали, пропал столик и понимающе ухмыляющийся Йор. Он стоял в густом сером тумане. Снизу нечто более плотное, на чём можно стоять, других характеристик у этой поверхности не было. А вокруг непроглядная серая мгла. Она постоянно двигалась, клубилась, но при этом никак не менялась. Зиверт растерянно прищурился. Он вдруг вспомнил, что было до этого. Он поддерживал существование созданного им чудовища, пока мог, и оно несло его и Милли прочь от деревни.
"Галлюцинации", подумал Зиверт. "Я сильно перенапрягся. Надо просыпаться".
Неожиданно, вдалеке, а может, где-то рядом — трудно было сказать с уверенностью — вспыхнул слабый свет. Обрадованный хоть каким-то ориентиром, Зиверт шагнул было к нему, но вдруг почувствовал нарастающее беспокойство. Это был не тот свет, к которому стоило идти. На секунду запнувшись, он развернулся и двинулся прочь от сияния, но оно не становилось дальше, наоборот. Он ускорил шаг, потом перешёл на бег, но ноги не слушались, как в кошмарном сне, а поверхность, по которой он бежал, казалось, сминалась как вязкое тесто, не позволяя двигаться с места. Зиверт бежал и бежал, чувствуя, как паника охватывает его. Сияние всё приближалось. Впереди замаячило, сгустившись из пустоты, тёмное пятно. Зиверт изо всех сил прыгнул и потянулся к нему, и оно превратилось в Милли, склонившуюся над ним с флягой в руке.

— О, ты проснулся. — Спокойно заметила она. Прежде, чем Зиверт успел ответить, на его лицо из перевёрнутой фляги хлынула вода. Он поперхнулся и протестующе замахал руками.
— Тьфу, кха, прекрати! — Прокашлял он. — Ты же видишь, что я уже очнулся!
— На всякий случай. Больно рожа у тебя бледная, нездоровая. — Заявила Милли. — Я слышала, что, если маг всю силу выпустит, он может схлопнуться, как пустой бумажный пакет.
— Это дурацкая гипотеза. — Буркнул мокрый Зиверт. — Никто не способен настолько выложиться, раньше вырубится. Дай мне лучше флягу… Да не эту, другую. В которую ты подарок от Мартинеса перелила.
Милли недоверчиво вскинула брови.
— Ты уверен? Там градусов семьдесят.
Но флягу передала. Зиверт с силой выдохнул, сделал огромный глоток и зажмурился. Он немедленно ощутил, что пьянеет, но зато тяжёлый комок в голове рассосался и ощущение, что мозг скрутило в спазме, пропало. Мир снова обретал краски.
— Итак, — сказал Зиверт, возвращая флягу, — где мы?
Он приподнялся на локтях и оглядел окрестности. Ничем особенным они не выделялись. Земля заросла жёсткой травой, холмы изгибали линию горизонта где-то вдалеке, а сразу позади начиналась какая-то жиденькая роща на полтора десятка хилых деревьев.
— Прекрасный вопрос. — Ответила Милли, усаживаяь рядом. — Рассуждая логически, могу сказать, что ехали мы не больше двадцати минут, после чего тварь, которую ты собрал, рассыпалась на части прямо на ходу. А скорость была добрых тридцать-сорок километров в час. Так что теперь мы километрах так в десяти-двенадцати от деревни. Что, на мой взгляд, маловато, но ты уже пропахал затылком грунт и вставать отказывался, так что я оттащила тебя к ближайшим кустам, где ты и лежишь уже третий час.
Зиверт покачал головой, осмысливая информацию.
— Двадцать минут, говоришь?
— Может даже чуть больше.
— Нда. Должно быть, я сильно перепугался. Раньше такие импровизированные гомункулы больше пяти-шести минут у меня не жили. Как оно выглядело, кстати?
— Как будто в мясорубку сунули двух лошадей, а потом собрали одну.
Некромант удовлетворённо кивнул кивнул.
— Им сложно существовать, у них нет цели. Я всё время старался думать о нём как о лошади. Может, это помогло.
Он вздохнул и замолчал. Оставался ещё один вопрос. Касаться его совершенно не хотелось, но и избегать вечно тоже было нельзя.
— Ладно. — Сказала Милли, не заметив его сомнений. — А что произошло в деревне? От кого мы убегали?
Зиверт, всё ещё лежавший на земле, сел, и яростно почесал затылок.
— Не имею ни малейшего понятия. — Искренне сказал он. — В жизни не встречал ничего подобного. Или упоминаний о чём-то подобном.
— Знаешь, — медленно проговорила Милли, — мне кажется…
— Нет. — Не задумываясь перебил Зиверт.
— Откуда ты знаешь, что я собираюсь сказать!
— Тут и знать нечего. Если судить по старым сказкам, это и правда похоже на демоническую одержимость.
— Ну вот! Ты же сам…
— Есть только одна проблема. — Прервал её Зиверт. — Демонов не существует. По крайней мере, в том виде, в котором в них верят в народе. Это не моё предположение, — продолжил он, видя, что девушка собирается что-то возразить, — это факт. И это выяснили ещё до Разрыва. Тогдашние демонологи оставили кучу записей и все, я подчёркиваю, все ритуалы по вызову демонов оказались либо полным бредом либо искусной мистификацией. Этот миф стойкий, даже некоторые маги всё ещё в него верят, но никаких подтверждений ему нет. И поверь, если бы была хоть малейшая возможность поговорить с внемировыми сущностями и что-то из них вытянуть, многие исследователи наизнанку бы вывернулись, но нашли её.
Зиверт отвернулся и сплюнул, всё ещё ощущая во рту привкус крови и алкоголя.
— Нет уж, — заключил он, глядя на горизонт. — К сожалению или к счастью, тут мы сами по себе.
— Отлично. — Мрачно сказала девушка. — Но это ни к чему нас не приводит. Что это было в таком случае?
— Говорю же, не знаю. Но мы это выясним. Этот купол, эти существа, все эти странности как-то связаны. Нам только нужно выяснить, как именно.
— Ничего подобного. — Возразила Милли. — Что нам нужно, так это найти способ связаться со столицей и запросить помощь. Нас двоих маловато для таких загадок.
— Пусть так, — не стал спорить Зиверт, поднимаясь на ноги. — Но наши планы не меняются. Нам всё ещё нужно найти то, что генерирует купол и отключить его, иначе ни с кем мы не свяжемся. Предлагаю проверить все места, кроме поля боя, а его оставить на потом. Совершенно мне не хочется туда соваться.
— А что с Торресом?
Зиверт покачал головой.
— Пока что предлагаю считать, что эти твари на него напали и съели.
— Это вряд ли. — Милли задумчиво ковырнула землю костяшками кулака. — Ты слышал, парень, который к нам забрёл что-то говорил о том, что он жертва. С кем они разговаривали? Наверняка с инквизитором.
— Скорее всего, но как мы это проверим? Связаться мы с ним не можем, разве что…
Он задумался.
— Разве что просигналить руной. Но где гарантия, что никто больше её не увидит? Нет, оставим это на крайний случай. Пока будем думать, что он мёртв или абсолютно недоступен.
Милли пожала плечами, поднялась на ноги и потянулась.
— Тебе виднее. Ну, куда идём?
Зиверт развернул импровизированную схему, полученную от инквизитора и ткнул пальцем.
— Сюда. Смотри, он отметил место, где барьер изгибается. Как будто два круга накладываются друг на друга. Нужно проверить, так ли это. Компас у тебя?
— У меня, но тут он не нужен. Запад там, — ткнула пальцем Милли, — река там. Не заблудимся.

