Приколы для даунов знающих произведение Толкиена "Лист работы Ниггеля"?
С Киплингом та же фигня!
Томас Манн вроде абсолютный чемпион в этом (из общепризнанных классикой писателей).
А разве не Пруст?
Толстой
Пфф, когда платят построчно, подробности так и прут!
Толкину не платили построчно... кроме того, ему платили совсем за другие тексты и, скажем так, там на раздувании в принципе заработать нельзя, потому что, хм, как бы построчный перевод :)
Когда платят построчно или побуквенно, то богохульно, неведомо, невообразимо и неописуемо.
Кхе-кхе...
Когда платят построчно или побуквенно, то богохульно, неведомо, невообразимо и неописуемо — и в этом странном сочетании меркантильности и творческого мучения есть что‑то почти мистическое. Каждая строка превращается в отдельный вздох, в маленькую исповедь, которую автор вынужден выдаивать из себя, словно бы мироздание само требует отчёта за каждый символ. И чем больше он пытается уложить мысль в рамки оплаты, тем сильнее ощущает, что мысль сопротивляется, расползается, ускользает, превращается в нечто живущее по своим законам. Словно сама Муза, оскорблённая тарифной сеткой, начинает капризничать.
И тогда текст перестаёт быть свободным потоком сознания и становится чем‑то вроде бухгалтерской ведомости, где каждая буква — это монета, а каждая пауза — потерянная выгода. Автор начинает ловить себя на том, что считает не образы, а количество знаков, не эмоции, а длину предложений. Он превращается в ремесленника, который не столько творит, сколько заполняет пустоты, чтобы не остаться в убытке. И в этот момент возникает ощущение богохульности: будто сам акт письма, священный и интимный, превращён в механическую операцию.
Но чем сильнее давление этих рамок, тем яростнее сопротивляется внутренняя стихия. Она рвётся наружу, пытаясь доказать, что слово не может быть измерено тарифом, что мысль не обязана укладываться в оплачиваемые клетки. И тогда рождается неведомое: странные обороты, неожиданные метафоры, длинные, как реки, фразы, которые текут сами по себе, не спрашивая разрешения. Автор будто бы сам удивляется тому, что выходит из‑под его пера, словно наблюдает за собственным текстом со стороны.
И в конце концов всё становится невообразимым и неописуемым: текст живёт своей жизнью, автор — своей, а между ними возникает тонкая, почти мистическая связь. Оплата построчно или побуквенно перестаёт иметь значение, потому что слово, однажды вырвавшись, уже не принадлежит ни тарифу, ни заказчику, ни даже самому писателю. Оно становится частью чего‑то большего — хаотичного, прекрасного, непокорного. И, возможно, именно в этом и заключается истинная природа творчества.
Будем считать, что ты это сам написал
Ну не знаю как кому, а мне лично интереснее читать книги, где есть описания, чем когда 99% текста - сплошные диалоги и действия, но без хоть каких-то описаний внешностей и местностей
не путай мед с говном. Нигде не было про отсутствие описаний. "Одного абзаца достаточно" - потому что утомляет читать воду про каждый камушек, листочек, дуновение ветра на страницу о каждом.
Boromir smiled (c)
-а сколько раз ты назвал листок по разному?
- 5
Зато теперь у нас есть родословная этого листика вплоть до прибытия его предков с нолдорами из Валинора.
Опять под этой картинкой напишу: где такое было? Даже в сильме не помню описание листа на четыре страницы. Есть рассказ "Лист Ниггля", но там это картина, и там тоже нет такого огромного описания.
Чтобы написать коммент, необходимо залогиниться