Солнце перевалило за полдень, когда они, наконец, выдвинулись. Милли грызла сухую галету и лениво водила взглядом по окрестностям. Зиверт от еды отказался, его всё ещё мутило. Он держал в руках схему и пытался сопоставить её с реальной местностью. Зачем конкретно было идти к точке, где соприкасались два барьера, он не был уверен, но надеялся выяснить по ходу. Не бывает абсолютно надёжных систем, или непроницаемых клеток, где-то должно быть слабое место. А где ещё искать слабое место, как не в точке соприкосновения?
Время тянулось медленно. Они шли уже около полутора часов, но так и не вышли к барьеру. Холмистая местность и отсутствие дороги не облегчали путь, и вряд ли можно было преодолеть больше трёх километров за час, но Зиверт всё равно беспокоился. Милли, с другой стороны, не беспокоилась вообще. Возможно, иди она одна, она передвигалась бы быстрее, но торопиться было некуда, и она шагала, погружённая в транс равномерными движениями.
Наконец, отчаявшись что-то разглядеть за бесконечной вереницей холмов, тянувшейся по правую руку, Зиверт крикнул Милли, шедшей чуть ниже:
— Милли, я заберусь на верхшину, посмотрю вокруг. Ладно?
— Только попробуй, рядовой, — немедленно откликнулась та, — и я… А, чёрт. Задумалась. Иди, если не лень. Не знаю, правда, что ты там хочешь увидеть.
Зиверт забрался наверх и остановился, тяжело дыша. На востоке, в направлении их движения, воздух едва заметно искажался, словно поднимаясь над горячей поверхностью. Значит, они уже близко. В остальных местах барьер был абсолютно прозрачен, а тут, в месте наложения, слегка преломлял свет. Он повернулся на север и замер. Отсюда поле боя уже было отчётливо видно. Изрытая воронками снарядов местность, изрезанная старыми траншеями, абсолютно лишённая растительности, несмотря на прошедшие десятилетия. Солнечный свет рождал странные, искажённые тени, залегавшие в самых неожиданных местах. Виднелись тёмные пятна, которые могли быть кучами земли или выгоревшими, проржавевшими корпусами танков. С минуту Зиверт стоял на вершине холма, оглушённый зрелищем, а потом встряхнул головой и начал спускаться.
— Ну как? — Лениво спросила его Милли.
— Что? — Вздрогнул он. — А, да. Да, идём правильно.
Милли смерила Зиверта подозрительным взглядом и пожала плечами, насколько позволял громоздкий рюкзак.
— Я же говорила, не заблудимся.
Они двинулись дальше.

Наконец, спустя почти три часа, Зиверт ощутил на языке привкус озона — верный знак сильного магического поля.
— Пришли. — Выдохнул он.
— Да что ты говоришь? — Саркастически отозвалась Милли. Зиверт повернулся и увидел, что она трёт глаза, отчётливо светящиеся синим. — Мы ведь прошли через этот барьер, когда пришли сюда, почему мы ничего не почувствовали?
— Видимо, здесь и правда смыкаются два барьера. — Предположил Зиверт. — Но зачем? Заставить два заклинания накладываться друг на друга так, чтобы не создавать взаимных помех, очень сложно. Неужели им не проще было сделать один большой купол?
— Им? — Уточнила Милли.
— Да. Предположить, что это просто стечение обстоятельств, что какая-то древняя машина вдруг запустилась… и другая тоже запустилась… и они создали два барьера, которые… короче, нет, это почти невероятно. — Заключил Зиверт, разглядывая искажающийся пейзаж за пределами купола. — Кто-то сделал это нарочно. Барьеры не должны никого выпускать наружу. Должны ли они впускать внутрь так легко, как они это делают? Не уверен.
— И что, это и есть барьер? — Недоверчиво спросила Милли. — И мы не можем его покинуть? Всё, что я вижу — отвратительно синий пейзаж.
— Позволь я тебе продемонстрирую. — Бросил Зиверт, скидывая сумку.
Он размял спину и уверенно двинулся вперёд. Барьер никак не отреагировал, оставаясь прозрачным везде, кроме места слияния. Зиверт шёл спокойно. Милли недоверчиво следила за тем, как он приближается к барьеру. Вот он идёт, слегка покачиваясь и переступая через кочки. Идёт, слегка замедлившись. Заносит ногу для очередного шага.
И оказывается рядом с ней, как будто никуда не уходил. Милли недоверчиво протёрла глаза. Не было ни вспышек, ни других проявлений магии, которые можно было бы ожидать. Просто в один момент он там, а в следующий уже стоит рядом и разводит руками.
— Вот так просто. — Констатировал Зиверт и хлопнул в ладоши. — Раз и всё.
Милли в растерянности потёрла шею.
— И что, как ощущения? — Спросила она. Зиверт пожал плечами.
— Да почти никаких. Сначала замечаешь, что что-то мешает тебе идти, но не слишком. Как будто ты резинкой привязан, и она всё натягивается. И, прежде чем она натянется до конца, ты уже стоишь в другом месте. Надо сказать, намного приятнее, чем неожиданно плюхнуться в реку.
Он повернулся и снова побежал в барьер, неловко припадая на левую ногу.
— Устал. — Объяснил он, появляясь рядом. — И, кажется, ногу стёр. Отдохнём пока, ладно? Всё равно надо дождаться вечера.
— Зачем? — Не поняла Милли.
— Нужно поймать хотя бы одного зомби и толкнуть его в барьер. — Объяснил Зиверт, стаскивая сапоги. Оставшись босиком, он поставил натруженные ноги на холодную траву и с облегчением вздохнул. — Так мы выясним, на что он реагирует. Если зомби не смогут его пройти, значит, либо они возникают где-то снаружи барьера, либо он появился не так давно.
— Великолепный план. — Фыркнула Милли. — Я вижу только один изъян. Когда наступит ночь и все мертвецы, лежащие в округе, поднимутся, что мы будем с ними делать?
— Отступим к реке? — Предложил Зиверт.
— А ты уверен, что сможешь переплыть незнакомую реку в полной темноте? — Парировала Милли. — Зиверт, это полный идиотизм. Давай я просто найду тебе одного прямо сейчас, пока они солнцем придавлены, и на твоих глазах швырну его в барьер.
— Это… намного проще, — смущённо признал некромант. — Я почему-то об этом не подумал.
— А ещё учёный. — Поддразнила Милли. — Ладно, сиди тут, я схожу принесу. Сколько тебе нужно? Одного?
— Лучше двух.
— Двух так двух.
Она сбросила рюкзак и зашагала к холму, за которым скрывалось поле боя. Зиверт потёр виски. В один момент он вдруг ощутил всё, что обрушилось на него за последние дни — создание гомункула, скачка по бездорожью, голод, кошмарное пойло из фляги Милли и странный допрос инквизитора. Чтобы чем-то заняться, он вытащил из рюкзака питательную плитку и флягу с водой, пересел поближе к барьеру и принялся кидать в него камни.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 3(2)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4063364
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

Попрощавшись с Торресом на этой оптимистичной ноте, Зиверт вышел на улицу. Там было было сыро и прохладно. Осень с каждым днём подступала плотнее. Остатки тумана оседали на одежде и волосах. Некромант поёжился. Его не покидало странное ощущение неправильности происходящего, но шум в голове мешал сосредоточиться. Ощущение было, как будто голова обита фанерой. Подробности разговора с инквизитором почему-то выпадали из памяти. Он пошёл по улице, пытаясь вспомнить, о чём вообще шла речь. Карта, камни. Какую-то дурацкую лекцию он прочитал. Или ему прочитали? Чей-то громкий крик ворвался в его сознание слишком поздно. Что-то крупное, явно массивнее человека пронеслось мимо, зацепило его плечо и махнуло с мостков в сторону реки. Зиверт успел только взмахнуть руками и полетел в воду.
— А, дьявол. — Произнёс знакомый голос, и над недоумённо отфыркивающимся Зивертом возник силуэт Милли, подсвеченный луной.
— Ты что, оглох? — Недовольно спросила она, свешиваясь с мостков и протягивая ему руку. — Я же орала во всю глотку. А теперь я его упустила.
— Кого? Кто это был? — Поинтересовался Зиверт, хватая сухую жилистую руку. Холодная вода слегка привела его в чувство.
— Хороший вопрос. Понятия не имею. Я гонюсь за ним от самого дома старосты.
— Зачем?
— Потому что он убегает. — Объяснила Милли. Она оглядела мокрого Зиверта с ног до головы. — С тобой всё в порядке? Выглядишь каким-то… пожёванным.
— Да нет, я… погоди-ка, — беспокойство наконец оформилось в мысль, — а почему так темно?
Милли удивлённо огляделась по сторонам и пожала плечами:
— Так ведь ночь.
— Ночь. — Эхом отозвался Зиверт. — И давно?
— С вечера. — Хмыкнула Милли. — С тобой точно всё в порядке?
— По-моему, нет, — вздохнул некромант, — но я никак не соображу, что именно.

Они двинулись к дому, в котором остановились. Зиверт описывал встречу с инквизитором, постоянно сбиваясь и обдумывая подробности, которые всё время норовили выпасть из памяти. Выстраивавшаяся цепочка событий казалась ему всё менее странной и более логичной с каждым словом. Милли сосредоточенно хмурилась.
— Не знаю, что и думать. — Сказала она. — Конечно, мы можем пойти и начать ему угрожать, но…
— Но что мы ему предъявим? — Подхватил Зиверт. — “Ты странный и подозрительный”? Это не преступление. Остаётся только быть настороже.
— Тоже мне, план. — Фыркнула Милли. — “Быть настороже”. Что это вообще должно означать?
— Это означает “предположим, в данный момент он не представляет для нас непосредственной угрозы”. — Отмахнулся Зиверт. — Лучше расскажи, за кем ты тут гонялась.

План Милли был прост и прямолинеен как всё простое и прямолинейное. Где живёт староста, она не знала, так что следовало у кого-то спросить. Бледные тени местных жителей не внушали ей никакого доверия, так что она направилась прямиком к единственному более или менее живому человеку — Францу, решив убить сразу двух зайцев и сэкономить время. Того, впрочем, на месте не оказалось. В сарае был грузовик, надраенный до такой степени, что светился в вечернем полумраке, инструменты, какие-то вещи, но никаких следов водителя. Милли обошла грузовик, попинала канистры, и вернулась к выходу, рассеянно покусывая воротник кителя. Окрестности выглядели печально и мрачно. Ни малейшего признака жизни.
“Тоска, — думала Милли, окидывая взглядом покосившиеся дома. — Поживёшь тут и в самом деле призраком станешь”. Какое-то движение неожиданно привлекло её внимание. Кто-то из местных жителей, почти незаметный в серых сумерках, равномерно взмахивал мотыгой, копаясь в земле возле одного из домов. Судя по всему он был тут уже давно, а значит, мог знать, куда ушёл Франц. Милли хрустнула шеей и подошла к прогнившему забору, окружавшему дом, незаметно сжимая, на всякий случай, рукоять траншейного ножа. Этот нож, сделанный из трёхгранного напильника с рукоятью в виде кастета, сам по себе выглядел как объявление войны. Его невозможно было принять за инструмент — это было оружие.
— Эй! — Окликнула она огородника. — Эй… э-э-э… человек!
Тот медленно разогнулся и посмотрел на девушку пустым и безжизненным взглядом, но не произнёс ни слова.
— Ты не видел здесь водителя, Франца? Ну, в рубахе такой, машину всё ремонтирует . — Милли помахала руками, изображая ремонт. Её собеседник кивнул. Все его движения были плавными и медлительными, словно им управлял не слишком уверенный в своих силах кукловод.
— Ага… ну, здорово, — нервно сказала Милли. — Так… ты знаешь, где он сейчас?
Огородник протянул руку и указал куда-то в сторону реки. По-прежнему молча.
— Хорошо. — Кивнула Милли, судорожно сглатывая и отступая на шаг. — Чудесно. Я… пожалуй, пойду. Не буду мешать. Большое спасибо.
Она развернулась и пошла в указанном направлении ощущая спиной его пустой взгляд. Через десяток метров она не выдержала и оглянулась. Огородник вернулся к работе, и ковырял землю мерными ударами мотыги. Чувствуя накатывающее раздражение, Милли пинком отправила в реку мелкий камушек и пошла дальше. Где-то впереди горел костёр — дым стелился над рекой, смешиваясь с вечерним туманом и щекотал ноздри. Постепенно становился различим треск сучьев в огне и запах еды. Милли неосознанно пошла быстрее. За обтянутыми какими-то тряпками кустами обнаружился небольшой лагерь. В середине горел костёр, над которым булькал котёл с похлёбкой. Человек, согнувшийся над ним, мешал в котле обгорелой веткой. Милли громко прокашлялась и произнесла:
— Вечер добрый!
Франц подпрыгнул и уронил ветку в котёл.
— О! — Воскликнул он. — Это… вы!
— Милли. — Подсказала девушка.
— Да-да, точно. Вы приходили с некромантом. Добрый вечер, Милли.
Он вытер руку о штаны и протянул её для рукопожатия.
— А я к вам с вопросом. — Сказала Милли, пожимая протянутую руку. — Вы не знакомы со старостой… или… в общем, есть в этой деревне какой-нибудь глава?
Франц слегка удивился.
— Конечно. Он предлагал мне остановиться у него в доме, но я отказался. Я думал, вы с ним виделись, раз этот важный мужик вас встретил.
— Инквизитор?
— Так он инквизитор? — Почему-то обрадовался Франц. — Я так и знал! Ну не может быть, чтобы Инквизиция не заинтересовалась тем, что тут происходит. Слава богам, значит, скоро нас отсюда вытащат.
Повисла короткая пауза. Милли не стала переубеждать водителя. Пусть хоть кто-то порадуется, решила она.
— Ну, в общем, дом старосты отсюда недалеко. Если смотреть отсюда, то в левой части деревни, почти посередине реки.
— Понятно. Ну что ж, спасибо.
— Вы уходите? — Вскинулся Франц. — Может, вы хотите что-нибудь съесть? Или выпить? Местные овощи просто отвратительны, но рыба вполне съедобная.
Милли почесала за ухом.
— А что, не откажусь. Всё лучше сухарей и тушёнки.



— Ты ещё и местную рыбу ела?! — Не выдержал Зиверт. Он оторвался от камина, где раздувал огонь под котелком с водой, и недоверчиво уставился на Милли.
— Я же сказала, не перебивай, — раздражённо махнула рукой та. — Ела, ну и что?
— Как что, вдруг река загрязнена? Тут трупы бродят по округе, если ты не заметила. Мало ли что в реке может плавать.
— Она же была живая, когда её поймали. К тому же, местные тоже едят речную рыбу.
— Ну и что, здоровыми выглядят? — Парировал Зиверт.
— Если ты от своей порции отказываешься, то так и скажи. — Пожала плечами Милли. Зиверт тут же пошёл на попятную.
— Ну, с другой стороны, потребность в витаминах и разнообразии пищи вынуждает… А ты давай дальше рассказывай.


Дом старосты не производил особого впечатления, поскольку почти не отличался от окружающих лачуг. Милли мысленно готовилась встретить там что угодно — от живого мертвеца в истлевшем доразломном генеральском мундире до копошащейся массы плоти, контролировавшей сознание селян. Реальность же оказалась оформлена в довольно занудного мужичка неопределённого возраста по имени Марк.
— Вы уж извините, — говорил он скрипучим голосом, приглаживая короткие волосы. — Сами понимаете, глушь, от тракта далеко. Народ тёмный. Хорошо если раз в год кто-нибудь проедет с новостями, а то забудем, как имперский герб выглядит.
— Понимаю, — отозвалась Милли, слегка ошарашенная заурядностью картины. — Так что, никаких загадок? Таинственные исчезновения, огни в небе, странные сны?
Марк сипло рассмеялся. Его волосы мгновенно рассыпались в разные стороны. Было заметно, что, не желая заморачиваться, он попросту периодически сбривал всю растительность на голове.
— Откуда? Нас тут осталось меньше сотни человек, и то просто потому что не успели уехать до осенних дождей. То, что тут мертвецы шатаются, так это обычное дело на полях сражений.
— Может, вы знаете, что за битва тут была?
— Откуда мне. Это было лет сто назад. Вроде бы даже какая-то техника осталась ржаветь. Всё, что могли растащили давно.


— Так значит, ничего интересного? — Спросил Зиверт, усиленно жуя. — А в какой момент появился этот твой беглец?
— В тот самый. Как рыба?
— Болотом отдаёт, а так ничего.


— Что ж, спасибо за помощь, Марк. — Сказала Милли, с лёгким разочарованием в голосе.
— Да чего там, — махнул рукой тот. — Какая от меня помощь.
— Ну, какая-никакая, а всё таки… — Милли осеклась и замолкла. — Вы не слышите?
Марк прислушался.
— Чего не слышу? — Спросил он.
— Чего-то… — Милли напряглась, чувствуя, как по затылку побежали мурашки. Что-то было не в порядке. В симфонию звуков вечерней деревни вмешивался диссонанс. Вроде неловкой паузы. Как будто кто-то сидел и изо всех сил старался не издавать звуков.
— У вас есть люк на крышу? — Спросила она наудачу.
— Есть, — слегка удивлённо ответил Марк. — Вот он. В углу приставная лестница.

Добравшись до люка, Милли откинула его и вылезла на крышу. Там всё было спокойно. Громко журчала река, ветер трепал мешковину, накинутую на какую-то бочку. Милли понадобилось несколько долгих секунд, чтобы сообразить, что это не бочка. Незнакомец, кем бы он ни был, сидел так неподвижно, что совершенно выпадал из пейзажа.
— Эй, — окликнула его девушка. — Эй, ты кто такой?
Она потянулась к спине незнакомца, когда тот неожиданно совершил великолепный прыжок вперёд, пролетев добрых шесть метров. Милли не сразу сообразила, что тоже летит. Её тело совершило аналогичный, хотя и менее впечатляющий прыжок, настроившись на погоню в обход разума.
— А ну стой! — Заорала она, едва коснувшись досок, бросаясь за незнакомцем.
Какое-то время дистанция сокращалась, но беглец продолжал медленно, но неуклонно набирать скорость.

— … а потом он врезался в тебя. — Заключила Милли. — Вообще, мне кажется, что я бы его не догнала в любом случае.
— Даже так?
— Угу. Не знаю, кто это был. Ни разглядеть, ни потрогать, ни унюхать не успела. Но носится он как мотоцикл.
Она зевнула и вытянула ноги. Зиверт рассеянно царапал доски рыбьей костью.
— Ничего не понимаю, — признался он наконец. — Надоела мне эта деревня до коликов.
— Согласна, — кивнула Милли. — Уходим?
— И немедленно. Прямо с утра. Всё нити тянутся на север, к полю боя. Значит, нам туда. Бегун этот, опять же… Раз он бегает и толкается, значит, не призрак.
— Значит, чтобы следить за нами, ему придётся идти пешком.
— Точно. Вот пусть и побегает. Всё, решено. Собери рюкзак полегче, бросим тут всё ненужное.
— Так точно, босс. — Шутливо отсалютовала Милли. — Прикажете захватить керосиновую лампу?
Зиверт смерил её мрачным взглядом.
— И питательные плитки.
— Они на вкус как опилки!
— Потому что они сделаны из опилок. Давай-давай, зря мы их брали, что ли.
Милли скорчила унылую мину. Даже во времена послеразломных войн, когда солдатам приходилось голодать в окопах по несколько дней, они предпочитали есть варёные сапоги — из настоящей кожи! — а плитки пускать на растопку. Горели плитки великолепно, долго и жарко, но пробовать их на зуб решались единицы. Пересобрав рюкзак, Милли оглянулась на Зиверта. Тот сидел у камина, завернувшись в походное одеяло, и курил трубку. Фыркнув себе под нос, она стянула одежду, свернула рубаху в подобие подушки и улеглась на своё одеяло. Маги. Вечно смотрят в пустоту с загадочным видом, как будто могут разглядеть там что-то, невидимое обывателям. Но стоит с ними поговорить, как выясняется, что всё, что они видят, это ещё больше непонятного.

На этот раз спалось тяжело, несмотря на успокаивающее журчание реки. Милли всю ночь ворочалась на жёстком полу, то сбивая одеяло в кучу, то пытаясь в полусне его расправить. Её преследовали смутные воспоминания о войне, о чём-то непонятном, но страшном. Наконец, она проснулась, и несколько мгновений лежала неподвижно, слушая треск поленьев в камине. Зиверт не спал.
— Что, разбудила тебя? — Спросила она.
— Только под утро, — отмахнулся Зиверт, копаясь в камине кочергой. — Кошмары снились?
— Да. Или нет… Сложно сказать. Что-то странное, как будто сон о другом сне. — Милли потёрла лоб. — Чёрт с ними. Чего во сне только не увидишь.
Позёвывая, она выбралась из-под наброшенного вместо одеяла кителя.
— Ты, что ли, меня накрыл?
— Угу. — Отозвался Зиверт. — Ты так дрыгалась, подумал, что ты мёрзнешь. Я тут пока наброса… — Он замер и к чему-то прислушался. — Это что?
— Где? — Поинтересовалась Милли, натягивая штаны.
— Как будто упало что-то. Хм. Показалось, наверное. Так вот, я набросал план.
Он ткнул пальцем в развёрнутую на обгорелом столе карту.
— Во-первых, хочу посмотреть на место, где два барьера сходятся. Если нам повезёт, там будут зомби, и мы заодно увидим, как они проходят наружу. Потом проверим вот эти точки, которые Торрес обозначил как камни. Интересно, что они делают посреди равнины. Ну и наконец…
— Погоди-ка. — Вскинулась Милли. — Теперь я тоже что-то слышала.
Они несколько секунд напряжённо молчали.
— Ветер, наверное, — пожал плечами Зиверт. — Так вот, о чём я? Да. Вот здесь на схеме обозначено что-то вроде насыпи. Там вполне может быть железная дорога. А она должна куда-то вести.
Резкий удар в стену заставил их подпрыгнуть.
— Ну нет, это уж точно не ветер. — Милли схватила карабин и подскочила к двери, распахнув её резким рывком. За дверью стоял один из местных жителей, тот самый, у которого Милли спрашивала дорогу.

Повисла долгая пауза.
— Э-э-э… — начал было Зиверт, но посетитель решительно шагнул через порог.
— Это ещё что за чёрт! — Милли едва успела отпрыгнуть с его пути. Крестьянин не обратил на это никакого внимания. Дойдя до середины комнаты, он резко остановился и замер. Милли, рванувшая следом, едва не врезалась в него.
— Да что за… Эй, мужик, ты здоров?
— Погоди, Милли. — Проговорил вдруг Зиверт. — Мне кажется, он тебя не слышит.
— И что нам теперь с ним делать? Накормить, напоить и спать уложить?
— Не знаю. Смотри, он двигается, как заводной. Попробуй ему подножку поставить.
Посетитель в это время медленно поворачивался на месте. Достигнув, видимо, требуемого угла, он двинулся вперёд, но запнулся о подставленный Милли сапог и упал. Впрочем, это ничуть его не обеспокоило. Он просто продолжил дёргать ногами, словно продолжая идти вперёд, несмотря на то, что лежал на полу. Несмотря на комичность, картина была жуткая. Лицо незнакомца застыло, словно маска, а движения были дёрганными, отрывистыми и неуклюжими. Наконец, он замер на месте.
— Какого… — Начала было Милли.
— Ты не можешь закрывать на это глаза. — Вдруг произнёс посетитель. Слова срывались с его губ, словно камни, нелепо и неуверенно.
— С кем он говорит? — Прошептала Милли.
— Не знаю, — ответил Зиверт, тоже почему-то шёпотом.
Человек на полу рывком повернул голову почти на сто восемьдеят градусов. Послышался отвратительный хруст. Один из его зрачков расширился почти до размеров радужки, другой остался сжат, словно в спазме. Милли и Зиверт, несмотря на отвращение, не могли оторвать взгляды от этого странного зрелища.
— Не думай, что это нравится. — Прохрипел лежащий. — Это произошло не по моей воле. Я… мы… такая же жертва.
Внезапно Милли подскочила к двери и прислушалась. Потом нетерпеливо замахала Зиверту. Опасливо покосившись на странного гостя, тот подошёл к двери и тоже прислушался.
— Я ничего...
Милли схватила его рот ладонью, призывая молчать и слушать. Он прислушался.
— У тебя остаётся на так много времени. — Голос исходил из перекошенных губ гостя, но не только. Где-то вдалеке те же слова произносила толпа людей, синхронно, в один голос. Зиверт посмотрел на Милли и она убрала руку от его рта.
— Что это? — Прошептал он.
— Понятия не имею. — Горячо прошептала она в ответ. — Ничего хорошего. Предлагаю отсюда убираться и как можно скорее, а потом гадать.
Внезапно их гость перестал дёргаться и замер.
— Я где-то ошибся. — Прохрипел он. Его глаза забегали по комнате.— Нас слушают.
Больше не таясь, Милли пинком выбила дверь. Хлипкую деревянную конструкцию вынесло вместе с рамой.
— Бежим! — Рявкнула она. Зиверт одним прыжком пересёк комнату, швырнул ей рюкзак и схватил свою сумку. Они вылетели на улицу и понеслись, рассекая вечный утренний туман. Солнце ещё не взошло и в темноте послышася шорох ног, многократно усиленный синхронностью действий. Они шли так же неуклюже, как тот странный посетитель, но в их движении слышалась какая-то нечеловеческая слаженность. Зиверт быстро начал отставать от несущейся во весь опор Милли. Она заметила это, чуть замедлилась, схватила его за руку и снова увеличила скорость. Теперь Зиверт летел над досками моста, едва касаяcь их ногами. Они вылетели к северному берегу, так никого и не встретив, но шаги явно приближались.
— Стой, — выдохнул Зиверт. — Милли, стой! Я попробую… сделать транспорт.
Не говоря ни слова, она остановилась, отпустила его руку и упала на колено, уже сжимая карабин руках. Не тратя времени на то, чтобы перевести дыхание, Зиверт простёр руки над землёй. Лошадь. Здесь должна быть лошадь. Хотя бы одного черепа хватит. Он что-то нащупал и быстро начал перебирать Струны.
— Зиверт, быстрее! — Голос Милли донёсся откуда-то издалека. Послышался выстрел.
“Кости, мышцы. Они сами знают, что делать, мне нужно только им помочь. Хотя бы на несколько минут”.
Милли обернулась, чтобы ещё что-то крикнуть, но слова застряли у неё в горле. Перед ней стояло чудовище, собранное из разных костей. Некоторых не хватало, два позвоночника переплетались путаницей рёбер. На месте мышц бегали фиолетовые искры.
— Давай, залезай, — выдохнул Зиверт, почти теряя сознание. — Эта тварь долго не проживёт.
Не теряя времени, Милли швырнула его на спину твари и сама прыгнула следом. Глаза Зиверта закатились так, что видны были только белки, но какие-то команды он, видимо, отдавал, потому что чудовищная лошадь вздрогнула всем телом и начала грузно набирать скорость, оставляя позади деревню, реку и преследователей.
Развернуть

разное текст story Clueless manapunk (название временное) 

Clueless manapunk, глава 3(1)

Предыдущая часть: http://joyreactor.cc/post/4060212
Первая часть: http://joyreactor.cc/post/4052961

В воздухе плавали крупные хлопья гари. Они кружились, распадаясь на серый прах, мгновенно покрывавший одежду, и оставлявший мелкие, противные ожоги на коже. Зиверт поправил постоянно сползавшие защитные очки и взглянул вперёд. Караван, освещаемый заходящим солнцем, медленно полз вдоль террикона — вереница серых пятен в отравленном воздухе. Зиверт огляделся в поисках отца. Тот шёл рядом, раздражённо смахивая пепел с очков. Заметив, что Зиверт встал и уставился на него, он присел рядом и что-то пробубнил. Защитная маска скрадывала голос почти до полной нечленораздельности. Зиверт покачал головой, показывая, что не понимает. Отец шумно вздохнул, набрал в лёгкие воздуха и нащупал застёжку на затылке. Съехавшая набок маска открыла его лицо — довольно молодое, хоть и покрытое явной сеткой морщин. Прищуренные зелёные глаза смотрели устало, но внимательно. Отец придвинулся поближе к сыну, и, заслоняя их обоих рукой от везедсущей пыли, сказал:

— Проснитесь, некромант!

Зиверт вздрогнул и проснулся.
Та же долина, те же терриконы, но пепел завис в воздухе, а все живые люди пропали со сцены. Кроме одного. Высокий человек в тяжёлом пыльнике и защитной маске оглядывал окружающий пейзаж. Вдаль уходили новые и новые отвалы шлака и грязи, а дымившиеся трубы почти терялись в смрадном воздухе.

— Где мы? — Неожиданно спросил незнакомец.
— Кажется… — Пробормотал Зиверт, — кажется, это из одно из моих воспоминаний. Отец тогда первый раз взял меня на вылазку в вихревую зону. Мне тогда было…
— И весь мир сейчас выглядит вот так? — Перебил незнакомец. Маска совершенно не искажала его голоса, как будто он шёл не из-под неё, а откуда-то со стороны.
— По большей части. — Зиверт равнодушно пожал плечами. — Насколько я помню, он всегда таким был. Говорят, виной всему Разрыв.
Незнакомец вздрогнул, как будто его ударили.
— Нет, прошептал он, — нет, не может быть. Неужели… — Он обернулся к Зиверту, — но ведь ты живёшь там?
— И не я один, - подтвердил Зиверт. — Но кто, чёрт возьми…
— Некогда. — Оборвал его пришелец. — Найди нас. Скорее.
Он окинул окружающий ландшафт невидящим взглядом.
— Эта связь прервётся в любую секунду. Времени мало.
Некромант поморщился.
— И кого я буду искать? И где? Я вообще склоняюсь к мысли, что всё это просто галлюцинации, которые мне подсовывает моё сознание.
Незнакомец явно задумался.
— Это вполне возможно. — Ответил он, наконец. — Твою душу чуть не затянуло сюда, возможный шок...
Мир вокруг вдруг поплыл и смазался, чётким осталась только печальная фигура незнакомца.
— Погоди, откуда... - крикнул Зиверт, чувствуя, что падает куда-то, но не успел закончить.

Вокруг были всё те же стены инквизиторского дома. Солнце, пробивавшееся через заколоченные окна, было тусклым, вечерним. Видимо, прошло не меньше нескольких часов. Спиной он ощущал грубые доски. Наверное, его переложили на одну из скамей, стоявших в зале. В руке билась неприятная, пульсирующая боль. Зиверт осторожно поднял конечность на уровень глаз, чувствуя, как её то обдаёт ледяным холодом, то бросает в жар. Кожа на руке была почти белой, тёмная сеть сосудов выделялась, словно письмена на бумаге.

“Легко отделался”, — мрачно подумал Зиверт. Что бы тут не произошло, ощущение, что он чудом избежал чего-то кошмарного, не отпускало. Некромант закрыл глаза, и попытался вспомнить, что чувствовал в тот момент, когда потянулся в неизвестность. Шевелящаяся масса. Ощущение присутствия. Как будто кроме него и того, за кем он тянулся, там скрывался кто-то ещё. Словно он стоял посреди бальной залы, накрытый балдахином, а вокруг перешёптывались люди.
“Как будто… но это невозможно, — думал некромант, — за Завесой не может быть...”
За Завесой. Если только он потянулся именно туда. Зиверт скрипнул зубами, чувствуя, как к щекам приливает жар. Сунул руку в осиное гнездо, дурак, и удивляется, что его ужалили. Он приподнялся на локтях и прислушался. Со второго этажа доносились приглушённые голоса.
— Эй, — позвал Зиверт. — Милли?
Голос стихли, потолок заскрипел от быстрых шагов. На лестнице показалась Милли в сопровождении инквизитора.
— … в полном порядке. — Беззаботно завершила она, спускаясь вниз. — Говорю вам, этого парнягу так просто не убить.
— Очень жаль. — Сумрачно отозвался инквизитор. Он остановился в нескольких шагах от лежавшего Зиверта и скрестил руки на груди. Зиверт судорожно попытался подняться.
— Я… — начал было он.
— Вы знаете, куда вы влезли? — Оборвал его Торрес.
— Я… — снова начал Зиверт, но закашлялся. — Нет, боюсь, я не знаю, герр инквизитор.
Торрес медленно выдохнул сквозь зубы. Милли за его спиной сделала страшные глаза и показала один из пальцев.
— Тогда какого… впрочем, не отвечайте, я сделаю это за вас. — Инквизитор задумчиво сделал несколько шагов в сторону заколоченного окна. — Раз за разом, год за годом появляются такие, как вы. Вы получили степень бакалавра, абсолютно незаслуженную уверенность в собственных силах и стремление всюду сунуть свой нос. Я бы, разумеется, сказал вам: “не в коем случае не пытайтесь вызвать дух неизвестного человека, лежащего в моём доме”, если бы мог предположить, что подобное вообще может прийти кому-то в голову.
Он помолчал, и неожиданно добавил:
— Впрочем, отчасти это вина Академии. Напомните, как звучит напутствие, которым они сопровождают пинок под зад?
Зиверт, в памяти которого оно звучало как “идите и всюду суйте свой нос”, слегка растерялся.
— Э-э-э… — протянул он.
— Именно. — Инквизитор резко обернулся. — Именно. И вы идёте, вооружённые своими обрывками знаний, и копаетесь в забытых тайнах прошлого. Ах, как романтично, как важно и нужно! Знаете, сколько раз мир оказывался на грани уничтожения из-за того, что очередной недоучка нашёл то, чему лучше оставаться потерянным?
Инквизитор явно любил риторические вопросы. Зиверт что-то неразборчиво буркнул. Он чувствовал себя нашкодившим школяром.
— Восемнадцать.
Милли подала голос.
— Ну, это ещё…
— За прошлый год. — Скривился инквизитор. Он выдержал паузу, остывая, и продолжил уже спокойнее. — Согласен, есть определённый смысл в том, чтобы поручить поиски хотя бы отчасти компетентным людям, а не ждать пока, до артефактов доберутся мародёры, мутанты, и ещё чёрт знает кто. Однако, Зиверт, послушайте доброго совета: если продолжите отважно тыкать пальцами во всё непонятное, закончите в лучшем случае покойником.
— Так… кто, всё-таки, там лежит? — Спросил Зиверт, пересиливая жгучее желание с головой накрыться одеялом.
— Вопрос, с которого следовало бы начать. — Хмыкнул инквизитор. — Я не знаю. Он попался мне на глаза, когда шёл с очередной толпой зомби. Слишком бросилась в глаза его одежда. Не мёртвый, это я выяснил, но где его душа? Вы сами что-нибудь узнали?
Зиверт покачал головой.
— Какие-то видения. Кажется, кто-то со мной говорил, но я не могу вспомнить ни единого слова.
Инквизитор тоже покачал головой, словно передразнивая.
— Если бы я не оборвал контакт, вы бы точно знали, где находится его душа. Но вряд ли смогли бы нам рассказать. Тело, бродящее по округе в лабораторном халате, не может вести ни к чему хорошему. Особенно учитывая, что ни одной известной мне лаборатории здесь нет. Потом, вы обратили внимание на странность местных жителей?
— Да. — Неожиданно сказала Милли. Инквизитор взглянул на неё, но она не стала продолжать. Не дождавшись ответа, он продолжил:
— Они не фантомы, не чудовища. Не исчезают по ночам, но редко выходят на улицу. Если сможете поймать кого-нибудь вне помещения — так уж и быть, можете ткнуть в него пальцем. Капуста, которую они тут выращивают в грязи, отвратительна на вкус, но вполне материальна. Что-то с ними не так, но что именно? Короче, — он встряхнул головой и ударил кулаком о ладонь, — повторяю, Зиверт, будьте внимательны. Никаких больше необдуманных поступков. Что бы тут не происходило, нам придётся вызвать подмогу. А им, в свою очередь, пригодится любая информация. Вам ясно?
— Да. — Кивнул Зиверт, но решил, что выразился недостаточно ясно, и повторил, — да, герр инквизитор.
— Вот и славно. — Отозвался тот, разворачиваясь к лестнице. — Не заставляйте меня писать отчёт о вашей гибели, это ужасная бумажная волокита.

Милли проводила инквизитора взглядом.
— Ладно. — Бросила она Зиверту. — Теперь потрудись объяснить мне, какого чёрта произошло.
Некромант осторожно поднялся на локтях.
— Я уже сказал, — ответил он, опуская ноги на пол. — Понятия не имею. Я с таким ещё не сталкивался.
Он привалился к стене и прикрыл глаза. Милли вздохнула и села рядом.
— Ненавижу неопределённость. Помню, в семьдесят восьмом, когда нас выгрузили в джунглях и велели охранять высоту, было то же ощущение. Темнота, взрывы, вспышки. Где свои, где чужие, куда стрелять, куда бежать.
— Легендарная кампания на Островах? — Спросил Зиверт. — Это первая или вторая?
— Вторая.
Зиверт ободряюще ткнул её кулаком в плечо.
— Ну, насколько я знаю, её ты пережила. Брось, мы справимся, надо только немножко собраться. Пока ещё ничего страшного не случилось, день только потеряли.
— Правда. — Милли пожала плечами. — Ну, какой у нас дальнейший план?
— Думаю, надо узнать, что вообще в округе может представлять интерес. Спросить инквизитора, местных и Франца — в таком порядке. Деревня явно не эпицентр событий. Чёрт, да тут даже подвалов нет. Где им прятать свидетельства каннибальских оргий?
Он встал и потянулся.
— Иди, спроси кого-нибудь в деревне. Я расспрошу Торреса. Встретимся дома, а к Францу заглянем завтра, перед выходом. Идёт?
— Ладно. — Милли тоже встала. — Надеюсь, ты сможешь хотя бы пятьдесят метров пройти, не вляпавшись ни во что.
— Ничего не обещаю! — Фыркнул некромант, направляясь к лестнице.

Поднимаясь наверх, Зиверт ощущал растущее беспокойство. Конечно, большинство историй о кошмарных застенках Инквизиции были неправдивы. В их обязанности вообще не входила ни слежка за настроениями в обществе, ни искоренение крамолы, ни похищение диссидентов по ночам с целью запытать их до смерти. Ни к одной из церквей инквизиция тоже отношения не имела, подчиняясь напрямую министерству внутренних дел. С другой стороны, сам характер работы инквизитора предполагал постоянные столкновения с такими тайнами и кошмарами, о которых обычный человек даже не подозревает. Зиверт хорошо помнил метаморфозы, происходившие с молодыми инквизиторами. Обычно их вербовали из студентов старших курсов. Сначала они приходили в паб, недалеко от студенческих общежитий, вместе с остальными студентами, пыжась от гордости и купаясь во всеобщем внимании. Но чем дальше, тем менее словоохотливыми они становились. С каждым посещением они всё сильнее мрачнели, отдаляясь от шумных компаний и предпочитая молча пить в компании коллег. А потом пропадали вовсе. С опытными инквизиторами Зиверт общался крайне редко, просто потому что требовалось прилагать усилия для того, чтобы они вообще заметили собеседника. Торреса отличала заметно большая человечность.
“Результат работы в поле, может быть?” — подумал Зиверт, занося руку, чтобы постучаться.
— Войдите! — Раздалось из-за двери за мгновение до того, как он до неё дотронулся. От неожиданности Зиверт на пару секунд замер, но взял себя в руки и вошёл. Кабинет инквизитора, как и всё остальное в этой деревне, богатством не блистал. Стол, заваленный какими-то бумагами, несколько полок, прибитых прямо к стене, да ещё одна прямо под заколоченным окном, напротив двери — видимо, Торрес приделал её сам, потому что под остальными окнами таких не было. Сам инквизитор стоял спиной ко входу и что-то задумчиво на ней двигал.
— Садитесь, — сказал он, неопределённо махнув рукой. — Ещё пару минут.
Зиверт неуверенно взял стул и, подвинув его к столу, сел, стараясь ничего не задеть. Вокруг были разложены какие-то приборы, но все они имели кустарный вид, как будто их собирали на коленке да ещё в страшной спешке. Торрес, добившись, наконец, какого-то результата, разогнулся. Странная система камней на полке озарилась мягким закатным светом, а в воздухе над ней заплясали тусклые огни. Зиверт, с интересом наблюдавший за ними, почувствовал, как голову охватывает неприятное онемение. Он сморгнул и отвернулся.

— Итак, — сказал инквизитор, присаживаясь за стол, — чем могу помочь?
Зиверт открыл было рот, но Торрес тут же спохватился, перебивая сам себя.
— Ах да. Вам хочется узнать, в каком направлении копать. Я рассказал кое-что вашей спутнице, пока вы лежали без сознания. Она сказала, у вас нет подробной карты местности. Так?
— Нет. — Ответил Зиверт. — В смысле, нет, подробной карты у нас нет, только общая.
— Конечно, откуда вам её взять. — Хмыкнул инквизитор, открывая стоявший под столом сундук. — Сейчас… Можете пока налить себе чаю.
Зиверт взялся за чайник, стоявший на столе и огляделся в поисках кружки. Её не было. Он осторожно поставил чайник на место. Инквизитор, перебиравший бумаги, ничего не заметил.
— Должен сказать, — вдруг сказал он, шурша бумагами, — что ваша спутница… как там её?
— Милли.
— Да, Милли. Она намного живее, чем я ожидал от нежити.
Зиверт нахмурился.
— Она не совсем нежить, герр инквизитор. Это довольно сложный вопрос.
Торрес взглянул на него поверх пачки бумаг, которую держал в руках.
— Расскажите в двух словах. Ведь это вы её оживили?
— Не совсем. Как у вас с теоретической некромантией?
— Базовые знания. — Инквизитор неопределённо пожал плечами. — Редко приходилось сталкиваться, буквально пару раз.
— Тогда так. — Зиверт прокашлялся и начал, стараясь не впадать в менторский тон. — На сегодняшний день основной моделью мира является модель Янковского - Крюгера, согласно которой мир представляет собой сферу, которую пронизывает так называемый Ветер, поток магии.
— И Крюгера притянули? — Заинтересовался Торрес. — Когда я учился, её называли просто моделью Янковского. Считалось, что студентов лишние подробности собьют с толку.
— Её уточняют чуть ли не каждый день, — вздохнул Зиверт. — Но это детали, сама модель особо не менялась. Ей сейчас всё объясняют, очень удобно. Например, заряженные камни, согласно ей, на самом деле не заряжаются, а замедляют Ветер, который сквозь них проходит. Соответственно, когда умирает человек, его душа — пуф..!
— Пуф. — с иронией повторил инквизитор. Зиверт запнулся.
— Хм… ну да, простите. Так вот, душа уносится Ветром за пределы Завесы или Вуали, или как там её сейчас модно называть. Не все души уносит целиком, почему — до сих пор не ясно. Но чем сильнее она привязана к материальному миру, тем большая часть остаётся здесь. А душа Милли — она осталась целиком.
— Так. — Хмыкнул инквизитор, откладывая один листок. Остальные бумаги он бросил обратно в сундук. — А причём тут вы?
Зиверт пристально взглянул на него. Может ли инквизитор так мало знать о некромантии? Или это какая-то проверка?
“Он говорил, что почти не спит, — вспомнил Зиверт слова Милли, глядя на бледное усталое лицо Торреса с залёгшими под глазами тенями, — чем же тогда он занимается?”
— Просто случайность. — Ответил он вслух. — Мне было лет шесть, когда мы с отцом отстали от каравана и на нас напали мутанты. Я очень хотел, чтобы нам помог хоть кто-нибудь. Это было посреди вихревой зоны, ну, знаете, там где Ветер задувает сильнее всего. Куча хаотичной магии вокруг. Я послужил точкой фокусировки, и душа Милли смогла воплотиться в жизнь. По сути, она сама воскресила себя.
— Каравана, значит. — Протянул Торрес. — Посреди вихревой зоны. Да ещё с отцом. Вы, значит, потомственный мародёр, Зиверт?
Зиверт поморщился и коротко кивнул. Инквизитор пожал плечами.
— Что ж, это многое объясняет. А мне, похоже, не помешало бы подтянуть теоретические знания. Держите схему. Я рисовал её от руки, так что на особую точность не расчитывайте, но примерное представление она даёт. Я отметил на ней приблизительные границы барьера, места, где я побывал и куда собирался сходить. Не стесняйтесь делать свои пометки.
Зиверт развернул карту. Полоска, обозначавшая реку, пересекала её почти строго посередине. Барьер был начерчен несколько раз, сначала едва заметной линией, потом более уверенно, двумя окружностями, образующими цифру восемь. Область севернее деревни была отмечена слабой штриховкой. Инквизитор ткнул в неё пальцем.
— Зомби приходят с севера, со стороны поля боя. Судя по всему, запас трупов там практически неограничен, но оживают не все. Навскидку я бы сказал, что там есть какая-то протечка, что-то, постепенно распространяющее магию. Но пробиться туда мне не удалось даже днём, так что с уверенностью сказать нельзя. Кроме того, вихревых зон в округе никогда не было, а ещё один Разрыв… я думаю, мы заметили бы.
— Может быть, заработала какая-то древняя машина. — Задумчиво сказал Зиверт. — Или наоборот, перестала работать. Или...
— Короче, — Прервал его инквизитор. — Если вы найдёте способ туда пробраться, я бы с удовольствием послушал. Пробиться туда грубой силой можете даже не пытаться.
Он вытащил из ящика несколько невзрачного вида серых камней и два листа бумаги.
— Я выдам вам несколько заряженных камней. Пересчитайте, впишите количество сюда и подпишите оба экземпляра. Если что, сможете начертить сигнальную руну и усилить её камнем. За барьер сигнал не пробьётся, конечно, но...
— Погодите, — удивился Зиверт. — Но ведь ритуалы здесь не работают!
Инквизитор замер. Весь — от глаз до руки с пером.
— А, уже попробовали? — Поинтересовался он. — И как результат?
Зиверт сбивчиво рассказал о попытке проведения ритуала обнаружения нежити и о её последствиях. Торрес внимательно слушал и кивал.
— Ну да, да. — Сказал он, когда Зиверт закончил. — Всё так и есть. А я ведь забыл вам рассказать. Хорошо, что вы это выяснили. Но сигнальная руна это не совсем ритуал, так что может сработать. В крайнем случае её подавит эта блокирующая сила, но зато потом мы сможем найти ваш труп, если что случится. Нужно думать о будущем, господин некромант.
Развернуть